Сергей Иосич – Эхо забытых империй (страница 2)

лемурийцев не мыслимы без широкого применения этого благородного материала. Пора силой отобрать у атлантов все выгодные торговые пути, вплоть до всесильной Гипербореи. Именно мы должны закупать у богоподобного народа огня все бронзовое оружие, доспехи, украшения и перепродавать варварам с большой выгодой, а не жалкие атланты. Я предлагаю завтра утром майена прилюдно четвертовать, а головы его сотни, на которую укажет мой жезл, сбросить с пирамиды для устрашения толпы и принесения жертвы недовольным богам. Все наши доблестные военные силы нужно сосредоточить для решающего морского боя с варварами Атлантиды, а для защиты полисов и поселений от жалких дикарей – оборотней оставить гарнизоны минимальной численности.

Повелитель еще раз внимательно взглянул на склонившихся в поклоне людей и поведал:

– Мне сегодня приснился страшный вещий сон. Гнев богов обрушился на нашу древнюю землю. Объятая пламенем страна погрузилась в пучину кипящего океана, и лишь немногим удалось спастись. Что ты скажешь на это жрец?

Непомерно вытянутый череп главного жреца повернулся в сторону майена и его людей, лик исказился злобой и его длинный костистый палец с отточенным когтем указал на коленопреклонных:

– Повелитель! Во сне вы видели предупреждение богов, грозящих катастрофой всей нашей империи. Но они могут смягчить свой гнев, если жалких пораженцев мы принесем в жертву, а наш флот разгромит объединенные морские силы атлантов. Пора поставить в многолетней войне бамбуковый кол и завладеть несметными богатствами и влиянием этого жалкого вымирающего народа.

Великий Акан вышел из себя и стал сурово укорять жреца:

–Ты печешься только о своем личном богатстве. Золото и драгоценные камни атлантов застилают твой взор, и ты кроме этого блеска не видишь дальше своего длинного носа. Во-первых, у нас вдвое меньше бирем, чем трирем у противника. Поэтому морское сражение мы можем проиграть. Во-вторых, при нашествии оборотней, опыт битвы с ними имеет только майен и его воины. Что мешает нам поставить умного воеводу во главе передовых сил обороны нашего главного полиса, а его воинов выставить в первые ряды? Разве это не обильная жертва богам? Что касается мнения толпы о том, что я пощадил пораженцев, то оно изменчиво. Мои глашатаи искусно передадут мое решение, и пораженцы легко превратятся в народных героев. А ты, жрец, ступай с главный храм и проси богов пощадить нашу страну. Пусть так и будет!

Проходя мимо склонившегося в поклоне майена, жрец бросил на него ядовитый взгляд, а когда их глаза встретились, воевода понял, что давно нажил подлого, но могущественного врага. Дождавшись, когда недовольный жрец удалится, повелитель поманил майена ближе к себе и вполголоса повелел ему взять на себя подготовку стольного города к обороне, при этом наделив воеводу неограниченными полномочиями. Самому заниматься рутинными делами по подготовке к отражению атаки оборотней у великого Акана не было никакого желания. В это время прозвучал гонг, в зал вбежал глашатай и, распростершись на мраморном полу, обратился к повелителю:

– О свет нашего народа, всесильный Акан! Да продлятся твои годы правления нашей славной империей! Посол атлантов срочно требует выслушать его.

Повелитель недовольно буркнул:

– В моей империи могу требовать только я! Однако зови этого наглого атланта.

Через распахнутые ворота, украшенные золотом и слоновой костью, вошла группа высоких бронзоволицых бородатых людей в анатомических сверкающих кирасах, высоких блестящих шлемах с гребнем из конских волос и накинутых на доспехи пурпурных плащах. Нагло пройдя в середину зала и небрежно кивнув головой в знак приветствия, гигант-посол начал говорить на ломаном языке лемурийцев:

– Мой звать посол Анубис. Повелителя Атлантиды, могучая Зевес шлета привета свой друга – великий Акану. По его повеления я излагай предложений: заключить временный перемирий с Лемурий. Об условий такой заключений великая Акана может написать на папирус. С ваша папирус я вернусь в своя страна и передам его повелитель. А я передай свиток божественный Зевес только в ваш руки.

Чеканя тяжелый шаг, и не обращая ни малейшего внимания на вскочивших с пола львов, посол подошел к трону и с легким поклоном протянул пергаментный свиток повелителю Лемурии. Рукой, унизанной перстнями со вставленными рубинами, великий Акан принял пергамент и небрежным жестом повелел послу со свитой удалиться. После визита атлантов, повелитель Лемурии обратился к майену:

– Наглецы! Но прибыли к нам с миром. С какими проблемами столкнулись гордые атланты? Пусть ваши люди, майен, напоят гостей в ближайшей винной и развяжут им языки. А я доволен. Перспектива вести две войны заботила меня более всего. Под ударами дикой орды оборотней пал один из моих хорошо укрепленных полисов. Мнится, что это только начало. Какие демонические силы могли снять с насиженных лесных мест грозных коррохов и направить их на неприступные крепости людей? Зачем они им? Майен! Пусть срочно все разузнают ваши разведчики – следопыты и они должны довести результат до моих ушей как можно скорее.. Да пребудет с нами благодать и защита небесных богов!

Глава вторая

Много дней утлый катамаран нес израненное тело сотника Осирину по бурному морю. Могучий организм героя отчаянно боролся с духами смерти и судорожно цеплялся за крылья светлого бога жизни. С проходящей военной биремы моряки заметили маленькое суденышко и подняли на борт едва подающее признаки жизни тяжелое тело прославленного воина. Встретить в открытом море одинокую бирему лемурийцев на встречных курсах у маленького катамарана не было ни малейших шансов, ибо сто шестьдесят военных и торговых судов, имеющихся у народа Лемурии растворялись в далях бескрайнего моря почти бесследно. Видимо чудесное спасение героя было угодно небесным богам.

Чернокожий лекарь – раб долго колдовал над ранами сотника, зашивая их грубой медной иглой с льняной нитью. Сшив сочащиеся края плоти, колдун пустил в гноящиеся швы личинки мясных мух. Опарыши сделали свое дело быстро и аккуратно, тщательно очистив гноящиеся раны. Жар у сотника спал и, наконец, он пришел в сознание. Весть о том, что спасенный воин пришел в себя, дошла до больших остроконечных ушей капитана. Тот спустился в каюту и увидел устремленный на него пронзительный взгляд темных глаз спасенного. Первые вопросы раненого были стандартны:

–Где я? Кто ты такой? Удалось ли майену спасти женщин, детей и часть воинов в битве при Даффе?

Немолодой одноглазый капитан с повязкой на поврежденном глазу почтительно склонил свое обветренное красное лицо перед лежанкой героя и успокоил:

– Мое имя – Амосу и я капитан военной диремы великого повелителя Акана. Пусть имя его прославится веками в народных мифах. Майен со спасенными даффнийцами находится в Аффе и готовит стольный полис к обороне. Ты с нами следуешь к стране гордых атлантов. На борту находится кичливый вражеский посол, и он должен вручить Зевесу папирус с нашими предложениями о перемирии. А пока попутный ветер и путеводные звезды благоприятствуют нам в этом важном плавании. Выздоравливай скорей и не трать силы на разговоры. Мы знаем,

что ты предводитель сотни смертников славного даффнийского майена, победитель лемурийского ящера, гроза коррогам и атлантам. Да будет и далее славен твой земной путь, могучий Осирину!

Через три дня путешествия даффниец впервые вышел на палубу. Вдохнув свежего ветра с солеными брызгами, он развел руки в приветственном жесте капитану и обратил внимание на великана – атланта, гордо стоящего на носу диремы, украшенной позолоченной скульптурой повелителя жителей подводной страны Аттикуса. Моряки часто видели хвостатых представителей этого странного народа, вместе с дельфинами сопровождающих гордые суда лемурийцев.

Капитан Амосу почтительно обратился к подошедшему Осирину:

– Слава небесным богам! Ты уже можешь ходить и я спокоен за твою жизнь, ибо по возвращению только мне придется держать ответ перед суровым майеном Таракину. Нынешнее отсутствие дельфинов и морских людей настораживает, а полный штиль и черное пятно облаков на горизонте предвещает бурю. Поэтому я отдал приказ поставить противовес из пробкового дерева и закрепить его в пазах двумя поперечными брусами. Это придаст биреме дополнительную катамаранную устойчивость. Чтобы избежать последствий внезапных ударов ветра при грозе, убираю парус и перехожу на весельный ход. Всем гостям и пассажирам советую спуститься в каюты и не высовывать носа. Не обижайся, это касается и тебя, герой.

Бирема ощетинилась веслами, и многочисленные гребцы – рабы завели свою ритмичную песню потуг от беспощадного пощелкивания бичей надсмотрщиков. Между тем, черная туча росла, и удары ослепительных молний сотрясали море и одинокое судно. При первых порывах ветра капитан приказал убрать весла и приготовился бороться с растущими валами волн. Стало темно как ночью, и лишь ослепительные вспышки молний под трескучие удары грома освещали судно лемурийцев своим неверным, призрачным светом. Испуганные моряки молили богов неба о пощаде и сновали по палубе, словно потревоженные серые крысы. Невиданная буря уже разыгралась, и гигантские валы накрывали бирему и швыряли ее словно щепку. Мудрое техническое решение лемурийцев о монтировании противовеса и превращении бирем в катамараны не раз спасало моряков от неминуемой гибели в пучине своенравных вод океана. Вот и на этот раз, галера успешно выдерживала тяжелые удары волн и вновь и вновь выныривала из накрывающего вала. О курсе на Атлантиду можно было временно позабыть, ибо громы, молнии и стена ливня перемешали не только день и ночь, но и небо и океан. Капитан с рулевыми почти выбились из сил, пытались держать тяжелую бирему носом к ветру. Давно было заменено большое рулевое весло на более легкое и маленькое. Люди молили суровое небо об одной милости: чтобы корабль не напоролся на рифы у многочисленных островов, которыми изобиловал океан в те далекие времена. В случае кораблекрушения шансов выжить на необитаемых и обитаемых островах практически не было. На обитаемых островах спасшихся ждали свирепые племена людоедов, а на необитаемых – морские демоны и чудовища, греющиеся на солнышке на отмелях, и быстро передвигающиеся по суше.