Держали всё в своей руке, в плен брали печенегов,
И половцев, авар, хазар – кочевников степных.
Спасали жён своих, детей… от их ночных набегов.
А иногда могли спасти от смерти даже их.
Их было много, всех не счесть, такой огромный список.
И много делалось порой не так… увы и ах…
Чтоб процветанье началось заполнить нужно нишу.
Её заполнил в мир придя, Владимир Мономах.
– Ты, получил теперь ответ уже на свой вопрос, ин'ок?
– Мы русичи, мы впереди, и мы не знали страха.
– Пойдём теперь в страну берёз, забудем чёрный смог.
– Там хорошо, они нас ждут… там русским духом пахнет…
Цыган влюбился в не цыганку
Цыган влюбился в не цыганку,
Да так, что кругом голова.
В такую чёрную смуглянку.
Ведь до сих пор идёт молва.
Её он встретил на базаре,
И глаз не мог он отвести.
А чуб поправил, был в ударе.
Просил до дома довести.
И подняла глаза девица.
Влюбилась сразу, навсегда.
И разрешила прокатиться.
Катались час туда – сюда.
Пришёл цыган тогда к барону,
И в ноги там ему упал.
Держал тот долго оборону,
Но получил эмоций шквал.
Вставай с колен, веди невесту,
Барон цыгану говорил.
Придётся сразу может к месту,
И водку в чарочку налил.
Гуляли целую неделю.
Девица смелою была.
Свершилось всё, как и хотела.
И до сих пор идёт молва
И всё повторится сначала
И всё повторится сначала,
Бег времени не изменить.
Я как-то недавно узнала,
Как в мире прекрасно нам жить.
Смотреть по утрам на рассветы,
В лесу в родниках воду пить,
Искать на вопросы ответы,
И просто кого-то любить.
Сидеть за столом и в блокноте,
О чём-то спокойно писать.
Опять уставать на работе,
Пойти навестить свою мать.
Слегка прикоснуться рукою
К родному такому лицу.
Бороться на море с волною,
Помочь не забыть и отцу.
Чудесная жизнь на планете,
И я вам скажу не тая,
Люблю всё, что вижу, заметьте,
Леса и поля и моря.
Перевернутый мир
Перевернутый мир… всё теперь по- другому…
Пополам он расколот… на до и потом.
Вот прохожий идёт к дому… только чужому,
А родной был на месте его ещё днём.
Всё не то, всё не так, ничего не знакомо,
Люди тоже не те… не как раньше совсем.
