Сергей Хардин – Фантастика 2025-149 (страница 696)

— Достаточно высоко, чтобы было больно падать — фыркнул тем временем Бран, как будто намекая, что дело тут не совсем в эльфийской генетике.

— Зато и к нам залезть непросто — парировал я, допивая чашку — Ладно, я пойду посты проверю, а вы просыпайтесь до конца и собирайтесь, пора сваливать в Большой мир. Ученик, надеюсь на тебя.

Последнее замечание было нелишним, Альвбранду нравилось чувствовать свою значимость и исполнять осмысленные поручения, а не просто тренироваться. Правда в данном случае задание было элементарным, нужно было просто свернуть шкуры и примостить в небольшом специальном ящике мой любимый чайник с чашками. Ученики для вирдманов — это в том числе и аналог оруженосцев для рыцарей-южан, во многом быт учителей на них. Я же и правда проверил всё, а вскоре наблюдал, как народ завтракает и грузится на драккары.

Мы неплохо взяли добычи в лесу, а затем прибарахлились в башне давно мёртвого мага, забив оставшееся свободное место в трюмах трофеями из резиденции благородного Дома Хрустального Снега. В прошлый-то раз выбрали там всё не до донышка, предпочитая прибирать к рукам лишь самое ценное и по возможности малогабаритное. Можно было бы и ещё куда-нибудь влезть, благо башен в эльфийском городе хватало, а потом организовать на берегу северного моря перевалочный склад хабара, к которому могли бы добраться наши родичи, но я решил повременить с идеей Эйнара. Слона надо есть мелкими кусочками, чтоб не подавиться, а мы явно не бедствуем в плане денег и иных материальных ценностей, скорее уж даже наоборот. Хватает нам металла, чтобы сладить добрые доспехи всем дренгам? Вот и славно. Прихватили кубышку с золотом из новой башни? Вообще отлично. Излишняя же жадность никого ещё ни до чего хорошего не доводила. К тому же мы тут не только за материальными ценностями, наш поход также имеет сакральное значение, мы должным образом погребаем умерших. Потому что это то, чего боги хотят от своих подопечных в перерывах между уничтожением демонов, нежити и чудовищ. Мы ведь не просто хирд, мы наконечник копья Одина и дальше по списку, нам быть слишком жадными вера не позволяет.

Последние сборы были недолгими, основной груз был размещён в трюмах заранее, сейчас же хирдманы лишь сложили личные вещи под свои скамьи. А я сел в фокусирующую точку и поднял драккар в воздух со словами:

— Земля прощай. В добрый путь.

Повторял я их не каждый раз, но тем не менее когда передвигаешься по небу на летучем корабле, мультик про летучий же корабль из головы выкинуть не получается хоть ты тресни. Правда окружающие шутку не понимали, а потому относились к ней как к чему-то вроде ритуальной фразы, порой даже повторяя её шёпотом при взлёте. В конце концов хедвиг у них мудрый вирдман, не ляпнет же он фигню? По понятным причинам я их не разочаровывал, не будучи врагом своему авторитету в глазах подчинённых.

Вместе с нашим транспортом в воздух поднялись ещё два драккара, очень быстро страж-древа остались за кормой, под нами проплыла тундра с мхом, по которой олени кочевали вокруг оазиса тепла и мы притормозили у ледяного форта. Там так же поднялись три корабля, занимая места в строю и путешествие по небу продолжилось. Только восторга от него стало чуть меньше, может я привыкаю к полёту, а может в очередной раз землю предков покидать не хочу.

Но однако ледяная пустыня ближе к вечеру сменилась прибрежной тундрой, а затем мы продолжили свой путь над морем, летя над волнами. Погодка была так себе и приводнились наши корабли лишь вечером, когда ветер немного стих и воды слега успокоились. К морской болезни тут все привычны, блевать бы никто не стал, но спать, когда тебя кантует на не таком уж большом корабле туда-сюда всё-таки тяжеловато.

Дальше же началось морское путешествие, которое в целом оказалось ничем не примечательным. Касатки больше не устраивали на нас засад, драконы в поле зрения не появлялись, даже охоту морских змеев не наблюдали, вскоре прибыв в Берн. Я же в очередной раз порадовался возможности передвигаться куда быстрее, чем людям привычно в данную эпоху. Да, наши драккары это отнюдь не сверхзвуковые самолёты, даже с каким-нибудь Сухим суперджетом в один ряд не встанут, который ни разу не истребитель, но по сравнению со всеми остальными кораблями мира у нас болиды формулы один, что в разы стремительнее ржавых запорожцев. Только вот кроме радости мной владело какое-то смутное беспокойство, так что гонцов к родичам я отправлял, напоминая им об осторожности и прося не только договориться об отгрузке содержимого наших трюмов, но и узнать последние новости.

Ребята не подвели и буквально через час я вновь сидел в трюме, успокаивал чаем нервы и думал над полученной информацией. Густав свет Клауссон мужик был суровый и не зря пугал меня своим взглядом при нашем недолгом общении во время суда. Когда до него дошла информация, что одни млекопитающие совсем попутали берега, снюхавшись с южанами, он затребовал пленников себе, заплатив за них выкуп, хоть и минимальный. С Великим Конунгом в таких вопросах особо не поспоришь, хорошо хоть золото дал, а не на баранов обменял или забрал бесплатно в рамках исполнения правосудия, хотя мог. Однако реверанс в сторону медведей всё-таки был совершён.

Уж не знаю как там добывали оперативную информацию и кто этим занимался, но однако пленные, включая одну эльфийку раскололись до самой задницы, а у правителя всех ассонов возникли закономерные вопросы к касаткам и их представители в Викре сделали наверное самое тупое, что могли сделать. Они попытались навешать лапши на уши Густаву, на голубом глазу заявив, что это видать отдельные ярлы шалят, а никто больше ни о чём подобном знать не знал и ведать не ведал, включая конунга касаток. Попытки напарить себя любимого Великий Конунг не оценил и… просто к сурторовой матери рассажал лгунов на кольях. Слава богам, что я ему врать не решился, выставляя себя в выгодном свете, он уважаемых ярлов не пожалел, что уж о наглом сопляке говорить.

Экзекуцией в столице наш «царь-батюшка» не ограничился, посадил дружину на корабли и отбыл в Скхуггу, столицу млекопитающих, которую взял при поддержке вирдманов решительным штурмом, в коем участвовал лично. Причём будучи в своём репертуаре, он не миндальничал и семья конунга касаток отправилась в мир иной в полном составе, чтобы некому было мстить. Ну а ещё, чтобы любая собака знала, что бывает, если водить шашни с конкурирующими группировками с юга, ни в половой орган не ставить пахана и пытаться втирать ему какую-то дичь. Один из смотрящих проштрафился, теперь появился новый, поставленный Густавом на должность лично, кое-какие иные конунги наверно нервно сглотнули. Всех-то за раз наш правитель наказать не потянет, да и подобная ночь длинных ножей ослабит весь Ассонхейм, собственно даже публичная порка касаток ослабила. Но какой идиот будет нарываться на следующую экзекуцию?

От мыслей о внутренней политике ассонов, которая вроде бы весьма культурна, но только до тех пор пока над ней возвышается злобный дядя, следящий за порядком, меня отвлёк Тилль, спустившийся в трюм и проговоривший:

— Хедвиг, к тебе пришли.

— Кто? — приподнял я бровь, чувствуя ожидаемые с самого прибытия неприятности и близкое присутствие наставника, который, как мне передали, опять был в городе, отираясь то во дворце конунга, то в капище.

— Гости — раздался незнакомый голос с трапа, по которому спустились Гринольв, Гуди Густавсон и незнакомый мне ассон в богатой одежде и с амулетом в виде ока Одина на шее, означавшего, что он хускарл нашего правителя по особым поручениям — Иди подыши свежим воздухом, парень.

Спорить со столь представительным товарищем хирдман не стал и поднялся, а я был вынужден побороть раздражение лишь напомнив самому себе, что со злостью и памятью у меня всё хорошо. Никому и никогда не нравится, если какой-то левый хрен с бугра командует его подчинёнными в его доме или тем паче на его корабле. Однако пришлось улыбнуться и, достав три чистые кружки, указать на место перед собой, сказав:

— Прошу к столу. Угоститесь чем боги послали.

Разделение пищи и питья в нашей культуре по прежнему было знаком мирных намерений, так что гости не отказались. Только чай пришлось заменить на куда более традиционную медовуху. Незваный гость представился Ингольвом Колльсоном и ему в принципе подходило. Волк короля, сын Угля имел чёрные волосы, служил нашему правителю и имел поджарую фигуру с широкими, мощными плечами. Обменявшись же приветствиями, «глаз конунга» проговорил:

— Вот ты значит какой, возмутитель спокойствия.

— Уж каким уродился — пожал я плечами, не желая менять спокойного выражения лица.

— И это хорошо — улыбнулся он, видимо довольный моей реакцией. Трусящих, нервничающих или просто стеснительных у нас не любят, как и излишне резко реагирующих на слова высокого начальства. А гость тут явно чувствовал себя главным — Великий Конунг шлёт тебе слова благодарности за то, что взял касаток с сообщницей живыми. Хотя он и не слишком доволен, что ты, парень, так резко предал почти всё огласке именно здесь.

— Мне нечего было скрывать. К тому же этот гнойник давно надо было вскрыть и прочистить — нейтрально ответил я, вообще не упомянув последнюю претензию. Формально все мы подданные верховного правителя, но я ему не прямой вассал, коли говорить терминами южан, вот и решил все проблемы через двор своего конунга, а не прыгнув через его голову.