Сергей Хардин – Корпорация Vallen'ок 3 (страница 24)

Я почувствовал, как легкая дрожь вернулась ко мне. Этот вопрос был новой ловушкой, проверкой лояльности или искренним запросом? Образы мелькнули перед моим внутренним взором.

Накамура: тихий, опытный, знающий все ходы и выходы, но слишком погруженный в свои особые задачи, и слишком осторожный для решительных действий, как показала история с турбиной.

Хиго: упорный, но лишенный харизмы лидера, слишком прямой в своих регламентах, чтобы лавировать в корпоративных войнах.

Судзуки Кайка: Ее стальная хватка во время трибунала, ее умение додавить — дорогого стоит. Но и корректная донельзя, что тоже плюс.

Ая. Ямагути Ая. Ее аналитический ум, ее безупречное знание всех процессов отдела, ее спокойствие под огнем, её бледное лица в дверях, её тревожный взгляд, та выбившаяся прядь.

Имя сорвалось с губ прежде, чем я успел всё до конца обдумать:

— Ямагути Ая, — произнес я уверенно, глядя прямо в холодные глаза Кавагути. — Она обладает всеми необходимыми качествами. Ее аналитические способности вне конкуренции. Она знает каждый процесс, каждую слабину и каждую сильную сторону отдела изнутри, как никто другой. — Я чувствовал, как тепло разливается по груди при этих словах. — Ее преданность компании и профессионализм не вызывают сомнений. После всего, что произошло, отделу нужна не просто стабилизация. Ему нужен интеллект, порядок и безупречная честность. Ямагути-сан — идеальный кандидат для этого. Она сможет залечить открывшиеся раны и вывести отдел на новый уровень эффективности.

На лице Кавагути Хидео расцвела улыбка. Но это была не широкая улыбка одобрения, как раньше. Это была загадочная, знающая усмешка. Она тронула только уголки его губ и глаза, сделав их чуть прищуренными, словно он был посвящен в какую-то очень личную шутку.

— Ямагути Ая. — он произнес это медленно, с особым оттенком, который я никогда не слышал в его голосе прежде. — Интересный выбор. И, безусловно, обоснованный. Вы хорошо подметили ее сильные стороны. — Он сделал искусственно-сожалеющую паузу. — Но, к сожалению, у нее… самоотвод. По личным причинам. — Его взгляд задержался на моём лице на долю секунды дольше необходимого. — Кто еще? — спросил Кавагути, его голос снова стал деловым, лишенным прежней интимности.

Я собрался, времени на эмоции не было, и я быстро перебрал оставшиеся варианты. Только один человек обладал нужной твердостью, авторитетом и способностью вести за собой отдел после Хосино.

— Судзуки Кайка, — сказал я твердо, без колебаний. — Ведущий логист, прирожденный лидер. Беспристрастна, требовательна, но справедлива до мозга костей. Команда за ней пойдет, потому что уважает ее силу. — Я сделал акцент на последнем слове. — И она не допустит повторения ошибок Хосино. Ни авторитарных замашек, ни финансовых игр, она будет достаточным гарантом стабильности и порядка.

Кавагути кивнул один раз, коротко и четко. Его лицо снова стало непроницаемой маской высшего менеджера. Ни одобрения, ни неодобрения, только принятие к сведению.

— Судзуки Кайка, — повторил он, как бы фиксируя имя. — Принято к сведению. Благодарю за вашу оценку, Канэко-сан. Ваше мнение будет учтено при принятии решения. — Он уже поворачивался к двери. — Удачи на новом уровне. Ждите звонка от моей помощницы.

Он не стал ждать моего ответа, развернулся и с военной четкостью вышел в коридор, оставив дверь прикрытой. После него в кабинете остался лишь легкий шлейф его дорогого парфюма с нотами кожи и можжевельника, как призрачное напоминание о его визите. И ощущение, что только что закончилась одна игра и началась другая, куда более сложная. «Наверх». Слово несколько обжигало, но больше манило. Мой план продвижения не то чтобы продвигается, а идёт семимильными шагами

Я сидел, глядя на приоткрытую дверь. Онемение в пальцах сменилось легким покалыванием. Тошнота отступила, оставив только… пустоту. Я только что получил билет в высшую лигу, но почему-то чувствовал себя так, будто потерял что-то важное здесь, внизу. Потерял возможность видеть каждый день её спокойную сосредоточенность, её умные глаза за очками, эту выбившуюся прядь. Ая.

И в этой пустоте внутри зародился новый, странный импульс — желание увидеть ее. Сейчас. Услышать ее голос. Убедиться, что она здесь, рядом.

Шаги в коридоре. Быстрые, легкие, знакомые. Дверь приоткрылась шире, и в проеме, залитая светом из коридора, возникла Ямагути Ая. Ее глаза, все еще полные нерассеявшейся тревоги, мгновенно устремились ко мне, сканируя лицо, позу, ища следы катастрофы или триумфа.

— Канэко-сан? — её голос был тише обычного, чуть дрожал. — Всё в порядке? Он был — она запнулась, подбирая слово, достаточно сильное для Кавагути, — строг?

Вид её искреннего беспокойства, контрастирующий с ледяным совершенством только что ушедшего руководителя, согрел что-то замёрзшее внутри, и я невольно улыбнулся. Улыбка была усталой, но искренней, впервые за этот бесконечный день.

— Все в порядке, Ямагути-сан, — успокоил я её, и голос зазвучал теплее, мягче после ледяных переговоров. — Более чем. — Я встал, чувствуя, как остаточная слабость отступает перед новой энергией. — Он просто сделал предложение, от которого нельзя отказаться. И даже выслушал мое мнение. — Добавил я, наблюдая, как её глаза слегка расширяются от неожиданности.

Она выдохнула, видимое напряжение спало с ее плеч, а румянец начал пробиваться сквозь бледность на щеках.

— Ох, — прошептала она, и в этом звуке было столько облегчения, что я почувствовал ответную волну тепла. — Когда он спустился лично… Я думала… — Она не договорила, лишь покачала головой, словно отгоняя мрачные мысли.

Я сделал шаг навстречу, сокращая расстояние между нами. Я смотрел на неё, на умные, все еще немного испуганные глаза, на ту самую прядь, снова спадавшую на щёку. И слова сорвались сами, подстегнутые адреналином, облегчением и только что осознанным открытием:

— Ямагути-сан. — Я увидел, как она едва заметно вздрогнула. — Спасибо за поддержку. За всё, сегодня и вообще. Не знаю, что бы я делал без вашей помощи, вашего профессионализма и… просто вашего спокойствия. — Тут я запнулся, вдруг осознав, как это лично звучит, но сдаваться было поздно. Голос стал тише, доверительнее: — Не хотите ли выпить со мной кофе? В обед? Чтобы… обсудить последствия сегодняшнего цирка? Без комиссий — я кивнул в сторону пустого кресла Хосино, — и директоров. — Последнее слово было произнесено с легкой иронией.

Её глаза округлились до предела. Яркий, предательский румянец залил щеки, покрыв даже кончики ушей. Она растерянно кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Опустила взгляд, потом снова подняла его на меня. В её глазах смешались смущение, недоверие, и искорка чего-то теплого. И в следующее мгновение выбежала из кабинета, оставив дверь широко открытой.

Я остался стоять посреди руин карьеры Хосино. Шлейф парфюма Кавагути еще висел в воздухе, но его уже перебивал другой запах — свежего кофе из коридора и что-то неуловимое от её. Всё отступило перед этим новым, странным и сладким ощущением. Несмотря на ледяную встречу с вершиной власти, на изматывающую борьбу, на немного пугающую неизвестностью высоту нового взлёта, что-то очень важное и человеческое только что началось. И дверь в это новое была теперь распахнута.

Глава 14

Не прошло и двух часов, как я уже был в небольшой кофейне. Воздух в маленьком кафе «Карамельный Лист» был густым от аромата свежемолотых зёрен. Я сидел у дальнего столика возле стены, пальцы непроизвольно крутили смартфон. Ожидание было мучительным, эту часть своей натуры я даже за полвека прежней биографии не вытравил из себя. Каждая секунда растягивалась, и я уже стал подозревать, что Ая не придёт. Но дверной колокольчик торжественно звякнул и вошла она.

Ямагути Ая казалась воплощением весеннего ветерка в серых стенах корпоративного мира — светлый брючный костюм, развевающиеся волосы, открытое, с улыбкой лицо. Её глаза метнулись по залу, быстро нашли меня, и на мгновение в них мелькнуло что-то неуловимое, неужели волнение? Она быстро направилась к столику, её шаги, на удивление, были почти бесшумны на каменном полу заведения.

— Канэко-сан, — её голос был тише обычного. Она села напротив, демонстративно положив сумочку на соседний стул, будто устанавливая барьер между нами.

— Ямагути-сан, — я сделал лёгкий поклон ей в ответ. Мой собственный голос прозвучал несколько хрипловато. Ну же, офисный волк, говори что-нибудь, что угодно. — Я рад, что вы нашли это место. Кажется, здесь всегда так тихо.

Официантка, моя невольная спасительница, прервала нависшую звенящую тишину. Заказ был сделан быстро, механически: два кофе, легкий салат для неё, сэндвич для меня. Еда была лишь формальностью, ширмой для того, что висело в воздухе между нами.

— Канэко-сан, — стоило официантке отойти, Ая набрала воздуха в грудь и произнесла. — Я хотела поблагодарить Вас. — Только после этих слов она, наконец, подняла на меня свои глаза. — За то, что своей победой Вы нас, можно сказать, спасли.

В её взгляде не было лести, читалась только искренняя благодарность. Я почувствовал, как тепло разливается по холодным от внутреннего напряжения щекам.

— Спас? — немного нелепо переспросил я. — Я просто не дал Мичи всех похоронить, да и то, кто знает, что бы было, не начни он меня выживать. Глядишь и сидел бы тут до седых волос. Хосино Мичи сам рыл себе могилу, Ямагути-сан, — отмахнулся я, стараясь звучать сухо, но голос снова подвёл, выдав легкую волнительную дрожь, сам от себя не ожидал такого сюрприза. — Я просто ускорил процесс его падения. — Я попытался улыбнуться, но боюсь вышло как-то не совсем натурально.