Сергей Ильин – Тонкий холод. Книга баллад (страница 28)
я и начну постигать ее роль.
Все в ней пойму, только дайте мне срок,
а как аванс – эти несколько строк.
Ад и рай
Мрамором вырезан в людях порок,
а добродетель, она – как дымок.
Неба граница она и земли —
и потому вечно тает вдали.
Часто нам слиться хотелось бы с ней,
чтоб не отбрасывать больше теней.
Но не достигнуть заветной черты:
все остается в пределах мечты.
Только от прожитой жизни сюжет —
он мало-мальски походит на свет.
Он не отбросит и слабую тень:
мир бытия – вечно длящийся день.
В нем и почил пресловутый порок,
как только минул его земной срок.
Значит, воистину каждый из нас
богоподобен и здесь, и сейчас.
Все, что нам нужно, у нас уже есть:
больше благой и не может быть весть.
Правда, угодно капризной судьбе,
чтобы прообраз бессмертный в себе
видеть и щупать нам было нельзя:
к Высшему всходит такая стезя.
И бескорыстия так идеал
вечных страданий источником стал.
Плотью и кровью творится сюжет,
в коем с тенями сливается свет.
Мучаться нужно на этой земле,
плод же мучений – он как бы в нуле.
То, что он есть, образует наш рай:
может, другого и нет, так и знай.
То, что навеки он – спрятанный клад,
рай обращает мгновенно вдруг в ад.
Так и живем мы: в раю и в аду,
точно по тонкому движемся льду.
Но зато некуда нам и упасть —
неотделима от целого часть.
Эти лишь двадцать, но спаренных строк
вам принесут максимальный оброк:
больше живой теологии в них,
нежели в книгах толстенных иных.
Вновь я сижу у окна все того же больничного холла,
что мне стал слишком знаком по болезни любимой жены.
Вижу деревья в окне. А сквозь них – просветленное небо.
Бледные в нем облака, точно время, неслышно плывут.
Слышу, как рядом со мной практикант говорит с пациенткой.
И все ответы ее в свой анкетный заносит листок.
Голос спокоен и тих у той женщины. Хоть всем и ясно,
что к ней вернулась опять побежденная было болезнь.
Слева окно от меня. А пространство больничное справа.
Это – как рай и как ад. Хоть и громких боимся мы слов.
Слева – пространство и свет. И деревья: там царство природы.
Вечно нас манит туда. Но недолго бываем мы там.
Вот вам наглядный пример: вдоль дорожек больничного парка
много скамеек стоит. Большинство в благодатной тени.
Кое-какие из них даже роз куст, разросшийся пышно,
боком колючим склонясь, целомудренно тронуть готов.
Кажется – можно сидеть на такой вот скамейке чудесной
минимум день напролет. Но, как правило, люди сидят
десять там в среднем минут. Я могу подтвердить под присягой
отдыха их интервал. Потому как исправно смотрел
глядя на них – на часы. Впечатленье такое сложилось, 
