Сергей Хардин – Фантастика 2025-149 (страница 214)

Один из конвоиров зашёл в шатёр и заговорил с кем-то внутри. Ему ответили на том же языке. Через пару минут из шатра вышел мужчина, облачённый в самую роскошную золотую броню, какую я когда-либо видел. Хотя ростом природа его слегка обделила, но доспехи делали фигуру внушительной и грозной. Лицо скрывал шлем,традиционный рыцарский бацинет с узкой прорезью для глаз.

— Ты не тот, кого я ищу, — медленно покачал головой воин. Его голос из-под шлема звучал глухо и гулко.

— Прощенья просим… Я просто проезжал мимо, — объяснил я. — Ваши люди схватили меня прежде, чем успел что-то объяснить.

Воин рассмеялся.

— Значит, они хорошо обучены. А теперь скажи-ка мне, почему я не должен прикончить тебя прямо здесь и сейчас?

Это напомнило мне задачку на собеседовании для молодежи: «продайте мне сейчас эту ручку». Ну, с той разницей что речь шла не о вшивой работе в недружелюбном коллективе, а о моей жизни.

В голове пронеслось с десяток вариантов ответа, но главная дилемма заключалась в том, стоит ли раскрывать свой статус Избранника. Этот тип явно тут верховодил и вполне мог оказаться таким же Избранником, как и я. Но он также осаждал чужую деревню и, похоже, без колебаний готов прирезать незнакомца. Даст ли мне мой статус какие-то привилегии или наоборот, только спровоцирует его гнев? Рисковать не хотелось.

— Я торговец, добрый сэр, — сказал, выбрав самый нейтральный вариант. — И ни с кем не ищу ссоры.

Услышав это, воин присел на корточки и приблизил свой шлем к моему лицу. Так близко, что я почувствовал запах металла и, кажется, пота.

— А вот я ищу ссоры с теми, кто мешает моей работе. Говори, кто ты на самом деле, или я проткну твой череп своим клинком.

— Меня зовут Алексей Морозов, Избранник Весёлого, — мгновенно признался я.

Говорить о таком неприятно, но этот головорез меня реально напугал. Тот факт, что я не видел его лица и не мог прочитать язык тела, ставил меня в ещё более невыгодное положение. Наряженный в металл хмырь определённо давил меня в переговорах как следователь по особо важным делам проворовавшегося прораба.

— Я слышал это имя раньше, — задумчиво произнёс воин и щёлкнул пальцами, словно что-то вспоминая. — А! Точно! Торговцы же разослали на тебя что-то вроде… осуждения, верно? Санкции? Типа «в розыск» по-ихнему.

— Врать не буду, есть такое, — подтвердил я, чувствуя, как холодок пробежал по спине.

Значит, информация расходится быстро.

— Хреновый же ты коммерсант, если умудрился их разозлить.

— А может, напротив, не такой и плохой.

Он усмехнулся, вытащил кинжал из ножен на поясе и осторожно перерезал веревки у меня между руками. — Но мне до Весёлого дела нет. Можешь идти.

— Во-первых, благодарю Вас за столь мудрое и великодушное решение. А во-вторых, милостивый государь, могу я узнать Ваше имя? — спросил, поднимаясь на ноги и отряхиваясь.

— Я Лекс Могучий, — ответил он, поворачиваясь, чтобы войти в свой шатёр. Его внезапная смена настроения показалась мне… интересной.

В тот момент, когда он узнал, что я Избранник, сразу же отпустил. Что это, проявление милосердия? Или как действительно великий завоеватель просто понимал, что убийство меня мгновенно превратит Весёлое в бесполезную деревню первого уровня, с которой и взять-то нечего? Возможно, встретив его, я теперь попал в список «потенциальных целей». Но если Лекс не заинтересован в моём убийстве прямо сейчас, может, его зацепит сделка? В конце концов, он же здесь победитель, а ставка на победителя — это всегда хорошая ставка.

Я последовал за ним в шатёр, и он, кажется, не возражал. Внутри стоял стол, на котором лежала карта региона с расставленными на ней десятками деревянных фигурок, точь-в-точь как на столе у Германа там, в Дурнево. Похоже, все эти вояки любят играть в солдатиков.

— Чего хотел? — спросил Лекс, переключив внимание на какие-то документы на столе. — У меня много дел.

— Вы Избранник? — уточнил я на всякий случай.

— Да, из Могутова, — подтвердил он. — Это очень далеко на юге, по этим дорогам туда не добраться.

— Позвольте заметить, Лекс Могучий, далековато Вы забрались, чтобы завоевать мелкий городишко, — заметил я.

— Боишься, что загляну в Весёлое? Вряд ли. Я здесь, чтобы свести счёты со старым врагом, который мне уже все нервы вымотал, — ответил Лекс. — Но повторяю вопрос, чего ты хочешь? Говори сейчас или проваливай.

— Ну, я как раз направлялся в это поселение, чтобы поторговать, — сказал я. — К сожалению, похоже, моя мечта умерла, не родившись.

— Я бы сказал, сгорела, — согласился Лекс без тени сочувствия.

— Но, может быть, мы могли бы с Вами вести дела? Я тут открыл новый торговый путь и…

Мои слова прервал громогласный хохот воина-короля.

— Я не торгую, Алексей Морозов, просто беру то, что мне нужно. Мои армии бесчисленны, а моё оружие жаждет разрушения. В родных землях я великий ужас, даже другие Избранники платят мне дань. Мне не нужна торговля.

Ага, как же. Если это правда, откуда он тогда знает про санкции Торговцев против меня? Он должен вести какие-то дела хотя бы с той же Гильдией. Значит, блефует или просто рисуется.

— Любой человек нуждается в самых разных вещах, — настаивал я, пытаясь нащупать слабое место.

Лекс покачал головой.

— Боюсь, что не я. Даже если бы мы ударили по рукам и заключили торговую сделку, как бы ты доставлял мне свои товары? Мою территорию от твоей отделяет могучая река, и я не позволю строить никаких мостов для переправы.

С тактической точки зрения это имело смысл.

Если Лекс тип, который постоянно воюет, ограничение передвижения только лодками для него выгодно. А создание совершенно нового торгового маршрута в обход реки или с переправами стоило бы столько, что я просто не мог себе позволить таких расходов на данном этапе. Как мне ни противно это признать, ловить здесь нечего.

Но и отступать некуда. Меня подпирала необходимость, просто позарез нужны деньги на стену, причём ещё вчера. Я сделал глубокий вдох и резко сменил стратегию. Классический приём: не можешь продать, предложи другую услугу.

— Тогда как насчёт займа? — спросил я.

Лекс оторвался от своих бумаг и уставился прямо на меня. Я не видел его лица под шлемом, но был уверен, что на нём сейчас отразилась смесь крайнего удивления и веселья.

— Ты серьёзно⁈ У меня казна ломится от золота, сундуки ставить некуда.

— Я не прошу Вас одолжить мне денег. Наоборот, — сказал я, перехватывая инициативу. — Деньги ведь можно переводить напрямую друг другу без всяких поставок, верно? Через систему… ну, Вы понимаете. Так вот, я предлагаю заставить Ваши глубокие сундуки работать на Вас.

— Продолжай, — в голосе Лекса послышался интерес. Отлично, наживка проглочена.

— У Вас куча денег, но я так понимаю, если человеку прямо сейчас не нужно ничего купить, они просто лежат мёртвым грузом, так? Копят пыль.

— В силу военных успехов у меня действительно есть некоторые запасы в казне. Можно даже сказать, с избытком, — согласился Лекс. Он указал на пару табуретов, и я сел после того, как он устроился сам.

— Так почему бы не делать деньги на своих же деньгах? — спросил я, переходя к сути предложения. — Во-первых, у Вас есть то, чего нет у других кредиторов, Ваша репутация. Вы грозный военачальник с длинными руками. У Избранников, которые займут у Вас, будет стопроцентный стимул вернуть долг вовремя, если они не хотят, чтобы Вы пришли и разнесли их вотчины к чертям собачьим. Ну, знаете, как в старые добрые времена на Земле, долг платежом красен, особенно если кредитор может прислать «коллекторов» с мечами.

— Это правда… — задумчиво протянул Лекс.

— А во-вторых, Вам не придётся и пальцем шевелить. Я могу предоставить все кредитные услуги через своих людей. Открою кредитные линии для других Избранников, договорюсь о ставках, прослежу за своевременностью платежей. Всё, что от Вас потребуется, это, собственно, финансировать операцию. Предоставить ликвидность, так сказать.

Похоже, моё предложение Лексу понравилось.

— Интересная идея. Это выйдет дешевле, чем строить новые хранилища для моего золота. Но как я могу тебе доверять?

— Я буду зарабатывать только на процентах по кредитам в качестве банковской комиссии. Так что я кровно заинтересован в том, чтобы другие брали займы и возвращали их. К тому же система контрактов через Стратегическую карту делает такие сделки абсолютно прозрачными и надёжными. Всё по-честному, никаких серых схем. И потом, лучший залог моей честности — моя жизнь. Как и Ваши соседи я прекрасно понимаю, что мне грозит, начни я Вас обманывать.

Лекс кивнул.

— Хорошо, что ты не питаешь иллюзий.

— Напротив, я считаю, что познание и признание самого себя, кто ты такой, это ключ к личному счастью. Это не умаляет моего чувства собственного достоинства, но я определённо не тактик, не военный.

— Значит, я кредитор, ты банкир. Какую долю хочешь?

— Думаю, двадцать частей от собранных процентов вполне справедливо, — предложил я, закинув удочку повыше.

— Может, в каком-нибудь другом сказочном мире, — хмыкнул Лекс. — Пять процентов, поскольку финансирую всё дело я.

— Но на мне же вся работа! Вы серьёзно думаете, что я захочу встать с кровати меньше чем за двенадцать процентов? — возмутился я для вида.

— Судя по тому, какие здесь кровати, ты, Морозов, встанешь за любую сумму. Восемь процентов, и это моё последнее слово.