Сергей Хардин – Фантастика 2025-149 (страница 47)

— Могу я еще чем-либо Вам помочь? — учтиво произнес Ватанабэ.

— Можно ли вызвать от Вас такси, я все еще не очень хорошо себя чувствую, — сказал я, а сам обдумывал, каким образом можно избавится от хвоста мафии. Мне порядком надоели эти гориллы, и как только они умудрились так быстро здесь оказаться? О моей поездке не знала ни одна живая душа. Ну, пожалуй, кроме Момо, но в ней я был на сто процентов уверен, она не сдаст.

— Конечно, это самое меньшее, что мы можем сделать для такого клиента, — всё также абсолютно спокойно произнес он.

Странно, я почему-то считал, что мой выигрыш — это его прямой убыток. Видимо, здесь существовал несколько иной принцип подсчета выручки. Ну или это была хорошая мина при плохой игре. Для представителя нации, в которой важнее всего репутация, такое поведение было самым лучшим вариантом не потерять лицо. Он сделал пару движений мышкой и произнес:

— Машина подъехала, давайте я провожу Вас, в этом кабинете есть отдельный выход. Не все клиенты стараются афишировать посещение моего офиса. Правильнее даже будет сказать, практически все стараются уйти по-тихому.

И действительно, мы вышли не через ту же самую дверь, в которую я зашел. Вежливый господин провёл меня длинным коридором, который заканчивался аварийный выходом. В нескольких метрах от выхода была припаркована машина такси.

— Вот Ваша машина, — коротко сообщил мне управляющий. — Еще раз поздравляю. На этом я поспешу откланяться.

С этими словами Ватанабэ развернулся и скрылся в темноте коридора, закрыв за собой неприметную дверь. Поблизости не было ни одной живой души, чему я очень порадовался. Сев в машину, я продиктовал свой адрес водителю, откинулся на заднем сиденье, сполз немного вниз, чтобы не привлекать к себе внимания и начал обдумывать сложившуюся ситуацию.

Итак, в активе у нас фактически погашенный долг перед якудзой, теперь торопиться мне некуда, в субботу и отдам долг «любимому дядюшке». Плюс займ перед Фудзиварой тоже закрыт, я первым делом зашел в онлайн банк и перевел полмиллиона ему обратно. Сначала думал увеличить сумму, но, зная его характер, вернет весь излишек обратно до копейки. Теперь придется побегать, чтобы выбрать ему соответствующий презент, как никак благодаря его стартовому капиталу я сейчас в горе.

Итого в дебете у нас тридцать восемь миллионов. Для бедного курьера, которым я был ранее — сумма астрономическая. К своему же прежнему уровню мне, увы, еще расти и расти.

Глаза начали слипаться, организм уже полностью отошел от негативных последствий переброса, а ещё сказалась бессонная ночь и нервное перенапряжение. Я и сам не заметил, как задремал.

Не знаю, сколько я спал по времени, но сначала я ощутил, что машина не едет, а стоит на месте. Открыв глаза, я не понял, где нахожусь. Это явно не дворик перед моим домом, окружающее пространство скорее походило на какой-то полузаброшенный склад. Насколько я мог судить, по периметру был установлен высокий бетонный забор, высокие железные двери были закрыты, но вдалеке стоял грубо сколоченный стол, за которым сидело несколько человек и смотрели в мою сторону. Решив, что хуже уже не будет, я вышел из машины и спокойным шагом направился в их сторону. Уже на половине дороги я увидел знакомые лица горилл, приставленных ко мне мафией. Но вот третьего человека опознать не вышло. Это был плечистый японец чуть постарше меня, очень хорошо одетый, который в данный момент с наглым вызывающим видом буравил меня взглядом.

— Уважаемый, Вы на мне сейчас дырку глазами протрете, — спокойным голосом произнес я, — лучше объясните, какого черта я тут нахожусь. Этих двух гамадрилов я уже встречал, а вот с Вами пересекаться мне еще не доводилось.

Неизвестный мне гражданин изумленно посмотрел на меня, встал со своего стула, сделал шаг вперед и вкрадчиво спросил:

— Канэко Джун, ты и правда меня не помнишь?

Сергей Хардин

Корпорация Vallen’ок 2

Глава 1

Неизвестный мне гражданин изумленно посмотрел на меня, встал со своего стула, сделал шаг вперед и вкрадчиво спросил:

— Канэко Джун, ты и правда меня не помнишь?

Я еще раз окинул взглядом стоящего передо мной парня, очевидно моего возраста. В голове не шелохнулся ни один нейрон, я определенно не имел представления, кто же мой собеседник. А он, в свою очередь, осматривал меня с таким изучающим видом, как учёный смотрит на лабораторную мышь. Своей гримасой он выражал силу и превосходство. Логично, когда за твоей спиной стоят пара мордоворотов.

— Не припоминаю Вас, уважаемый, — не без ехидства сказал я, — возможно Вы мой коллега со склада?

— Ха-ха, а у нашего Джуна появилось чувство юмора, — сказал мой собеседник, обращаясь к своим охранникам. Они почти синхронно ухмыльнулись. — А еще у нашего «послушного» мальчика появились карманные деньги.

— Да кто ты такой, в конце концов? — я начал закипать. За последние пару недель мне хватило ситуаций, когда я ощущал себя мальчиком для битья. Хорош, будем считать период адаптации законченным.

— Ну хорошо-хорошо, — ехидно заулыбался мой оппонент, — в эту игру можем играть и вдвоем. Меня зовут Кэзуки.

Он скорчил рожицу и наклонил голову, прямо клоун из цирка. Только клоуны не ходят с охраной, да и зрителей, пожалуй, не вывозят на заброшки.

— Ну моё имя, как я понимаю, тебе уже известно, — ответил я ему. Наш диалог короткими фразами начинал напоминать фехтовальный поединок. Но судя по поведению этого Кэзуки, он явно наслаждался подобной игрой. Я же, в свою очередь, краем глаза осматривал периметр места, в которое меня завез таксист. А где он сам кстати?

— Конечно же, мой друг, — елейным голосом проговорил он, — и имя, и работа, и всё, что только можно узнать. Так интересно наблюдать сейчас за тобой, я вижу в твоих глазах непонимание. Значит меня не обманули, а я уже считал, что таким образом ты решил отвязаться от твоего долга моему дядюшке.

— Дяде? — медленно проговорил я. На ум мне пришел только один человек. — Мураками?

— Бинго! — закричал кривляющийся Кэзуки. — Мой дядя Мураками Риота, глава нашего клана. А я, в свою очередь, Мураками Кэзуки, его любимый племянник, и, кстати, единственный близкий родственник.

— И что из этого? — удивленно ответил я, — с твоим дядей всё уже договорено, мне дали неделю отсрочки для решения моих проблем.

— Да, мой кровный родственник весьма старомоден, всё ещё верит в такие несовременные слова, как честь, достоинство. — Кэзуки развел руками, как будто показывая величие произнесенных слов, но тут же резко хлопнул в ладоши, и с усердием стал отряхивать кисти рук. — Это всё мусор в том мире, в котором мы сейчас живём. Сейчас всё развивается с огромной скоростью, и только такие старики, как он, — он вскинул руку вверх, намекая на дядю.

Всё же он его еще считает лидером, раз жестом указывает на его превосходство.

— Их время подходит к концу, — Кэзуки даже сплюнул на пыльный асфальт. — Я верю только в одно слово — эффективность. А нет ничего более действенного для людей, чем страх. Что толку от благородства, если кроме фамильной катаны ничего нет? Самураи со своими идеалами жили порой хуже, чем нищие. Что проку, если их всех подмял под себя прогресс? Когда в нашу страну пришли европейцы, они многое принесли с собой. А местные феодалы продолжали использовать ручной труд, из оружия предпочитали меч и лук. И где они все?

Какой разговорчивый субъект попался. Интересно, дядя в курсе о том, кого растит себе в преемники? Пока я краем уха слушал эти речи, я увидел единственный маршрут, который мог меня вывести из этого дурдома. Вдали была рампа, видимо для погрузок-разгрузок, на ней лежала стопка почерневших от времени и сырости поддонов, и рядом была крыша одного из ангаров. Буквально полтора метра, не расстояние для молодого тела, в котором я оказался. Чувствую, мирно этот диалог уже точно не закончится. Но надо попробовать разговорить этого «властелина мира», чтобы он не думал, что в наше время информация значит очень многое.

— Ну допустим, прогресс сделал своё дело, — согласился я, и продолжил, аккуратно подбирая слова, — кто принял его, тот остался, ну а кого-то, ты прав, выкинуло в истории и предания. Но при чем тут твоя ситуация? Принимает решения твой родственник, а не ты.

— Я подожду, пока подожду, — многозначительно произнес он, и сразу осекся, видимо осознав, что такие крамольные мысли лучше не озвучивать постороннему человеку. — Однако, я слишком утомил тебя своей беседой. И так и не озвучил причин нашей встречи.

Ну тут не надо быть Эйнштейном, чтобы понять весь его ход мыслей. Для его «революции» нужны средства, а на моем счету теперь лежит весьма солидная сумма. Но не сходится только одно, обычного денежного лоха не потчуют такой беседой, парень ведет себя, будто мы с ним уже были знакомы. Беда в том, что того человека нет, абонент вне зоны доступа. Значит сами сейчас узнаем.

— Сначала позволь мне тоже задать тебе один вопрос, — твердо сказал я, и на лице этого юного якудзы проскочило удивление.

— Неожиданно, но приятно, что ты решил включиться в диалог! — он напоминал сытого удава, который лежит рядом с кроликом, и дает тому насладиться последними минутами жизни. Одна поправка, тот кролик пал героической смертью, а со мной подобное уже не пройдет.