Сергей Хардин – Фантастика 2025-149 (страница 510)
Глава 20
Что такое бой двух северных воинов? Это танец стали, где каждое движение выверено. Это соревнование физических сил, которые уже вышли за пределы, что отмерены обычным людям. Это столкновение двух бурь огненной ярости. Это состязание хладнокровия и расчёта. Это песня клинков. Так схватки ассонов описывают скальды, говоря о могучих героях, что ударом клинка могут без труда расколоть камень и под чьей поступью содрогается сама земля.
Я себя к могучим героям не причислял, у меня, так сказать, и труба была пониже, и дым пожиже. Но, к счастью, мой противник тоже не относился к легендарным личностям, что горных троллей пинками гоняют, а морских змеев узлами завязывают и потому моё дело было не совсем безнадёжно. Закрываясь щитом, я несколькими резкими уколами копья попытался прощупать оборону оппонента. Ноги-голова-но… Третий выпад мне сделать уже не дали, пришлось отбивать наконечник оружия оппонента щитом, который тряхнуло в моей руке. Враг заметно превосходил меня в физической силе и это было проблемой.
Обменявшись первыми ударами, мы разорвали дистанцию и начали кружить друг напротив друга, мотая нервы и выгадывая возможности для атаки. Первым не выдержал мой противник, резко стартанув вперёд и начав серию уколов, которые заставили застонать и мой щит, и мои мышцы. Этот бугай так же, как и я недавно, чередовал ярусы и то верхняя часть деревянной преграды норовила дать мне по лицу, то нижняя по колену. Но долго держать высокий темп тяжело и возможность для контратаки выгадал уже я, стремясь достать врага копьём в голову. Он поднял щит, закрываясь и заодно лишая себя обзора на мгновение. Затем деревянная преграда пошла вниз, опасаясь нового выпада в ноги, но вопреки сложившейся практике я опять бил в голову. Враг чертыхнулся, пригибаясь, когда моё копьё скользнула по шлему, но вместо отступления он ринулся вперёд и со всей дури пнул мой щит сапогом. Хель побери, будто лошадь лягнула!
Удар был так силён, что меня отбросило назад и я едва устоял на ногах, а враг и не думал останавливаться, вновь начав наступление и в этот раз ударил в мой щит ребром своего. Сила инерции этого здоровяка наложилась на силу удара и меня отбросило ещё дальше, к тому же дерево в моей руке оказалось отведено в сторону, чем враг тут же воспользовался. Воздух зашумел вокруг несущегося вперёд копья, что ударило меня в рёбра напротив сердца, из груди непроизвольно вырвалось:
— Гхых! Бля!
— Причём уже третий раз — рассмеялся Тормод, когда я тёр место попадание тренировочного оружия. Знатно он мне зарядил, хорошо — не сломал ничего. Однако в бою подобная ситуация значила бы смерть, остро заточенное копьё прямым ударом пробило бы кольчугу. Да и рыцарская кираса южан вряд ли бы выдержала… Если, конечно, не вспоминать всякие изделия из мифрила, адамантия или кожи с жопы дракона.
— Ты с тренировочной площадки, что ли, вообще не вылезал пока меня не было? — хмыкнул я, выпрямившись и не желая показывать слабость перед братом.
— Ну, вообще в кузне с отцом ещё работал — пожал Тормод плечами, давя ухмылку. Брательник у меня, как и любой нормальный ассон, всегда любил побеждать и не любил проигрывать.
Я же покачал головой. Пока один незадачливый ученик вирдмана шлялся по ледяным пустошам, настоящий северянин тренировался и становился сильнее. На ум пришла присказка из прошлой жизни о том, что пока ты спишь, враг качается. Вот и тут, я путешествовал, Тормод качался. Я изучал алхимию, Тормод качался. Я терял мышечную массу с голодухи по пути обратно на корабль, Тормод качался. Что бы я, млять, ни делал в этой жизни, в это время будет качаться варвар, который готовится тебе вломить, доказав всем и в первую очередь себе самому, что он — лучший! И так будет, пока один из нас не отправится в Вальхаллу.
— Ооо, значит многому наверно научился — улыбнулся я, давя в себе ростки зависти к чужому мастерству и силе. В конце-концов за брата надо радоваться, тем более наше с ним вечное соперничество позволит стать сильнее и мне, как того желала Скалда с её мутным пророчеством.
— Ну не без этого — хмыкнул он — Собрался перековывать трофеи?
— Ага, меч это не моё. К тому же понадобится тонкая проволока — кивнул я.
— Ты никак хочешь сталь с мифрилом на кольчугу пустить? — с недоверием спросил он, будто я предложил ему заняться какими-то жуткими извращениями вроде гавайского штурвала. Самый лучший металл всегда на оружие идёт, не бывает иначе и быть не может!
— Расслабься, мой разум меня пока не покинул — рассмеялся я, насладившись реакцией брата — Мне тонкая проволока на магический посох нужна.
— Ну, тогда можно — хмыкнул он — А пока давай-ка ещё разок сойдёмся. Может произойдёт чудо и ты меня, наконец, победишь?
— Что ж не сойтись — хмыкнул я, вставая в позицию, но понимая, что сейчас скорее всего опять огребу. Впрочем и Хель с ним, на поражениях учиться проще, чем на победах, а зима впереди длинная, ещё сотру ухмылку с лица Тормода. Пару раз так точно!
Прибыли мы с Гринольвом в Ландсби вчера и в нашем длинном доме даже случился небольшой пир по этому поводу. Как-никак ещё кто-то вернулся с вика живой, здоровый да ещё и с добычей. Рассказывал о наших похождениях вирдман, я лишь иногда вставлял свои пять копеек, но всё равно вышло недурно. Фростхейм местом считался опасным, однако мы там справились неплохо, прибарахлились добротным оружием в виде стале-мифрилистого полуторника и повреждённым клинком из схожего материала, а потом ещё и добыли хрустальной берёзы, победив парочку монстров и насобирав по пути ценных трав, что пришлись ко двору даже столичному алхимику, уйдя за четыре золотых марки. Наставнику-то моему подобные путешествия — почти рутина, с его крутостью, силой и опытом успех не удивителен, а вот я по всеобщему мнению был молодец, что нигде не опростоволосился. Как-никак первый поход! И Тормоду всё это было не то, чтобы как серпом по яйцам, но как-то не в масть, его-то отец и дед никуда не пустили, а значит он опять от меня отставал. Но у парня зато всё было великолепно с мотивацией, а потому он всё лето изводил себя на тренировках, а теперь наслаждался результатом.
Когда брат, наконец, оторвался за долгие месяцы отсутствия спаррингов с извечным соперником, мы двинулись сначала за моими трофеями, а потом в кузню к отцу. Йоран сегодня занимался наконечниками для стрел, работа это не то, чтобы прям сверхтяжёлая, но нудная и требующая большой аккуратности, штуки-то миниатюрные и сложной формы. Но увидев нас, мужик отвлёкся и хмыкнул:
— Напрыгались?
— Нет, но дела не ждут — важно ответил Тормод под мой смешок. Любил он изображать солидность и степенность, но в силу малого возраста получалось у него пока что так себе.
— С чего думаешь начать? — поинтересовался отец, бросив взгляд на мои трофеи.
— С пострадавшего клинка, думаю перековать на наконечник копья, а остатки приберечь — отозвался я — Присмотришь?
— Хорошо, горн в твоём распоряжении, пока там ничего не калю я — сообщил Йоран в своей немногословной манере.
Мы же с Тормодом скинули лишнюю одежду, чтоб не прожечь искрами, одели кожаные кузнечные фартуки и принялись за работу. Просил отца присмотреть я не просто так, всё-таки со сплавом стали и мифрила прежде мне работать не приходилось, лишь пару раз видел, как этот материал обрабатывает Йоран, а потому опасался напортачить. Губить же столь дорогую штуку своими кривыми руками не хотелось, где я ещё что-нибудь подобное возьму? Регулярных рейсов Ландсби — Фростхейм нет, найти что-то в единственном известном мне мёртвом городе тяжело, а дуба там можно дать без всяких проблем — погода способствует и без всякой нежити.
Пока я размышлял, металл грелся в горне под нашим с братом пристальным взглядом. Когда бывший меч приобрёл ярко оранжевый от жара цвет, я вытащил его щипцами на наковальню и ткнул Тормоду мелким молотком в место, где его стоит разрубить надвое. Просить брата дважды было не надо и он споро поработал зубилом и небольшим молотом. После этого мы расправили на наковальне уже две заготовки, сделав их ровными, а затем вернули их в горн. Когда металл вновь приобрёл оптимальную температуру, он был очищен от окалины и соединён в единое целое кузнечной сваркой. Затем опять последовал новый цикл нагрева, разделение на две части зубилом, которое к счастью не заставило ничего разойтись по шву, выравнивание, вновь нагрев и сварка. Так мы получили небольшую заготовку подходящей формы. Вообще, похожим способом куётся харалуг, только там сваривают слои твёрдого и мягкого металлов, объединяя их сильные стороны и нивелируя слабые, но сейчас ситуация была другой. Относительно тонкий и довольно длинный клинок иначе было не превратить в значительно более короткое лезвие рогатины, что должно венчать мой посох. Теперь же мы начали вытягивать заготовку, которую я держал на наковальне клещами и указывал лёгкими ударами молотка Тормоду на точки, в которые тот бил, работая молотобойцем. Мои прикидки оказались верны, в бывшем мече было многовато материала на лезвие копья с перекладиной, так что часть металла была отсечена и отложена. А остальное постепенно приобретало свою форму, пока я наконец не стал ей доволен. После этого настало время финального нагрева, ради которого к нам даже присоединился Йоран. Дождавшись его кивка, я вытащил наконечник из горна и резко опустил его в бочку с маслом, по кузнице распространился запах огрим — плодов, похожих на оливки моего прежнего мира. Такая штука для закалки стоила дорого, но отец с дедом скупердяями не были и предпочитали работать со всем лучшим, не зря у нашей семьи даже ярлы, бывает, заказы делают.