Сергей Гуреев – Мой Томский перекрёсток. Неразменный пятак. Стихи, песни, поэмы, воспоминания (страница 13)
Дедская песня
внуку Илюшке
Опять я маюсь, сную и рыщу,
как старый хищник иду по следу.
И возвращаясь в своё жилище,
теперь я слышу: Здорово, деда!
Здорово, деда! Внук точно знает,
Что есть работа, есть выходные,
а, значит, летом курья Сенная,
где на матрасах лежат родные.
Ох, это детство! Ох, жизнь босая!
И этот мячик, и зоопарки.
Всё это точно меня спасает
и от болячек, и от запарки.
Но жизнь нам ставит свои вопросы,
бывает радость, бывают беды,
и разбавляя всех будней прозу,
звучит наградой: Скажи-ка, деда!
Скажи-ка, деда, ведь ты же старый,
была богата страна Россия?
Побила шведов и всех татаров,
да и хранцузов под ноль косила?
И я, конечно, отвечу внуку,
что было правдой, что было ложью.
И взяв тихонько ладошку в руку,
приму я помощь, почти что божью.
И снова к ночи приду усталый,
и, как обычно, не пообедав.
Внук, между прочим, отличный малый,
кивнёт привычно: Споём-ка, деда!
И этот «деда» без униженья,
он не про возраст и не про старость,
и я, конечно, из уваженья
возьму гитару, споём на пару.
И хриплым басом, и детским соло
мы вспомним Юру, мы вспомним Вову.
И пару грустных, и пять весёлых,
И выпив чаю, продолжим снова!
Про Буратино и оболдуев,
и про надежды, и про победы.
Тут я на много не претендую,
но так приятно быть просто деда.
Шестьдесят
Шестьдесят.
Что это же это такое,
бег вперёд или время заката?
Может всех вас оставить в покое?
Нет, шалишь! Не дождётесь, ребята!
Шестьдесят.
Это к цели движенье,
и уверенность в собственных силах,
и мужского лица выраженье
не пугает ни близких, ни милых.
Шестьдесят.
Это мудрые мысли,
и ухмылка матёрого волка,
и на поиски здравого смысла
не кладёшь уже зубы на полку.
Шестьдесят.
Как на бирже играешь —
не рискуешь, но всё же находчив.
И работу себе выбираешь,
чтоб ходить туда, если захочешь.
Шестьдесят.
Где начальники эти?
Боссом ходишь в трусах по квартире, 
