Сергей Хардин – Корпорация Vallen'ок 3 (страница 31)

И тут до меня донесся знакомый цокот когтей по паркету. Из гостиной вышла Момо, но в этот раз она шла не своей обычной, виляющей походкой. Она шла медленно, низко опустив голову, ее бочкообразное тело было напряжено. Уши прижаты, а большие, умные глаза смотрели на меня не с радостью, а с пристальным, оценивающим вниманием.

— Момо, — мой голос прозвучал сипло и чуждо.

Она подошла совсем близко, не издавая ни звука. Обнюхала мои ботинки, потом брюки, особенно тщательно — самый низ. Потом обнюхала мои руки, тычась шершавым носом в пальцы, все ещё холодные и плохо слушающиеся. Закончив процедуру идентификации и считывания информации через запахи, Момо поскулила — тихо, тревожно, не отрывая от меня взгляда.

Я сидел на корточках перед ней, запустив пальцы в ее теплые, бархатистые складки на шее. Обычно она закатывала глаза от блаженства, опрокидываясь на спину. Сейчас она лишь глубже уткнулась мне в ладони, издавая короткий, тревожный вздох.

Я поднялся и проверил все замки. Прошёл по квартире, проверяя каждое окно и балконную дверь. Моя новая крепость, мои «Холмы гармонии», внезапно показались хлипкой картонной декорацией, бутафорией, которую один сильный пинок может обратиться в пыль. Каждая тень за окном казалась движущейся, каждый отдалённый звук — скрипом тормозов.

Я остался стоять посреди гостиной, в темноте, прислушиваясь к собственному дыханию и к тяжелому, но более спокойному дыханию Момо, которая улеглась у моих ног, положив тяжелую голову передние лапы. Но она не спала, а всё также была на страже.

Ровно в одиннадцать окружающий мир замер. Я так и стоял в центре гостиной, прислушиваясь к тиканью настенных часов. Каждый удар секундной стрелки отдавался в висках синхронно с пульсом. Момо сидела у моих ног, её мощное тело было напряжено в струну, а все складки на морде собрались в маску предельной концентрации. И тогда он пришел. Не раздался ни стук, ни звонок, я просто услышал тихий, но неумолимый скрежет ключа в замке.

Дверь открылась беззвучно, впустив в комнату полосу света, а затем из коридора высокую и поджарую фигуру. Незнакомец был в тёмном костюме, который словно сливался с тенями. Его лицо было бы совершенно ничем не примечательным, если бы не глаза. Холодные, быстрые, как сканеры, они словно за долю секунды сняли мерки с меня, с Момо, с обстановки, вычислили все углы, расстояния, потенциальные угрозы и укрытия. Взгляд робота, а не человека.

— Накамура Кайто, — произнес он без приветствия. Его голос был таким же, как и по телефону — совершенно плоским, лишённым частот, выдающим эмоции.

Я кивнул, в горле внезапно пересохло. Момо издала низкий, едва слышный рык глубоко в глотке, но не двинулась с места.

Кайто на мгновение задержал на ней взгляд, оценивающе осмотрел, будто инженер изучает новый прибор, стрелка которого замерла в пределах нормальных значений, и так же быстро забыл о ее существовании. Он закрыл дверь и повернул дополнительный фиксатор, который я сам не всегда использовал.

— Не двигайтесь и не мешайте, — скомандовал он, и это не было просто просьбой.

Его движения были экономичными, резкими и невероятно быстрыми. Он не ходил — он перемещался от точки к точке. Вот он у окна — палец провел по раме, проверяя плотность прилегания. Потом он уже на балконе, его силуэт мелькнул за стеклом, он что-то измерял, щупал замок. Мужчина достал из кармана компактный черный прибор с антенной и, не глядя на него, начал медленно вести вдоль стен. Прибор изредка издавал тихие щелчки. Кайто замирал, его взгляд становился еще острее, потом он кивал про себя и двигался дальше.

Я стоял как вкопанный, чувствуя, как онемение в левой руке, притихшее было, снова поползло вверх, к локтю. Холодный пот выступил на спине. Этот человек не просто проверял квартиру, он словно вскрывал её. Он видел все её слабости, все её поры. Каждый его взгляд, каждый щелчок прибора — это был приговор моей иллюзии безопасности.

Специалист проверил розетки, вентиляционные решетки, даже потолочные светильники, вставая на стул с кошачьей грацией. Он игнорировал меня, будто я мебель. Единственный раз, когда наши взгляды пересеклись — когда он изучал входную дверь, а я невольно посмотрел на бейсболку, висевшую на крючке. Его взгляд скользнул по моему, поймав этот микроскопический жест, и я увидел в этих глазах мгновенную переоценку. Он понял, что я ношу её на прогулках, что это часть моего графика, а следовательно — часть уязвимости.

Наконец он закончил, и повернулся ко мне, уперев руки в бока. Его лицо оставалось бесстрастным.

— Отчёт, — сказал он, и это прозвучало как выстрел. — Слушайте. Вопросы после.

Я молча кивнул, сглотнув.

— Квартира — дуршлаг. Стандартные замки — отпираются за три секунды отмычкой. Окна — обычное стекло, разбивается одним ударом. Балконная дверь — самое слабое звено, замок одно название. Сигнализация обязательна. Базовый пакет: датчики на все окна и двери, камера у входа с ИК-подсветкой и удаленным доступом на ваш телефон, тревожная кнопка с GPS-маяком. Стоимость.

Он сухо произнёс эту цифру, она была запредельной. Цена за один месяц его услуг равнялась парочке моих зарплат на новой должности, но деньги должны были пойти на жизнь, ту самую, которой сейчас угрожали.

Я кивнул, не в силах вымолвить слово.

— Собака сейчас лишь фактор риска и индикатор. Могут отравить, использовать как приманку, спровоцировать на лай для маскировки. Не выгуливать одним маршрутом, не отпускать с поводка, не оставлять еду и воду в зоне доступа с улицы.

У меня похолодело внутри. Я посмотрел на Момо. Она смотрела на Кайто, всё так же напряжённо, но рычать не собиралась.

— Ваша задача: вести обычную жизнь. Не провоцировать. Не пытаться заметить или сфотографировать слежку. Вы кого-то подозреваете?

— Да, — я кивнул и продолжил, — Мураками Кэзуки, племянник главы клана якудзы Риоты.

— Я начну контрнаблюдение за ним. — Ни один мускул не дрогнул на лице наёмника при упоминании о якудзе. — Выясню, только ли это Мураками Кэзуки или есть иной заказчик. Следующий доклад через сутки. Сигнализацию установим завтра в шесть утра. Будете дома?

— Да, — выдавил я.

— Хорошо. Предоплата пятьдесят процентов.

Я молча протянул ему конверт с наличными, который приготовил заранее, но пришлось немного добавить. Он взял его и, не пересчитывая, сунул во внутренний карман.

— До завтра, — бросил он и, развернувшись, так же бесшумно вышел, оставив за собой щелчок замка.

Я остался стоять посреди комнаты. В ушах гудело. Я снова медленно опустился на корточки перед Момо и обхватил её мощную шею руками, прижавшись головой к её теплому лбу.

— Всё будет хорошо, девочка, — прошептал я ей и самому себе. — Всё будет хорошо, мы купили себе спокойствие.

Тишина после ухода Кайто была гулкой и давящей, как вакуум. Он забрал с собой не только часть моих денег, но и последние остатки иллюзий. Моя крепость была лишь видимостью таковой. За мной следили и это было совсем не то, что раньше. Теперь в моей жизни был холодный, сканирующий взгляд профессионала, который видел меня как задачу.

Я включил все светильники, зашторил окна, которые он только что проверял. Момо, наконец расслабившись, улеглась на своем лежаке, тяжело вздыхая. А я не мог усидеть. Адреналин все еще гулял по венам, смешиваясь с липким страхом и этим проклятым онемением в кончиках пальцев, которое теперь, казалось, пульсировало в такт тиканью часов.

Мне нужно было действие. Контроль, хотя бы над чем-то маленьким.

Взгляд упал на блокнот отца.

Он ждал меня слишком долго, но для начала его необходимо буквально расшифровать. И помочь мне в этом мог только один человек. Осталось только решить для себя, стоил ли довериться Каору?

Он помогал мне, и он был ученым. Вот только что он сделает, узнав, что знание это осязаемо, что оно лежит в кармане и может отматывать время? Станет ли он союзником или увидит во мне лишь артефакт, уникальный экземпляр для изучения?

Я не мог так рисковать, особенно сейчас. Подумав, я принял решение. Это будет не просьба о помощи. Это будет разведка боем. Контролируемый выстрел в темноту, чтобы понять, что там отзовется.

Я включил камеру. В блокноте выбрал три страницы, самые первые, самые на мой взгляд теоретические. Там были формулы, графики, но не было ни слова о карманных часах. Ни намека на то, что все это не абстракция информация, а инструкция по эксплуатации моего проклятия.

Я тщательно обрезал все края, чтобы в кадр не попали другие пометки, другие формулы. Только начальная теория.

Пальцы замерли над клавиатурой. Что написать?

«Сато-кун, добрый вечер», — я откинулся на кресле, тщательно подбирая слова. — «Я нашёл среди вещей отца странные записи. Выглядит как теоретическая физика или нечто подобное, но я полный профан. Можешь бегло глянуть? Не спеши, это просто любопытство. Заранее спасибо!»

На мой взгляд идеально. Легко, немного небрежно, с намеком на неизвестность. «Просто любопытство» — вообще ключевая фраза, отказ от какой-либо серьезности ввиду несрочности.

Я прикрепил фотографии и палец завис над кнопкой «Отправить». Сердце заколотилось с новой силой. Это был момент истины. Я запускал в мир часть своей тайны.

Я нажал и сообщение ушло. Сразу же наступила тишина, еще более звенящая, чем до этого. Я уставился на экран, словно ожидая, что он сейчас взорвется или на нем проступит ответ из самого ада.