Маленький сын от первой жены
Не правда ль: малыш наш явился из сказки?
не знает никто туда путь!
украл он у мамы лазурные глазки,
и стражу сумел обмануть.
Недаром с тех пор он так жалобно плачет —
он слышит погоню во сне:
то конница гномов за стенами скачет
в глубокой ночной тишине.
Их юный король справедливо разгневан,
рассержена грозная рать,
клянутся смешным, хоть и грозным напевом
назад беглеца отобрать.
Все ближе их топот: быть может с рассветом
настигли б они малыша —
но, к счастью, во сне, беспокойством согретом,
все мамина чует душа.
А кражу ту мама давно уж простила
и, видя то, тучи мрачней,
к соседним кроваткам король, как Аттила,
игрушечных гонит коней.
Отец
Я прожил с отцом совместно
чертову дюжину лет,
прежде чем после развода
исчез в семье его след.
И что же? все эти годы
как будто я счастлив был,
а пуще всего партейки
в шахматы с ним не забыл.
Обычно поздно и пьяным
он возвращался в наш дом:
что значило то для мамы —
понял я только потом.
Зато за игрой сраженье
и с ним мужской разговор:
два главных отцовских дара
запомнил я до сих пор.
А все потому, что больше
не мог или не хотел
мне дать он – ведь в жизни много
куда поважнее дел.
Но может, и сам я тоже
лучшего не заслужил:
я это теперь лишь понял,
когда почти жизнь прожил.
Ведь странно так получилось:
в родном без любви гнезде
мне было весьма комфортно —
почти как рыбе в воде.
Значит, с отцом мы похожи
и каждый друг другу дал
свободу: дар самый главный —
то, о чем каждый мечтал.
Свобода та – друг от друга:
когда между визави
есть родственная привычка,
но нет никакой любви.
И вся наша связь по жизни,
как в шахматах ход конем:
как он во мне не нуждался,
так я не нуждался в нем.
Но если б меня спросили:
хочу ль другого отца,
то спору меж «за» и «против» 
