Сергей Губарев – Скорпоидолы (страница 4)
А ещё, сидя на почти что облачной высоте, озорная девчонка подшучивала над жильцами. Высмотрит самую богато одетую даму, утопающую в мехах, в кокетливой шляпке, наверняка, с тонким шлейфом дорогих духов, зачерпнёт мастерком немного раствора и угостит её сверху жирной кляксой. И поскачет она, как коза, как ретивая кобылица, по мостовой. Откуда только прыть берётся. В такие моменты Урся ощущала себя боженькой, взирающим с небес на дела людские!
На этой большой стройке произошёл несчастный случай, после которого она задумалась над тем, что смерть – это не завершающая точка существования человека.
Урсула работала, и её верхонки, пропитавшись раствором, затвердели. Она скинула их и продолжила малярные дела. Через некоторое время кожу разъела извёстка, и штукатур решила сделать перерыв, чтобы смыть грязь и перемотать пальцы изолентой. Девушка спустилась вниз, где повстречала мастера, который сказал, что занят, и предложил взять изоленту в электробудке. Едва она успела вставить ключ в замочную скважину, как тело пронзил мощный разряд электрического тока.
Урсуле показалось, что она раздулась и вся ушла к полу.
– Как самоварчик, – подумала девушка и потеряла сознание. К счастью, рядом работали сантехники. Один из них увидел Урсю и воскликнул:
– Едрит твою, так ведь её током стукнуло!
Буквально через минуту вернулся и мастер. Надо заметить, что пару дней назад все они прошли учёбу по технике безопасности и правильно оказали первую помощь. Сантехник начал открывать перочинным ножом стиснутый рот, чтобы освободить язык, который западает в дыхательные пути во время удара током. Рот был так плотно сжат, что мужчина сломал часть зуба, пока ему удалось немного разжать челюсти. А моя тётушка сверху наблюдала за происходящим.
– Он пытался вытащить мой язык, а я сидела под потолком и думала: «Как неприятно, что он лезет ко мне в рот своими грязными руками». В этот момент меня словно ещё раз ударило током, я открыла глаза и увидела обеспокоенное лицо мужчины над собой. Через несколько минут приехала скорая помощь и отвезла меня в больницу, – рассказала мне Урсула Ермолаевна в приватной беседе.
Но смерть, видимо, не захотела легко выпустить Урсю Ойсарову из своих объятий. Не прошло и года, как с ней приключилась ещё одна история. Зимой она вместе с подругами бежала по улице. От сырости подошвы валенок стали такими скользкими, что, казалось, девушка летит на коньках. Вот две подружки перебежали через дорогу, за ними последовала и Урся, прямо навстречу автобусу. Он был красным, с большими колёсами, и казался огромным.
Водитель увидел девушку и начал тормозить, и она изо всех сил попыталась избежать удара, но их упорно тянуло друг к другу. Время начало растягиваться, огромные красные колёса бесконечно долго надвигались на беззащитную девчонку. Звуки города исчезли в одно мгновение, в окнах застыли испуганные лица пассажиров. Перед её внутренним взором снизу вверх пробежали слайды собственной жизни. Их было всего четыре. И только первый она запомнила отчётливо: как маленьким ребёнком сидит в белом эмалированном тазу, держась пухлыми ручками за его края, а сверху на голову льётся холодная вода. Это было крещение.
Автобус остановился, а Урсулья оттолкнулась от бампера и побежала дальше, не осознавая до конца, что с ней произошло.
Через несколько дней приехал отчим со справкой, что жена родила дитя, сама она в тяжёлом состоянии, поэтому требуется помощь старшей дочери. Так Урсула оказалась в Вознесенском, на моей малой родине, где до этого практически не жила.
К счастью, Анастасия Васильевна пошла на поправку. Гной из грудей перестал сочиться, температура пришла в норму. Поэтому Урсула вышла на работу, теперь уже в селе Вознесенском. В это время началось строительство центральной водонапорной башни. Сначала появился огромный деревянный каркас. Затем за дело взялись каменщики – в их бригаде оказалась и Урся Ойсарова. Внизу заготавливали раствор и поднимали его в вёдрах по лесам всё выше и выше, ведь никакой вспомогательной техники тогда не было. Все работы производились мускульной силой людей. И кирпичи тоже поднимали вручную. Так появилось самое высокое на тот момент здание в районном центре. С помощью насоса вода закачивалась на самый верх. Этот водяной столб создавал давление, необходимое для раздачи воды по организациям и жилым домам. Памятник советского строительства снесли тридцать лет назад на глазах у тётки, когда понадобилось построить какую-то важную контору. Она смотрела, как разлетаются куски стены и кирпичи в разные стороны, и ей казалось, что хотят стереть саму память о её молодости.
В Нижней Кулде, где я сейчас живу, стоит брат-двойник той башни. Наша водонапорная башня не действует, но до сих пор сохранилась в целости и сохранности. Говорят, что за рубежом из таких вот башен создают музеи, ведь они представляют собой уникальное пространство со своей аурой и историей, вот бы у нас было также.
В Вознесенком тётка познакомилась с будущим мужем Аркадием Николаевичем Соколовым: Тихоновым привезли машину колотых дров, и Урсула стала переносить их в ограду. На ней в этот день было надето штапельное платье в белый горошек. Соседская девочка Галя пришла посидеть на лавочке. Видят: идут по дороге двое парней в форме студентов фабрично-заводского обучения. Один из них показался ей исключительно красивым. Она спросила между делом:
– Галя, ты не знаешь, что это за парень?
Та ответила, что это Аркаша Соколов. Молодые люди спросили, можно ли вечером прийти посидеть с ними? Девушки согласились.
Урсула подумала, что это он за Галей решил поухаживать, ведь она была симпатичной и умела стрелять глазами. Да и Галя так же считала.
– Ой, мне пора домой идти, – несколько раз повторила она вечером, питая надежду, что её проводят до калитки. Когда же Галя удалилась, так и не дождавшись галантности от Аркадия, Урсула смекнула в уме: «Так ведь это он ко мне пришёл».
– Ещё тогда мне надо было приметить, что Аркадий – это лодырь из лодырей. Ведь видит же, что я работаю, а помощь мне не предложил. Но я на эту мелочь не обратила внимания. Это потом от соседей стали доноситься весточки, что его отец сроду своей жене не помогал. Всю жизнь просидел на речке с удочкой. Однажды зимой снега навалило по самое крыльцо. Папка (Дмитрий Куприянович) не успел его убрать и ушёл на работу, а Аркаша пришёл ко мне в гости по его глубоким следам, посидел да и отправился восвояси по ним же. А мама мне сказала: «Урся, посмотри-ка. Другой бы взял да и почистил снег. Как бы тебе с ним впросак не попасть, – не раз вспоминала тётушка.
Год парочка ходила женихом и невестой. Аркадий Соколов сделал предложение, и была назначена свадьба. Дмитрий Куприянович завёл флягу браги и выпил её накануне, так что в день торжества угощения для гостей не оказалось, поэтому бракосочетание пришлось справлять у родителей жениха.
– Молодец, Димитрий, – сказала жена, – устроил ты дочери свадьбу!
А он схватил пустую флягу и огрел ей возлюбленную супругу. Правда глаза колет!
И всё-таки торжество получилось отменное. Счастливая Урся, теперь уже с царской фамилией Соколова, была в голубом крепдешиновом платье с белыми ромашками, купленном на деньги, назначенные государством за убитого на войне отца.
И чурки в этот день кололи, добывая заранее вбитые монеты, и сор мели, и живую гусыню в него бросили. Эта пернатая красавица не один год гусят выводила. Она сидела под лавкой в плетёной корзине и грозно шипела на всех, кто входил в избу. Сердитая была, просто жуть!
Агриппина Медичи
Ещё перед свадьбой падчерицы Дмитрий Куприянович запретил жене пускать дочь с молодым мужем на проживание.
– Мы с тобой, Настасья, сами ещё не старые, – сказал он за обедом. – У нас дочка малолетняя растёт, может быть, ещё одного ребёнка сделаем.
– Да как же, Димитрий, дочери-то родной отказать, – недоумевала Анастасия Васильевна. – У сватьи в двух комнатушках они один на другом сидят, куда молодым лечь?
– А мне что теперь, когда я тебе вдуть захочу, на зятя оглядываться? – Дмитрий Куприянович вскочил на ноги, а стёкла его круглых очков блеснули недобрым светом. – Я полжизни на зоне чалился, воли требую!
Он перебежал в дальний угол комнаты и добавил, хитро прищурившись.
– Мне других ёбарей здесь не надо, Настя! А ты бы рада была юбку перед ним задрать?
Анастасия Васильевна при этих словах обмерла.
– Как твой поганый язык поворачивается такие речи говорить? – с дрожью и отвращением выговорила она.
Дмитрий Куприянович подошёл к жене и приблизил вплотную к её лицу крепко сжатый кулак.
– Только попробуй, заикнись. Враз зубы выщелкну!
Таким образом, поскольку в доме отчима места не нашлось, молодых приютили свёкор Максим Николаевич со свекровью Агриппиной Сысоевной, и Урсулина оказалась восьмой жилицей в этом перенаселённом доме. Помимо свёкра и свекрови там обитали деверь и золовка Валентина с дочерью Любкой, а также мать свекрови Феодосья.
Лёжа на железной кровати между спальным местом деверя с одной стороны комнаты и золовки с дочерью Любкой, которая училась в третьем классе, с другой, Урся потеряла свою невинность.
К великому изумлению Урсульи, Аркадий вёл себя с ней холодно. Никаких проявлений любви, заботы и нежности. И даже хотел он её редко, но молодая жена некоторое время списывала это на бытовые неудобства и пристальное внимание его родителей, из-за которого он, возможно, не желал показывать свои чувства.