Сергей Хамаза – Способ, который мы выбираем чтобы видеть мир, создаёт мир, который мы видим (страница 1)

Сергей Хамаза

Способ, который мы выбираем чтобы видеть мир, создаёт мир, который мы видим

Способ, который мы выбираем чтобы видеть мир, создаёт мир, который мы видим.

(Тот, кто что-то понял в этой жизни)

ПРОЛОГ

Артём вырос в Сибири. Единственный раз он побывал за границей ребёнком, на новогодних каникулах с родителями, но это было так давно как будто бы не по-настоящему. Яркость того мира уже стёрлась в памяти, осталось лишь смутное ощущение – чего-то тёплого, как дыхание, и цветного, как давно забытый сон. Примерно с двадцати пяти лет его сердце стало тянуть его куда-то в тепло с необъяснимой силой. Как будто вся Вселенная, толкала его создав и предлагая для него иной не видимый и не понятный путь. И чем старше Артём становился, тем сильнее ощущалось притяжение, но куда именно он до конца не понимал.

После училища Артём переехал в Иркутск и устроился в строительную компанию. Зарплата была нестабильной и ее катастрофически не хватало, ему пришлось взяться за подработки. Постепенно он начал тратить на них всё своё время, пока, в конце концов, не уволился с основной работы, чтобы полностью погрузиться в предпринимательскую деятельность. Спустя не мало лет, чего-то обившись и вконец вымотавшись, он в очередной раз стоял на крыльце и задавался одними и теме же вопросами: возможно пришло тот возраст, который не даёт спать по ночам, заставляет думать, а стоило ли оно того? Ощущение что он живёт не свою жизнь или не ту которую бы хотел, не покидало его давно он очевидного и разумного варианта решения этого вопроса не появлялось. Обязательства, которые он взял на себя с момента как ступил во взрослую жизнь не давали возможности даже спланировать и представить иной путь.

Семья появилась практически сразу после института как у многих на автопилоте, но он ее почти не замечал, потому что всё время отдавал работе. так и шло время, а с ним и жизнь как у той белки в колесе лишь изредка снижая темп чтобы смазать колесо и дать белке передохнуть!

И вот очередным вечером в тапках на босу ногу, Артём стоя на крыльце выдыхая терпкий дым очередной сигареты, он молча произнёс: —Хочу домой.

Он даже не осознал и не запомнил эту мысль. Она, как заклинание души, будто бы была произнесена не им, сама разрезала морозную тишину и со звоном упала на рыхлый снег.

После очередной семейной ссоры, в которой не было правых, а была лишь усталость, Артём осознал, что жизнь – это дар время, предназначенное для жизни это тоже дар и нельзя безрассудно это тратить и нельзя быть с теми людьми, которые тебя не ценят и не делают счастливее. Думая почти всю ночь на утро, он заявил, что берёт отпуск. Неделю. Максимум – десять дней. Просто чтобы выспаться и прийти в себя.

На следующий день он просто выбрал ближайший рейс в тепло и улетел. Без плана. Без идей. Без мыслей. Сорокалетний, но в душе старик.

Самолёт приземлился в Бангкоке днём, когда солнце слепило даже сквозь запылённые стёкла аэропорта. Его встретил заказанный ещё до вылета трансфер. Пока микроавтобус нёсся по раскалённому асфальту, его взгляд, скользя по карте в брошюре, сам цеплялся за самые маленькие, ничем не примечательные деревушки, подальше от помеченных достопримечательностей. Его палец сам лег на крошечный посёлок с непроизносимым названием. «Клонг-Нам», – прочитал шофёр, пожимая плечами. Через несколько часов Артём уже смотрел, как цивилизация за окном медленно, но, верно, сходит на нет, уступая место пальмовым рощам и видам на океан.

Он приехал на этот берег, потому что впервые полностью доверился тому внутреннему голосу, который постоянно его куда-то тянул и интуиции, которая не сопротивлялась его выбору как будто бы одобряла его каждый шаг своим терпеливым молчанием. Артём уехал, чтобы помолчать и погрузиться в тишину с головой, обнять тёплые воды океана, и наконец-то расслышать то, что как ему казалось вселенная хочет сказать.

Деревушка Клонг-Нам приняла его без лишних вопросов. Это было место, где время текло иначе, замедляясь вместе с закатом. Здесь не было суеты. Был только песок, небо, бесконечный шепот волн и ощущение покоя. Он снял первое попавшееся бунгало на отшибе, а на следующее утро нашёл невзрачный бар с табличкой «Забытый Берег». С тех пор он приходил сюда каждый вечер.

Хозяйку звали Майя. Женщина в годах, с лицом, украшенным морщинами-картами прожитых жизней, и спокойными, всепонимающими глазами. Как потом вспоминал Артём это была одна из тех встреч, после которых нельзя жить так же, как жил прежде такие встречи меняют не только наш путь они в первую очередь меняют нас. Майя не спрашивала лишнего. Она просто подавала напиток, который, как она чувствовала, был нужен гостю сегодня. И давала ему то, за чем он действительно пришёл – пространство для мыслей и тихий вид на бесконечный закат.

И вот, в один из таких вечеров, когда солнце начал касаться кромки воды, окрашивая небо в цвета расплавленного золота и меди, Артём сидел за своим столиком. Он смотрел на океан, чувствуя, как привычная тяжесть в груди смешивается с непривычным покоем. Он просто сидел и слушал.

И тогда, в пространстве между одним накатом волн и другим, в той самой густой, бархатной тишине, что наступает на секунду перед новым шумом, он это почувствовал кожей. Не звук. Не голос. А… присутствие. Воздух сгустился, и по спине пробежали мурашки. Огромное, как будто древнее, безмолвное. Оно было вокруг и внутри него одновременно.

Воздух на мгновение застыл, и даже вечный шепот прибоя стихая отступил, уступив место вечности. Свет заходящего солнца стал приглушённым и густым, как мёд, а тени от пальм вытянулись и застыли, словно заворожённые. Артём почувствовал лёгкий ветерок, который не колыхнул ни песчинки, но зато проник сквозь кожу прямо в душу – тёплый, безвестный как будто знающий о нём всё.

– «Возможно ты хочешь что-то ей сказать?» – прозвучал внутри него вопрос, но не его собственный.

Артём медленно повернул голову. За соседним столиком, в тени кокосовой пальмы, сидел пожилой таец в простой холщовой рубахе. Его лицо было покрыто морщинами, но глаза… глаза светились живым, почти юношеским любопытством и огоньком.

Артём уставился на него.

– Вы… вы меня слышите? – наконец выдавил он, имея в виду не произнесенные вслух слова, а сам ход его мыслей. К счастью, осталось неплохое образование и английский он понимал неплохо, странно было что старик говорил на нем.

Старик улыбнулся, и его улыбка была похожа на трещинку в старой глиняной чашке – тёплой и настоящей.

– Я? Нет. Слушает – Она. – Он кивнул в сторону океана, в сторону заходящего солнца, в сторону самой тишины. – А я просто… иногда помогаю понять.

Он помолчал, глядя на Артёма так, будто видел насквозь всю его накопленную годами усталость, забытые мечты и внезапный побег.

«Ты дома, – отозвалось в самой гуще безмолвия, рождаясь не в ушах, а в самой сердцевине сознания. Ты не представляешь, как долго мы тебя ждали!»

И впервые за много лет как будто ударило током, Артем за мгновение понял, что большинство людей даже не слышат, когда ты им что-то говоришь, а есть люди, которые слышат даже то, что ты думаешь.

ГЛАВА 1

Все чувства и эмоции внутри смешались. Слова «ты дома» отозвались в нем не звуком, а состоянием. Точно кто-то выключил внутри вечный мотор, гнавший его по жизни вперед, заставлявший бежать, даже когда не было цели. Тело стало тяжелым и невесомым одновременно. Из груди ушла та заноза, что не давала дышать полной грудью – он осознал это только сейчас, когда ее не стало.

И тут, как электрический разряд, его осенило. Он уже слышал это. Не слова – это самое чувство. Ощущение прибытия. Оно жило в нем с детства, приглушенное и забытое, как закрытое письмо. Теперь же конверт был распечатан. Он стоял на этом берегу тридцать лет назад, маленький мальчик из снежной страны, впервые видящий океан. И тогда мир показался ему огромным, добрым и полным чудес. Он тогда не знал, что это и был его первый разговор на языке Тишины, но теперь он понимал, что тишина может звучать громче слов.

И снова нахлынуло. Горькое и резкое, как желудочный сок. Сорок лет жизни. Сорок лет, прожитых с постоянным, глухим ощущением, что он не на своем месте, что он делает не то, идет не туда. Все эти сделки, встречи, гонка за статусом и одобрением – одна большая, изматывающая ошибка. Зачем? – пронеслось в его голове. – Если этот покой, это чувство дома ждало его здесь все время, зачем Вселенная вела его сюда таким сложным, мучительным путем? Почему он не мог просто взять и приехать раньше? Имели ли те сорок лет хоть какой-то смысл, или это была просто напрасная трата времени, долгий и болезненный круг, который привел его туда, откуда он начал?

Он смотрел на старика, и в его взгляде теперь была не просто растерянность, а почти что обида и огромный вопрос.

– Ждали? – наконец выдавил Артём, и в его голосе звучал уже иной, горький оттенок. – Меня? Но… почему и зачем ждать столько лет? Это была какая-то жестокая шутка или испытание, не имеющее смысла?

Легкий ветерок с океана донес запах соли, жасмина и дыма от углей, где-то вдалеке готовили рыбу. Деревянные балки над головой хранили дневное тепло, отдавая его теперь, в сумерках, согревая спину. Мягкий свет фонариков зажегся над стойкой, отбрасывая на песок прыгающие тени. Бар «Забытый Берег» готовился к ночи, и эта подготовка была тихим, уютным ритуалом.