Слушать книги Сергей Ходорев (8)

На этой странице Вы можете бесплатно слушать аудиокниги Сергей Ходорев онлайн. Также Вы найдете и других авторов книг схожих с Сергей Ходорев

Последние

Историческая литература

Сергей Ходорев - Конверт

Сергей Ходорев - Конверт

Четыре года спецшколы позади. Сергей возвращается в Сургут — город, который его вычеркнул. Отец говорит «здравствуйте», как чужому. Мать не оборачивается. Братья забыли. Дом, который был домом, стал квартирой с чужим ковриком в коридоре. Сергей не знает, что делать дальше — и делает то, что умеет: идёт на улицу. Улица встречает старыми знакомыми, анашой, кражами. Дальше — Нижневартовск, монастырь в Абалаке, попытка начать заново. Но заново не получается. Арест. Воронок. Старик напротив говорит: «Привыкнуть — значит наполовину умереть». СИЗО Колпашево. Суд. Приговор. Этап столыпиным через Тюмень, Новосибирск, Мариинск, Томск — полстраны в зарешёченном окне. Малолетки, карты, анаша, вскрытие в изоляторе, когда нечем дышать. И лагерь — ВТК Дзержинск, где активисты пишут правила, дубаки закрывают глаза, а система работает не на тебя. Не тюремная романтика и не исповедь жертвы. Рассказ о том, как забор становится невидимым, но никуда не исчезает. Основано на реальных событиях. 18+.

Романы, стихи, проза

Сергей Ходорев - Неудобный

Сергей Ходорев - Неудобный

Семнадцать лет. Три класса образования. Воспитательно-трудовая колония для несовершеннолетних — посёлок Дзержинск, Томская область. Сергей Рыжих приехал сюда не впервые и знал: тут не по-людски, тут по правилам. А правила пишут активисты во главе с Сухаревым.Но Сергей не подписал. Чтобы не вступить в секцию — ломает себе пальцы. Чтобы не ходить в строевые — вкалывает слюну в ногу. Чтобы не работать в промзоне — наносит кандалы на голени. Его тело — единственное, чем он управляет. Единственное, что у него есть.Некому писать. Некому ждать. Мать на суде кричала: «Его надо закрыть! Подальше от дома!» Отец сказал три слова: «Мы пытались. Не получилось» — и ушёл.Но в больничной палате среди взрослых мужиков с татуировками Сергей впервые слышит, как поют — не от радости, а оттого, что больше нет сил молчать. А в пекарне, среди мешков муки, «Неудобный» — история человека, которого система не смогла сломать, потому что он ломал себя сам. Но по своей воле.

Историческая литература

Сергей Ходорев - В путь

Сергей Ходорев - В путь

История о взрослении в условиях тотального одиночества и безысходности. Сергей Хударев проходит через спецшколу, тюрьмы, этапы и лагеря, сталкиваясь с жестокостью системы и равнодушием близких. Его детство — это бегство от родителей, голод под лестницей и кражи из-за нужды. Судьба бросает его по этапам: Колпашево, Нижневартовск, Тюмень, Новосибирск, Мариинск... В каждой камере он учится выживать, опираясь только на себя.Книга показывает, что за решёткой человек может найти не только врагов, но и тех, кто поделится последним куском хлеба или сигаретой. Это повествование о том, как можно сохранить человечность даже там, где её пытаются вытравить, и о том, что надежда остаётся до последнего вздоха.

Сергей Ходорев - Трещина

Сергей Ходорев - Трещина

«Трещина» — хроника падения Вики: от детской веры в добро до полного отчуждения. Каждый шаг — следствие предыдущего, а «помощь» окружающих лишь углубляет пропасть. Через лейтмотивы (трещины, зеркала, записки на холодильнике) автор показывает, как рушится внутренний мир — не от одного удара, а от будничного равнодушия. Это не история о «сильной героине», а свидетельство о хрупкости судьбы и цене молчания. Для читателей старше 18 лет.

Историческая литература

Сергей Ходорев - Жизнь после

Сергей Ходорев - Жизнь после

Сергею четырнадцать, когда он возвращается из спецшколы домой. Отец говорит «здравствуйте». Мать спрашивает «чай будешь?». Братья пробегают мимо. Он — как старый сундук: стоит, занимает место, выбросить жалко, открыть незачем. Дома — не дом. Тётя Надя встречает его: «Серёжа! Боже мой!» — и в этом «Серёжа» тепло, которого нет дома. Но чужое тепло — не замена. Через три месяца — грабёж на улице, кража в чужой квартире, паром через Обь и побег в Нижневартовск. Потом — монастырь в Абалаке, отец Арсений, четырнадцать дней навоза и молитв. «Не твоё место», — скажет батюшка. И Сергей уходит. Снова — вокзал, чердак, бетон. Потом — арест. Камера 15. Самоха, который учит: на взрослой зоне кулак не спасёт, слово спасёт. Родители не придут. Не напишут. Не передадут. Декабрь. Минус сорок. Вертолёт Ми-8. Этап. «Это уже другая книга.»

Историческая литература

Сергей Ходорев - Спецшкола: Пока живой.

Сергей Ходорев - Спецшкола: Пока живой.

Сергею девять лет, когда отец привозит его в спецшколу и уходит, не оглянувшись. За забором с колючей проволокой — сто пятьдесят детей от девяти до четырнадцати. Каждый со своей историей, каждая тяжелее предыдущей.Сергей быстро усваивает правила: не показывай страх, не доверяй, не будь жадным. Но находит и своё: гитара, песни Петлюры, кукольный театр, книги Достоевского. Когда он поёт — забывает про забор. Когда читает — понимает, что он не один.Но за талантом — боль. Родители не приезжают, не пишут, не звонят. А злость — это всё, что у него есть.«Спецшкола: Невольник системы» — книга о детях, которых система списала, а жизнь — не успела понять

Историческая литература

Сергей Ходорев - Спецшкола. Невольник системы

Сергей Ходорев - Спецшкола. Невольник системы

Сергею девять лет, когда отец привозит его в спецшколу и уходит, не оглянувшись. За забором с колючей проволокой — сто пятьдесят детей от девяти до четырнадцати. Каждый со своей историей, каждая тяжелее предыдущей. Ванька, которому десять, ударил бабушку кирпичом по голове — из-за денег.Другой поджёг школу.Третий бросил камень в учительницу.Сергей быстро усваивает правила: не показывай страх, не доверяй, не будь жадным. Сигарета — это доверие. Зато — это тебя не предадут. Он находит своё: гитара, песни Петлюры, кукольный театр, книги Достоевского. Когда он поёт — забывает про забор. Когда читает — понимает, что он не один.Но за талантом — боль. Родители не приезжают, не пишут, не звонят. Татьяна, психолог, спрашивает: «Почему ты злой?» — а он не знает, как объяснить, что злость — это всё, что у него есть. Что талант не возвращает дома. Что забор не падает от того, что ты хорошо поёшь.«Спецшкола: Невольник системы» — книга о детях, которых система списала, а жизнь — не успела понять.

Историческая литература

Сергей Ходорев - Лишний

Сергей Ходорев - Лишний

«Города становятся для Сергея испытанием: в каждом — новая ловушка, новый шанс и новая боль. От больничной палаты и мороза в сорок градусов до карточной игры на 7,5 миллионов — его жизнь будто раскладывается на роковые эпизоды, между которыми он просто пытается выжить. 25 глав — это хроника скитаний, где опасность прячется не в лесу, а в подъездах, дворах и случайных разговорах. Он не герой-выживальщик, а обычный человек, которому не повезло, но который упрямо идёт вперёд. История о стойкости там, где труднее всего её сохранить — среди бетонных стен и чужих правил»

Электронные книги (10)

Историческая литература

Сергей Ходорев - Конверт

Сергей Ходорев - Конверт

Четыре года спецшколы позади. Сергей возвращается в Сургут — город, который его вычеркнул. Отец говорит «здравствуйте», как чужому. Мать не оборачивается. Братья забыли. Дом, который был домом, стал квартирой с чужим ковриком в коридоре. Сергей не знает, что делать дальше — и делает то, что умеет: идёт на улицу. Улица встречает старыми знакомыми, анашой, кражами. Дальше — Нижневартовск, монастырь в Абалаке, попытка начать заново. Но заново не получается. Арест. Воронок. Старик напротив говорит: «Привыкнуть — значит наполовину умереть». СИЗО Колпашево. Суд. Приговор. Этап столыпиным через Тюмень, Новосибирск, Мариинск, Томск — полстраны в зарешёченном окне. Малолетки, карты, анаша, вскрытие в изоляторе, когда нечем дышать. И лагерь — ВТК Дзержинск, где активисты пишут правила, дубаки закрывают глаза, а система работает не на тебя. Не тюремная романтика и не исповедь жертвы. Рассказ о том, как забор становится невидимым, но никуда не исчезает. Основано на реальных событиях. 18+.

Историческая литература

Сергей Ходорев - Мальчи и забор

Сергей Ходорев - Мальчи и забор

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬМальчик и забор» — исповедь о детстве, где свобода — миг между решётками.Сергей с ранних лет познал холод: не только сибирские 40, но и тот, что в родном доме — где мать не жалеет, а отец уходит, не оглядываясь. После череды побегов его отправляют в спецшколу — за забор с колючей проволокой, где учат не жить, а держаться. Он снова и снова пытается вырваться — не от незнания, что поймают, а потому что не может перестать пробовать. На улице — беспризорники, короткие минуты тепла и Марина, подарившая крестик и булку с сосиской: «Не благодари. Просто носи». Её забирают, а Сергея — снова система.Это не вымысел, а правда без прикрас — о том, как надежда живёт, пока ты тянешься вверх, даже когда колючка режет руки. 18+.

Историческая литература

Сергей Ходорев - Мальчик и забор

Сергей Ходорев - Мальчик и забор

Мальчик и забор» — исповедь о детстве, где свобода — миг между решётками.Сергей с ранних лет познал холод: не только сибирские 40, но и тот, что в родном доме — где мать не жалеет, а отец уходит, не оглядываясь. После череды побегов его отправляют в спецшколу — за забор с колючей проволокой, где учат не жить, а держаться. Он снова и снова пытается вырваться — не от незнания, что поймают, а потому что не может перестать пробовать. На улице — беспризорники, короткие минуты тепла и Марина, подарившая крестик и булку с сосиской: «Не благодари. Просто носи». Её забирают, а Сергея — снова система.Это не вымысел, а правда без прикрас — о том, как надежда живёт, пока ты тянешься вверх, даже когда колючка режет руки. 18+.

Классика

Сергей Ходорев - Неудобный

Сергей Ходорев - Неудобный

Семнадцать лет. Три класса образования. Воспитательно-трудовая колония для несовершеннолетних — посёлок Дзержинск, Томская область. Сергей Рыжих приехал сюда не впервые и знал: тут не по-людски, тут по правилам. А правила пишут активисты во главе с Сухаревым.Но Сергей не подписал. Чтобы не вступить в секцию — ломает себе пальцы. Чтобы не ходить в строевые — вкалывает слюну в ногу. Чтобы не работать в промзоне — наносит кандалы на голени. Его тело — единственное, чем он управляет. Единственное, что у него есть.Некому писать. Некому ждать. Мать на суде кричала: «Его надо закрыть! Подальше от дома!» Отец сказал три слова: «Мы пытались. Не получилось» — и ушёл.Но в больничной палате среди взрослых мужиков с татуировками Сергей впервые слышит, как поют — не от радости, а оттого, что больше нет сил молчать. А в пекарне, среди мешков муки, «Неудобный» — история человека, которого система не смогла сломать, потому что он ломал себя сам. Но по своей воле.

Историческая литература

Сергей Ходорев - В путь

Сергей Ходорев - В путь

История о взрослении в условиях тотального одиночества и безысходности. Сергей Хударев проходит через спецшколу, тюрьмы, этапы и лагеря, сталкиваясь с жестокостью системы и равнодушием близких. Его детство — это бегство от родителей, голод под лестницей и кражи из-за нужды. Судьба бросает его по этапам: Колпашево, Нижневартовск, Тюмень, Новосибирск, Мариинск... В каждой камере он учится выживать, опираясь только на себя.Книга показывает, что за решёткой человек может найти не только врагов, но и тех, кто поделится последним куском хлеба или сигаретой. Это повествование о том, как можно сохранить человечность даже там, где её пытаются вытравить, и о том, что надежда остаётся до последнего вздоха.

Романы, стихи, проза

Сергей Ходорев - Трещина

Сергей Ходорев - Трещина

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ«Трещина» — хроника падения Вики: от детской веры в добро до полного отчуждения. Каждый шаг — следствие предыдущего, а «помощь» окружающих лишь углубляет пропасть. Через лейтмотивы (трещины, зеркала, записки на холодильнике) автор показывает, как рушится внутренний мир — не от одного удара, а от будничного равнодушия. Это не история о «сильной героине», а свидетельство о хрупкости судьбы и цене молчания. Для читателей старше 18 лет.

Романы, стихи, проза

Сергей Ходорев - Трешина

Сергей Ходорев - Трешина

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ«Трещина» — хроника падения Вики: от детской веры в добро до полного отчуждения. Каждый шаг — следствие предыдущего, а «помощь» окружающих лишь углубляет пропасть. Через лейтмотивы (трещины, зеркала, записки на холодильнике) автор показывает, как рушится внутренний мир — не от одного удара, а от будничного равнодушия. Это не история о «сильной героине», а свидетельство о хрупкости судьбы и цене молчания. Для читателей старше 18 лет.

Историческая литература

Сергей Ходорев - Жизнь после

Сергей Ходорев - Жизнь после

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ> Сергею четырнадцать, когда он возвращается из спецшколы домой. Отец говорит «здравствуйте». Мать спрашивает «чай будешь?». Братья пробегают мимо. Он — как старый сундук: стоит, занимает место, выбросить жалко, открыть незачем.>> Дома — не дом. Тётя Надя встречает его: «Серёжа! Боже мой!» — и в этом «Серёжа» тепло, которого нет дома. Но чужое тепло — не замена.>> Через три месяца — грабёж на улице, кража в чужой квартире, паром через Обь и побег в Нижневартовск. Потом — монастырь в Абалаке, отец Арсений, четырнадцать дней навоза и молитв. «Не твоё место», — скажет батюшка. И Сергей уходит. Снова — вокзал, чердак, бетон.>> Потом — арест. Камера 15. Самоха, который учит: на взрослой зоне кулак не спасёт, слово спасёт. Родители не придут. Не напишут. Не передадут.>> Декабрь. Минус сорок. Вертолёт Ми-8. Этап. «Это уже другая книга.»

Историческая литература

Сергей Ходорев - Спецшкола: Пока живой.

Сергей Ходорев - Спецшкола: Пока живой.

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬСергею девять лет, когда отец привозит его в спецшколу и уходит, не оглянувшись. За забором с колючей проволокой — сто пятьдесят детей от девяти до четырнадцати. Каждый со своей историей, каждая тяжелее предыдущей.Сергей быстро усваивает правила: не показывай страх, не доверяй, не будь жадным. Но находит и своё: гитара, песни Петлюры, кукольный театр, книги Достоевского. Когда он поёт — забывает про забор. Когда читает — понимает, что он не один.Но за талантом — боль. Родители не приезжают, не пишут, не звонят. А злость — это всё, что у него есть.«Спецшкола: Невольник системы» — книга о детях, которых система списала, а жизнь — не успела понять

Историческая литература

Сергей Ходорев - Спецшкола. Невольник системы

Сергей Ходорев - Спецшкола. Невольник системы

Сергею девять лет, когда отец привозит его в спецшколу и уходит, не оглянувшись. За забором с колючей проволокой — сто пятьдесят детей от девяти до четырнадцати. Каждый со своей историей, каждая тяжеле предыдущей. Ванька, которому десять, ударил бабушку кирпичом по голове — из-за денег. Другой поджёг школу. Третий бросил камень в учительницу.Сергей быстро усваивает правила: не показывай страх, не доверяй, не будь жадным. Сигарета — это доверие. Зато — это тебя не предадут. Он находит своё: гитара, песни Петлюры, кукольный театр, книги Достоевского. Когда он поёт — забывает про забор. Когда читает — понимает, что он не один.Но за талантом — боль. Родители не приезжают, не пишут, не звонят. Татьяна, психолог, спрашивает: «Почему ты злой?» — а он не знает, как объяснить, что злость — это всё, что у него есть. Что талант не возвращает дома. Что забор не падает от того, что ты хорошо поёшь.«Спецшкола: Невольник системы» — книга о детях, которых система списала, а жизнь — не успела понять