Сергей Хардин – Фантастика 2025-149 (страница 310)

Он замолчал на полуслове и как-то неопределённо пожал плечами, мол, извини, приятель, но бизнес есть бизнес. — Короче, Алексей, мне просто ничего из того, что у тебя есть, не нужно. С одной стороны, я уважаю твою деловую хватку, твою работу, а с другой, сделка ради сделки меня не интересует. Не следует умножать сущности без нужды. Так что извини, если разочаровал.

— А вот тут Вы ошибаетесь, сэр, — возразил я, не собираясь так просто сдаваться. Не на того напал. — Кое-что у меня есть. Допустим, мне нужен торговый партнёр. Надёжный. Тот, кто не побоится рассматривать меня как альтернативный источник поставок в обход устоявшегося статус-кво с Торговцами и их драконовскими наценками. Мои цены всегда ниже, уж поверьте, а качество товаров всегда выше. Да я могу достать практически всё, что Вашей душе угодно, любой каприз за Ваши деньги, как говорится.

— Прямо-таки всё, что угодно? — Акертон чуть приподнял бровь, и в его глазах мелькнул какой-то интерес. Кажется, я нащупал слабое место.

— Именно так, — подтвердил я с максимально возможной уверенностью. Главное в продажах — это уверенность, даже если врёшь, как сивый мерин.

— Ну что ж, — протянул он после недолгого раздумья, поглаживая свои роскошные усы. — Я, как Вы, возможно, уже догадались, коллекционер артефактов. Собираю всякие штуковины с историческим значением или магической силой и готов платить за такие предметы очень, очень хорошие деньги. Прямо-таки не скуплюсь. Полагаю, если тебе, парень, случайно попадётся под руку что-нибудь эдакое, я с превеликим удовольствием заключу с тобой сделку. Но дрова и всякое там мясо… Нет уж, увольте. Моё поселение, как я уже говорил, в превосходной форме, всё схвачено. Когда все базовые потребности закрыты, начинаешь искать чего-то большего, понимаешь? Более значимого, для души. Найди мне какие-нибудь культурные реликвии, что-нибудь уникальное, и я осыплю тебя золотом. А теперь, боюсь, мне придётся вернуться к нуждам моего народа. Дела не ждут.

Мы пожали друг другу руки, и я покинул его мастерскую, отправившись восвояси.

Настроение у меня было, прямо скажем, не ахти.

Я-то надеялся на какой-то более тёплый приём, на реальный бизнес, а Акертон обошёлся со мной так, будто я какой-то коммивояжёр с пылесосами «Кирби» или распространитель гербалайфа. Но с другой стороны, такова уж природа этих «холодных продаж», не так ли? Я, конечно, знал, что Акертон мужик не бедный и сложный, но почему-то предполагал, что он оценит возможность обойти грабительские наценки Торговцев. Чего я не учёл, так это того, что он достиг такого уровня богатства, когда подобные мелочи его уже тупо не волновали. Зажрался, старый хрыч, по-другому и не скажешь.

Я и в старом мире, на Земле, встречал немало таких вот богатеев, и мужиков, и баб. Людей, которые либо удачно родились с золотой ложкой во рту, либо сами сколотили состояние, а потом напрочь забывали о тех принципах, которые, собственно, и привели их к успеху.

Доллар — он и в Африке доллар, и неважно, сколько у тебя там на счету в швейцарском банке. Ну, по крайней мере я всегда так считал и своим финансистам в ЗАО «Эол» эту мысль вдалбливал. Неважно, сколько у тебя бабла; если ты не следишь за своими финансами, не считаешь каждую копейку, то рано или поздно все твои капиталы утекут сквозь пальцы, как вода. И останешься ты у разбитого корыта в полном ахтунге и недоумении, куда, мол, всё делось?

Акертон оказался достаточно богат, чтобы забыть о заботах простого смертного, о том, как экономить лишнюю копейку. И я подозревал, что таких, как он, тут, в Истоке, встретится мне ещё немало.

Если я собирался по-серьёзному масштабировать свои торговые операции, придётся выходить на рынок не только с товарами первой необходимости. В ход пойдут и предметы роскоши, эксклюзив, всякие цацки, которые заинтересуют более состоятельных Избранников и прочих местных олигархов.

Пожалуй, стоило бы задуматься о производстве чего-нибудь эдакого. Винцо элитное, ювелирка, артефакты по спецзаказу… Да мало ли что можно придумать, был бы спрос. А спрос, как известно, рождает предложение. Нужно прощупать эту нишу.

Дорога домой, в град Весёлый, оказалась несколько длиннее, чем я рассчитывал.

Всё дело в моих скороходах: эти хитрые артефактные башмаки, как выяснилось, работали только раз в двенадцать часов.

Поначалу я их особенность как-то упустил из виду, так что нам с Улыбкой сначала пришлось полдня топать пешком, прежде чем удалось снова «включить ускорение» и одним махом домчать до города.

Пока мы тащились потихоньку, я, чтобы не скучать, в основном ковырялся в Стратегической карте, размещая заказы на строительство ещё нескольких культурных объектов.

Раз уж с наступлением зимы большая часть населения перестаёт пахать в полях и на фермах, их можно с чистой совестью перекинуть на повышение наших культурных показателей на ближайшие четыре месяца.

Я решил направить побольше народу в Коллегию Бардов, а также задействовать людей в новом Храме Песни, эта постройка должна помочь нам генерировать значительно больше Очков Культуры. Прикинув по срокам, решил, что месяца за четыре я смогу выдать на-гора как минимум три новые Культурные Ценности.

Эдакий культурный рывок, блин. Будем резко поднимать уровень культурности у моих крестьян.

Беспокоила ли меня надвигающаяся зима и холода?

Да не особо, если честно. Топлива и жратвы у нас завались, плюс шерсть, которую мы импортировали от Серхана Демира. У него как раз образовался излишек на продажу, так что подсуетились вовремя. Дома к зиме подготовили, утеплили, так что по большей части народ будет сидеть по своим избам в тепле да уюте, а значит, уровень Довольства должен оставаться стабильным.

Единственное, что могло пойти не так, это какой-нибудь серьёзный кризис извне, ну там набег какой или ещё какая хрень. Но, учитывая, что остальной мир тоже готовился впасть в зимнюю спячку, я надеялся, что пронесёт. Обойдется, как говорится.

Мы с Улыбкой трусили по заснеженной тропе, и тут я заметил фигуру, прислонившуюся к дереву в нескольких десятках метров впереди. Пригляделся… Ба, знакомые всё лица!

Лекс Могучий! Едрёна кочерыжка!

Сердце у меня чуть из груди не выпрыгнуло, аж в пятки ушло, когда я его заприметил. Первая мысль, понятное дело, паника. Рвануть отсюда со всех ног, чтоб пятки сверкали! Но прежде чем я инстинктивно дёрнул поводья Улыбки, уводя его в реверс (это я так деликатно называю бегство), до меня дошло, что-то тут не так. Вид у Лекса явно измученный, выжатый, словно лимон, а сам он не столько прислонялся к дереву, сколько буквально висел на нём, ища опоры.

Даже оружия при нём не видно. Явно что-то стряслось и, пожалуй, серьёзное.

— Лекс? — окликнул я, всё ещё крепко сжимая поводья.

Глава 16

Если это какая-то ловушка, свалю отсюда быстрее, чем он «мама» успеет сказать.

— А-а-а, вот и ты, — проворчал Лекс Могучий. Выпрямившись и слегка пошатываясь, он сделал пару шагов в мою сторону. Теперь я разглядел, что он хромает. На ноге, сбоку, виднелся глубокий порез, из которого сочилась кровь. — Рад узнать, что из всего творящегося бардака хотя бы моя разведсеть ещё работает. А то я уж думал, совсем всё пошло по одному известному месту.

— Ты ранен? — спросил я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Так, ерунда. Царапина, — отмахнулся Лекс, жестом приглашая меня спешиться. — Нам много чего нужно обсудить, а времени как обычно в обрез.

Пойдя наперекор своему здравому смыслу, который просто орал «Беги, Лёха, беги!», я всё-таки слез с коня и сделал несколько шагов навстречу. Неподалёку валялось поваленное дерево, Лекс, ковыляя, добрёл до него и тяжело опустился на ствол.

— Я в большой заднице, как ты понимаешь, — пробормотал он, поднимая на меня взгляд. В его глазах я прочёл такое отчаяние, что аж неуютно стало. — Твоё письмецо перехватили какие-то разбойники с большой дороги, которые, видимо, от скуки решили его вскрыть и прочитать. А потом, прикинув, что оно может представлять какую-то ценность для моих офицеров, попытались впарить его городской страже. Идиоты, блин!

— Какая жалость, — сказал я, едва сдерживая довольную ухмылку. Мой план сработал как по нотам. Просто идеально.

— В моём городе полный швах, разруха и шатание. Герман Дурнев со своей коалицией уже прут на нас, и мои осведомители, мои «глаза и уши» по всей округе, докладывают, что народ точит на меня зуб и готовится к драке, — продолжал Лекс. — Боюсь, я совершил просто колоссальную ошибку, решив наехать на деревню Сияна Шило так скоро после моего последнего завоевания. Я вообще-то планировал атаку на весну, но она, стерва, пронюхала… — он запнулся и уставился на выражение моего лица.

Я, конечно, честно попытался изобразить сочувственную мину хотя бы ради собственного выживания, но, блин, как же трудно выглядеть расстроенным, когда дело-то выгорело!

Он, похоже, прочитал на моей физиономии если на явную радость, то полный пофигизм, и пренебрежительно махнул рукой.

— Да-да, ты, должно быть, думаешь «А мне-то какое до этого дело? На кой хрен мне чужие проблемы?» Мы не союзники, я это ясно дал понять давным-давно, и теперь… теперь жалею о своём решении. Горько жалею.

— Вот как? — переспросил я, изображая лёгкое удивление. Типа «да неужели?»