Сергей Хардин – Фантастика 2025-149 (страница 364)

Живодёров закивал так рьяно, что голова чуть не отвалилась.

— Конечно, конечно! И… э-э, ну… — он кашлянул, прерывая свою речь на мгновение. — А что насчет зарплаты? — Лука буквально съёжился, произнося эти слова, словно ожидая, что я сейчас на него наору или врежу.

Видно, у Торговцев при заключении трудового договора особо не церемонились.

— Я предложу тебе столько же, сколько ты получал как Главный Торговый Офицер у твоих торгашей, — ответил я. — С условием, что выплата будет отложена до тех пор, пока мы не запустим Морской порт. Так сказать, инвестиции в будущее. Твоё и моё.

На лице Живодёрова промелькнуло недоумение, и он на мгновение замер.

— Не понимаю. Зачем платить мне так много? Ты же… ну…

— Потому что это твоя мотивация. Я хочу, чтобы ты там вкалывал и делал это хорошо, — отрезал я. — Чтобы ты был шкурно заинтересован в запуске порта.

— Но ты можешь платить мне меньше, гораздо меньше, — пробормотал Лука, всё ещё не до конца осознавая происходящее. Неужели жизнь с Торговцами была настолько беспощадной, что идея справедливого обращения с тем, кто оказался в твоей власти, была ему совершенно чужда? — Будем честны, ты же уже держишь меня за кокушки и никуда я не денусь. Всех-то вариантов или на Морозова работать, или на паперть.

— Лука, — сказал я, подходя к нему и кладя руку ему на плечо. Атмосфера немного разрядилась, но напряжение всё ещё висело в воздухе, густое, как кисель. — Работая со мной, ты должен чему-то учится, меняться. И первый урок, который я хочу, чтобы ты усвоил, ты не продвинешься вперёд, пожирая своих. Ты продвинешься, заботясь о них. Добро пожаловать на сторону победителей, тебе понравится, обещаю. Это, брат, не Торговцы, тут другие правила. Более… человечные, что ли.

На его лице всё ещё читалось опасение, ощущение, что что-то здесь не так, какой-то подвох. Это подозрение со временем исчезнет, но пока мне придётся это учитывать. Не доверяет, собака, и правильно делает.

В мире Исток доверие — роскошь.

— А теперь давай конкретно, — продолжил я, переходя к делу. — Я отправляю тебя в Светлоград с эскортом. У нас там несколько шикарных Вилл, которые пока пустуют. Располагайся в любой, чувствуй себя как дома, — я сделал паузу, давая ему осознать масштаб предложения. — Как только Морской порт заработает, придёт время для основной работы, а до тех пор вникай помаленьку, знакомься с людьми. Большинство из них будут под твоим началом, так что осваивай коллектив, налаживай отношения, изучай людей. Управление — это тонкое искусство, ко всем свой подход нужен.

После нашего короткого, но, надеюсь, продуктивного разговора были составлены бумаги и подписаны соглашения.

Живодёрова немедленно усадили на повозку, снабдив провизией и парой охранников. Так, на всякий случай, чтобы он не передумал по дороге на южные пляжи.

Я попрощался с ним, всё это время благодаря за его мудрое решение присоединиться к «правильной стороне». Он всё ещё глядел с подозрением, как лиса, учуявшая капкан, но на данном этапе понял, что ничего сделать не может. Если Демид Серебрянников действительно вернул себе командование, засаду устроить проще простого, так что он просто смирился с возможностью скоропостижной кончины и надеялся на лучшее. Ну, или на то, что я не такой уж и отморозок.

С этим делом было покончено, и пришло время заняться вопросом, который я оттягивал.

Письмо. Это чёртово письмо! Хотя девяносто процентов меня уверяли, что это фальшивка, такая же липа, как и моё собственное поддельное письмо, оставшиеся десять процентов вызывали у меня дикую тревогу, прямо-таки паническую атаку.

Если это действительно секретные инструкции, отданные сэром Акертоном, меня втянут в то самое, чего я так усердно старался избегать во всех аспектах своей новой жизни, в войну. Интеллектуальная часть меня, мой внутренний СЕО, знала, что шансов на это практически нет, но напуганная эмоциональная и пессимистическая сторона орала об этом набатом. Картинки в голове рисовались одна другой страшнее: кровь, кишки… Бр-р-р.

Образы войны, один другого красочнее, кружились у меня в голове, пока я шёл в небольшую Канцелярию, где хранились все мои записи.

У меня тут работал клерк-помощник, Жорик, который копошился в кипе каких-то документов, когда я вошёл в его вотчину. Жорик был молодым парнем, лет двадцати на вид, чрезвычайно сообразительным и начитанным. Тот факт, что он являлся одним из немногих жителей деревни, кто умел читать и считать, сделал его главным кандидатом на должность клерка. Да уж, с образованием в нашем граде Весёлом явно труба дело, но это та проблема, которую я не торопился решать прямо сейчас. Сначала стабильность и экономический рост, потом уже всеобщее образование и культурная революция.

— Добрый день, Алексей Сергеич! — сказал Жорик, улыбаясь мне во весь рот и шлёпая моей официальной печатью по каким-то документам, кажется, по сводным отчётам о недавних торговых сделках. — Чем обязан?

— Мне в Канцелярии нужен один документ, — сказал я, нервно сглатывая. Сияющий свет в глазах паренька ничуть меня не успокоил. Скорее наоборот, его энтузиазм на фоне моих мрачных мыслей выглядел почти издевательски.

— Можешь достать контракт, который сэр Акертон подписал со мной? Пакт о ненападении, а также Соглашение о Разделе Экспедиционной Добычи.

Жорик кивнул.

— Без проблем, шеф! — сказал он, вскакивая со стула с такой резвостью, будто ему шило в одно место воткнули.

Он бросился в дальний конец комнаты, где я увидел целые горы ящиков с бумагами, разбросанных в живописном беспорядке. Чёрт побери, это настоящая трагедия, что мы живём в эпоху до изобретения папок-скоросшивателей и системы электронного документооборота!

— Я храню все Архивы здесь, — пробормотал он, роясь в ящиках. Он покопался мгновение и извлёк папку с несколькими бумагами. — Вот, пожалуйста! — воскликнул паренёк, торжествующе поднимая папку, как будто это сам Святой Грааль.

Он шлёпнул их на стол передо мной, и я сел, чтобы изучить их. Глубоко вздохнул, стараясь унять бешено колотящееся сердце, и достал то самое злополучное письмо, положив его рядом с Соглашением о Разделе Экспедиционной Добычи.

Акертон составил этот контракт собственноручно (принтеры в мир Исток пока что не подвезли), и следовательно в нём имелось предостаточно образцов его почерка. Я выровнял документы рядом друг с другом и внимательно посмотрел. Почерк… Мать его, он не совпадал! Он даже близко не был похож! Это оказалась настолько грубая подделка, что даже слепой бы заметил разницу.

— Ну, слава богу! — выдохнул я, испуская такой вздох облегчения, что, казалось, с моих плеч свалился стопудовый мешок с камнями. Я чуть не рухнул со стула от этого внезапного освобождения от давящего страха. Реально как гора с плеч.

— Нашли, что искали, Алексей Сергеич? — спросил Жорик, с любопытством глядя на меня.

Глава 21

— И да, и нет, — сказал я, бросая взгляд на документы.

Хотя стало ясно, что сэр Акертон не отдавал прямого приказа одному из своих лакеев совершить диверсию в особо крупных размерах, у меня теперь возникла новая, не менее геморройная проблема.

Предстояло выяснить и доказать другое: кто, чёрт возьми, прилагал все эти усилия, чтобы навредить не только мне, но и Сияне.

С одной стороны, Серебрянные шуты — очевидные подозреваемые, потому что они на меня злы, и тайные операции — это их стилистика.

И в то же время интуиция старого бизнесмена подсказывала, что во всём повинны вовсе не они.

Во всей интриге замешано что-то настолько… сложное, многоходовое, что наводило на мысль о ком-то другом. У Шутов имелся свой путь к мести: сместить Демида и поставить у власти настоящего Торговца, кого-то третьего, нового, уже не Луку, а ещё одного управленца-злодея, к которому я не подберу ключик.

А вовлечение в игру Акертона — нешуточная затея, и вряд ли просто попытка отвлечь меня.

Хотя, я полагаю, они могли бы провернуть две схемы одновременно, но другой план казался гораздо более продвинутым и изощрённым.

Если бы они просто сфабриковали мои письма и отравили Сияне, я мог бы поверить, что это их рук дело. Но желание втянуть сюда ещё и сэра Акертона никак сюда не вязалось. Оклеветать его и направить наш коллективный гнев против него? Я просто не видел выгоды для Шутов в таком раскладе. Но это порождало ещё больше вопросов: если не Шуты, то кто, мать его, мог стоять за всем этим? Какой-то новый игрок нарисовался на нашем поле? Или старый враг решил поднять голову?

А их, тех, кому я наступил на хвост, у меня числилось немало.

Задачка, блин, похлеще схемы уменьшения налогообложения.

Ни хрена не понятно, кто и что против меня копает.

Слишком до много неизвестных, вариантов вагон и маленькая тележка, как на оптовом рынке перед Новым годом. Тут одними дедуктивным методом виноватого не найти

Похоже, без магии, без этого ихнего, как его… прорицания фиг разберёшься. Мой советник по гражданским вопросам, Еремей, головастый малый, хоть и с конкретным прибабахом, кстати, на то же самое намекал. Мол, в трудных вопросах нужна помощь высших сил или хотя бы тех, кто с ними на короткой ноге.

В Храме Виоль, нашего божественного куратора, новой культурной точке на карте града Весёлого, как раз и обитали так называемые Жрецы Песни. Они там, значит, потихоньку осваивали своё божественное ремесло: то урожай благословят, чтоб колосился как на чернозёме кубанском, то раненых подлатают, чтоб не загнулись раньше времени от какой-нибудь царапины.