Сергей Гусаров – Псион (страница 57)

— Дед, ты нам рельсы там не попортил? — чешу затылок.

— Ты поучи меня еще, внучок, — лорд Альва недовольно фыркает.

— Мя? — Шесемтет расстроено опускает уши.

— Что кися, хотел поохотиться? — Лорд Альва треплет кота по холке и насмешливо улыбается. — Ну, извини, в другой раз. Сегодня у тебя уже ничего не получится. Не все же время тебе у меня выигрывать?

(Кусь 26)

Дальнейшее наше путешествие прошло без приключений. Мы добрались до древнего города рано утром. В отличие от Сенона название столицы королевства Илионы Апамея не совпадает с названием государства. Город воспринимается мною как что-то родное, здесь родина мамы, хотя я тут и не был ни разу. Очень странное ощущение, будто я вернулся домой из очень длительного путешествия.

По периметру огромной привокзальной площади расположено множество небольших уютных магазинчиков. Площадь заставлена лимузинами, среди которых встречается много знакомых марок, сделанных на заводах Перегрина. Лорд Альва оглядывается и машет кому-то рукой. Нас уже встречают. Большой лимузин размером с дилижанс подруливает к нашей компании.

— Дед, мы рано приехали, может, сначала осмотрим город? — С любопытством разглядываю архитектуру окрестных домов, стиль которых сильно отличается от домов в Сеноне.

— Это ты и позже успеешь сделать, наверняка во дворце нас уже ждут. Но можно и пешком пройтись, — Гранд Альва согласно кивает, — здесь недалеко, всего пара кварталов. Багаж довезут.

Неспешно идем вдоль узких старинных улочек. Наверно сейчас мы похожи на группу туристов.

— Интересный домик. Чей это такой? — Лисиа показывает пальцем на огромное здание с высоченным каменным шпилем.

— Это не дом, это главный храм Апамеи, — Анастасия смеется. — Храм посвящен Создателю вселенной. Этому храму больше семи тысяч лет! В вашей дурацкой империи нет ни одного приличного храма. Вы дикари!

— Сами вы дикари! — Корделия скептически фыркает. — Разве у мира может быть создатель?

— А ты сомневаешься? — Анастасия насмешливо поднимает брови. — Раз мир существует, то кто-то же его создал? Само по себе возникновение жизни противоречит законам физики, ведь вещество всегда стремится к простым формам, к равновесию на минимальном энергетическом уровне. Жизнь не могла возникнуть без целенаправленного вмешательства!

— Вопрос философский, — Корделия пожимает плечами.

— Туда пускают? Может, зайдем посмотреть на минутку? — Сцила фонит любопытством.

— Почему бы и нет? Любой желающий может туда зайти. — Анастасия кивает.

В храме свежо и прохладно, почти холодно. На стенах минимум украшений, но храм производит впечатление чего-то величественного и таинственного. Центральный зал храма весьма велик, а потолок настолько высок, что изображения на нем трудно рассмотреть. Мебели в храме практически нет, лишь пара скамеек у самых дверей. В центре зала привлекает внимание большой грубо обтесанный камень.

Нас встречает служитель в невзрачном сером балахоне, худой и совершенно седой старик с почти выцветшими серыми глазами, но очень пронзительным взглядом. Я не чувствую у него источника пси, но от жреца исходит непонятная пронизывающая сила. Нэко при виде служителя выпускает когти и прищуривает глаза, шерсть кошака встает дыбом.

— Не надо беспокоиться господин Шесемтет, — жрец улыбается, — присаживается на корточки, чтобы заглянуть псикоту в глаза, касается кончиками пальцев меха на загривке. — Здесь рады всем посетителям, даже таким необычным, чувствуй себя свободно. Будешь свидетелем со стороны жениха? А тебе Альва вместе с Анастасией придется быть свидетелем со стороны невест, других кандидатур нет. — Жрец разводит руками. — Тертиус! — теперь старик смотрит на меня, — бери невест и иди к алтарю.

— Мы с вами знакомы? — Удивленно поднимаю брови. — Что все это значит?

— Ну, — старик пожимает плечами, — я ждал вас сегодня, ты должен был придти с невестами, а я должен скрепить ваш брак. Таковы линии судьбы и воля Творца. Или ты против?

— Как-то это все несколько неожиданно, — чешу затылок. — А вы что думаете? — Вопросительно смотрю на Лисию, Корделию, Сцилу и Грацию.

— А что? И, правда, давай поженимся! Чего тянуть-то? — Лисия ухмыляется. — У меня давно уже чешется. А эта зараза никаких договоренностей не признает! — Рыжая косится на блондинистую.

— Почему бы и нет? — Корделия наклоняет голову. — Надоела уже эта неопределенность и незавершенность, вроде бы семья, а вроде бы и нет еще.

— Несколько спонтанно, но я за, — Сцила кивает.

— А как же родственники? Они не обидятся? Их тоже следовало пригласить, событие вроде бы как! — Грация качает головой.

— Ну, в разных Домах обычаи разные, — Сцила разводит руками. — Потом отметим в каждом Доме согласно традициям.

— Что нужно делать-то? — Смотрю на жреца.

— Берешь невест за руки и медленно, закрыв глаза, обходите вокруг алтаря. Каждый из вас должен почувствовать место, к которому следует прикоснуться ладонями. Начните обходить алтарь, затем все сами поймете.

Старик начинает неразборчиво читать какие-то молитвы. Мы медленно, держась за руки, обходим камень. Первой останавливается Корделия подходит к алтарю и прижимает к нему ладони. Затем от нашего хоровода отрывается Сцила, затем Лисия, и наконец, Грация тоже находит свое место. Я прикасаюсь к алтарю последним. Ощущения странные, словно внутри алтаря клубится какой-то серый туман мешающий видеть сквозь камень. Поверхность камня шершавая, ладони почему-то слегка немеют. Каким-то новым необычным для себя чувством всматриваюсь вглубь тумана. Где-то очень далеко ощущаются теплые огоньки жизни. Пытаюсь приблизиться к ним сквозь туман, и огоньки становятся ярче, лучи непонятной природы связывают меня с огоньками. Это Сцила, это Лисия, это Корделия, это Грация. Наши огоньки сливаются в одно целое. Полностью ощущаю невест: любопытство Сцилы, удивление Корделии, восторг Лисии, испуг Грации. Вся жизнь девчонок, все мелкие девичьи тайны, мечтания, желания за несколько мгновений промелькнули перед глазами. Некоторое время ощущаю их как самого себя. Никакое пси не может дать столь тесного слияния! Мне даже немного жутко стало.

— Объявляю вас одной семьей! — Голос жреца разрушает мое непонятное состояние. — Тертиус, да отпусти же, наконец, алтарь! Приди в себя! Поцелуй своих жен!

Во дворе королевской резиденции нас встречает красивая женщина удивительно похожая на маму. И возраст по виду такой же, что неудивительно, потому что ощущаю на ее источнике печать жизни. Это королева Илионы, моя бабушка. Не знал, что моя родная бабушка Гранд.

— Королева Нерида, Ваше величество! — лорд Альва низко кланяется.

— Что на тебя нашло Аль? — женщина смеется, — перестань паясничать! Как добрались?

— Практически без приключений, Нер, — Гранд поднимает ладони, — заслон из Салиссы по дороге пришлось уничтожить, и как они только про нас узнали? — Дед задумчиво теребит ухо и укоризненно смотрит на Анастасию.

А я вспоминаю, как сестричка хладнокровно перерезала горло тому наглому лейтенанту. Ну да, языка-то следовало бы оставить. Но Настьку понять тоже можно, натерпелась девчонка со всеми этими похищениями.

— Ладно, потом расскажешь. — Бабушка делает приглашающий жест рукой. — Детки только что с дороги, голодные наверно. Мы вас давно уже ждем, проходите скорее и садитесь за стол. Тертиус! Сначала завтрак, потом познакомишься с родственниками. У тебя здесь есть множество кузин и кузенов!

Меня определенно здесь ждали! Даже вот курочку в сметане приготовили именно так, как я люблю! И как только они узнали про мою слабость? С подозрением смотрю на лорда Альву, который за столом что-то оживленно рассказывает королеве. Шпион проклятый!

Нэко сидит рядом со мной на круглом пуфике. Псикот уже успел расправиться с огромным куском вареной говядины, палкой копченой колбасы и немаленьким таким куском сыра. Теперь Шесемтет гипнотизирует заполненный на две трети фужер с коньяком.

— Братан, вот скажи, зачем у стакана такая длинная стеклянная ножка?

— Нууу… — пожимаю плечами, — это чтобы напиток не нагревался от пальцев.

— Ты вообще видел когда-нибудь мои пальцы? — Нэко демонстративно кладет лапы на стол. — В приличном обществе, между прочим, коньяк для псикотов принято наливать в блюдце, а не в фужеры. Если я нечаянно толкну этот фужер носом, то он упадет и разольется.

Нэко аккуратно накрывает фужер пастью, обхватывает его зубами и резким движением головы опрокидывает содержимое в глотку. Осторожно ставит рюмку на стол, прислушивается к своим ощущениям и прикрывает глаза.

— Нет! Определенно, коньяк надо пить из блюдца, половина удовольствия это запах! А так его пьют только алкаши и пьяницы. Хотя коньяк неплох, почти как в запасах у моего дедушки, семнадцать или восемнадцать лет выдержки, ня! — Нэко жмурится и одобрительно кивает.

— Ну и как он тебе показался? — Король Флавий с интересом посмотрел на жену.

— Замечательный мальчик! — Нерида дерзко поднимает подбородок. — Очень жаль, что мне не пришлось понянчиться с внуком в детстве! Теперь он фактически уже совсем взрослый, и я не уверена, что он захочет считать нас близкой родней. Но он моя кровь, сын Патриции! И я не дам тебе использовать его в каких-то своих глупых политических играх!

— Никто не собирается причинять ему вред! — Флавий недовольно поднимает ладони в защитном жесте. — От кого ты собралась его оберегать? Альва, ты что скажешь? Ты ведь был рядом с ним достаточно долго.