Сергей Хардин – Фантастика 2025-149 (страница 149)

Справа — отчёты Кайто. Чёрно-белые фотографии Амано и лаконичные, как надгробные надписи, выводы Накамуры. Аудиозапись с тем ледяным голосом, что произнёс: «…ваше „близко“ нас больше не интересует…».

Прямо передо мной — данные Ито. Распечатки логов, схемы сетевых маршрутов. Цифровые нити, уходящая из Vallen в никуда. А в никуда ли? Нет. В офшор, через фирмы-прокладки, фирмы-фантомы. Но последняя точка с нашей стороны, это его кабинет. Как бы не был осторожен этот плут, квалификация ребят-айтишников ему не уступала.

Слева — финансовые выкладки Иоширо. Лес диаграмм, графиков, счетов. Стрелки, показывающие, как деньги уплывают с корпоративных счетов на счета фирм, основанных чьими-то племянниками и однокурсниками. Не воровство, а система. Отлаженный, бесперебойный конвейер по отмыву и переправке средств.

Я водил пальцем от одной стопки к другой, проводя невидимые линии, замыкая контуры. И тогда в голове что-то щёлкнуло.

Он не просто вор, не просто продажный менеджер. Он крот, который был внедрён или перевербован много лет назад. Его миссия была не вредить, а интегрироваться, подняться как можно выше. Обрасти связями, стать своим, незаменимым. И только тогда начать выкачивать технологии и внутреннюю кухню. Он не грабил банк. Он стал кассиром в этом банке и годами выносил деньги мелкими партиями.

Но его главной целью был «Хронос». Технология, способная перевернуть всё, его личный Святой Грааль. И вот тут он столкнулся с непредвиденным препятствием — с моим отцом. Гениальным, неподкупным, фанатично преданным своей работе. Его нельзя было купить. Нельзя было запугать.

Он попробовал, очевидно, руками Кэзуки, но это закончилось не так, как он планировал.

На место моего родителя поставили его зама, Сугиту. Вот только как учёный он и в подмётки не годился, поэтому и лабораторию пришлось законсервировать, а разработку прекратить.

И тогда Амано начал паниковать. Его спонсоры или наниматели из «ITO Corp» требовали результат. И он стал искать обходные пути, поэтому и вышел на меня. Он следил за мной всё это время в надежде, что гениальный отец мог что-то передать мне — чертежи, формулы, ключи. Что я, сам того не ведая, являюсь носителем технологии. Его интерес ко мне, его ярость, его попытки то убрать меня, то приблизить — это была не личная неприязнь, скорее профессиональная необходимость. Пропуск, который он дал мне через Фурукаву, — это была не доброта. Это была приманка. Он надеялся, что я проберусь в лабораторию, активирую что-то, и это что-то он сможет перехватить и продать.

А когда стало ясно, что я либо ничего не знаю, либо слишком осторожен, он решил набить карманы. Забрать всё, что можно украсть здесь и сейчас, и бежать. К своим хозяевам или на вольные хлеба, неважно, зато с полными карманами наших денег и секретов. Его карьера в Vallen закончена, зато обеспечена пожизненная роскошь за счёт обломков империи, которую он предал.

Я откинулся на спинку кресла. В горле пересохло, а лоб покрылся испариной. Передо мной на столе лежала не просто папка с компроматом. Лежала история падения. История человека, который ради наживы готов был уничтожить всё на своём пути.

Я медленно провёл руками по лицу. Затем мои пальцы сами потянулись к клавиатуре. Я открыл новый документ. Чистый, белый лист.

И начал печатать. Заголовок: «Служебная записка. Для Главы Корпорации Vallen Масуде Кацу. По вопросу о деятельности заместителя начальника службы безопасности Такаши Амано.»

Охота была окончена. Теперь начинался суд.

Этот кабинет был легендой в нашей компании. Лишь немногие смертные, и то из числа приближенных к небожителям, могли похвастать, что видели его изнутри.

Мои шаги беззвучно тонули в густом ковре, а собственное сердцебиение грохотало в ушах громче любого барабана. Он сидел за столом полированного красного дерева, изучая что-то на мониторе.

Я остановился на почтительном расстоянии, чувствуя, как под прицелом его пока что не обращённого на меня внимания всё моё нутро сжимается в ледяной ком. На столе, рядом с его правой рукой, лежала моя служебная записка. Я узнал её издалека.

Наконец он провёл рукой по воздуху, и монитор плавно скрылся в столешнице. Он поднял на меня свои глаза. Они были тёмными, почти чёрными, и в них не было ни гнева, ни любопытства. Лишь бездонная, всепроникающая глубина, в которой тонули надежды и карьеры тысяч людей.

— Канэко-сан, — его голос был низким, бархатным, идеально вписывающимся в окружающую тишину. Он не был громким, но каждое слово отпечатывалось в сознании. — За десятилетия у руля этой корпорации я видел многое. Карьеристов, готовых растоптать любого на пути к креслу повыше. Параноиков, видящих заговор в каждой опечатке в отчёте. Гениев, сгоравших за своими идеями. Но чтобы кто-то… — он сделал почти незаметную паузу, взял в руки нож для бумаги и повертел его в длинных, узловатых пальцах, — одним махом перепрыгнул через головы всего правления, проигнорировал все корпоративные протоколы и лично отправил мне… это, — он легко ткнул лезвием в папку с моей запиской, — такую целенаправленную наглость я вижу впервые.

Он откинулся в кресле, отложив нож. Его взгляд стал тяжёлым, физически ощутимым.

— Вы понимаете, на какой риск вы пошли? Вы не знали, кто его прикрывает, кто в сговоре. Вы могли ошибиться в расчётах. Или нарваться на мою… принципиальную неприязнь к самоуправству. Один неверный шаг — и ваша карьера, ваша репутация были бы уничтожены. Стерты в порошок.

— То, что я выяснил, было слишком опасно и важно, чтобы идти «нормальным» путём, Масуда-сама, — мой голос прозвучал ровнее, чем я ожидал. Внутри всё было сжато в пружину, но года тренировок в прошлой жизни научили меня держать удар. — При условии, что я не знал, кто ещё может быть замешан, прямое обращение к вам было единственным логичным решением. Единственным человеком, чья непричастность не вызывала сомнений. Вы… явно не могли быть в сговоре.

Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. Словно самурай, оценивший изощрённый фехтовальный приём.

— Логично. Холодная, железная логика. Она мне нравится. — Он помолчал, его взгляд скользнул по папке, а затем вернулся ко мне, став пронзительным. — И что же вы хотите получить в качестве благодарности за вашу исключительную работу? Деньги? Должность? Власть? Назовите сумму. Назовите пост.

— Я сделал это не ради благодарности или премии, — ответил я, глядя ему прямо в глаза, в эту вселенскую черноту, стараясь не моргнуть. — Я сделал это, потому что это было нужно сделать. И точка.

Он медленно кивнул, и в его взгляде, в самой его глубине, появилось нечто, отдалённо напоминающее уважение. Не к моим способностям, а к моему выбору.

— Я так и думал. Поэтому, получив вашу записку, я не стал вас сразу вызывать. Я поручил проверить каждую её цифру, каждую дату, каждую ссылку моей личной службой внутреннего аудита. Людьми, которых не купить и не запугать. И всё… — он ударил костяшками пальцев по столешнице, — подтвердилось. Улики собраны на редкость профессионально, выводы безупречны. Я не стану спрашивать, каким образом и откуда вы это добыли. В данном случае важен лишь результат. А он, бесспорно, есть.

Он поднялся с кресла. Он был невысокого роста, но в тот момент он показался мне исполином. Его фигура заслонила собой панораму города за окном.

— И я оценил ваше благородство. Которое, впрочем, предвидел, изучая ваше досье. Поэтому, раз вы ничего не просите… я попрошу сам.

Он сделал паузу, давая этим словам повиснуть в воздухе, наполниться весом и неотвратимостью.

— Место Такаши Амано опустело. Пусть даже временно, пока не уляжется пыль от этого скандала. И я хочу, чтобы его заняли вы.

Моё дыхание перехватило. Мир на секунду поплыл, пол ушёл из-под ног. Гул в ушах стал оглушительным.

— Но… я ничего не понимаю в системной безопасности… — едва выдохнул я, чувствуя, как предательская дрожь пытается пробраться в голос. — Моя специализация — логистика, операционное управление…

— Не говорите ерунды, — он мягко, но непререкаемо парировал, сделав шаг вперёд. — Вы уже доказали обратное. Вы мыслите, как стратег, действуете как следователь и обладаете чутьём на системные угрозы. Вы видите, не отдельные деревья, а весь лес и тлеющие в нём угли. Это и есть настоящая безопасность. Всё остальное — технические детали, которым можно научиться. Людей, которые научат, я вам предоставлю.

Он подошёл ко мне вплотную. Его взгляд был теперь не тяжёлым, а пронзительным, рентгеновским, видящим насквозь.

— Я понимаю, что вам требуется время на раздумья. Я даю его вам. — Он повернулся и прошёл к окну, глядя на свой город. — Но, прошу… не затягивайте с ответом. — Он обернулся, и на его губах снова появилась та же всеведущая улыбка. — Я ведь и так уже прекрасно понимаю, что вы согласитесь. Ибо другой дороги для вас больше нет. Вы перешли Рубикон, Канэко-сан. Осталось только взять в руки меч и стать императором.

Он слегка кивнул, показывая, что аудиенция окончена. Мне оставалось только молча поклониться в ответ и выйти в звенящей тишине его кабинета. Дверь закрылась за мной с тихим щелчком, окончательно отсекая меня от прошлой жизни.

Глава 28

Каору не просто изучал последний лист — он буквально жил им. Целую неделю он пропадал в лаборатории Vallen допоздна, окружённый грудой исписанных формулами листов и экранами, проецирующими криптографические алгоритмы. Он буквально выгрызал смысл из каждого символа в дневнике. На первую субботу, на традиционное чаепитие с его бабушкой, он явился с помятым видом и тёмными кругами под глазами, но с огнём одержимости в взгляде. Он еще не мог меня ничем порадовать, хотя уже с уверенностью заявил, что отдельный лист, в самом конце «дневника», посвящён не открытию, а своего роду его последней воле.