Сергей Гришин – Путешествие туда и сюда. Часть 3. Дивный мир. Оптимистический постапокалипсис. История третья (страница 3)

Я поискал глазами своих знакомых немцев, плохо говорящих на немецком. Никого не увидел, но вдали заметил просвет. Там еловые заросли заканчивались, а значит могла быть и приемлемая дорога. Туда-то я и направился, аккуратно протискиваясь между еловых лап.

Перед тем, как выбраться на открытую местность, опустился на землю и проделал оставшийся путь ползком. Так, на всякий случай. А то мои немчики, помнится, были неплохо вооружены. Пальнут ещё. А я вовсе не испытывал уверенности в том, что гидрокостюм Ахти спасёт от пули из огнестрела.

4

Человек в наморднике перестал брызгать из баллона и закинул своё оружие за спину. Потом медленно побрёл к домику, стоявшему в центре поляны. Дом был маленький и словно вросший в землю. На двускатной крыше рос мох, и труба, торчавшая слева, походила на диковинный гриб.

Дезинфектор подошёл к двери и скинул баллон вместе с закреплённым распылителем. Подвигал плечами. А потом откинул капюшон и снял намордник. Под стёклами маски оказались маленькие очки в тонкой оправе. Курчавые чёрные с проседью волосы зашевелились на лёгком ветерке. Человек потёр свой крупный нос. Чихнул. Опомнился и снял резиновые перчатки и плащ, оставшись в выцветшей, некогда зелёной куртке.

Потом опустился на пень, стоявший рядом со входом. Достал трубку. Чиркнул спичкой. Закурил. Довольно улыбнулся пухлыми губами.

Тут-то я и вышел из своего укрытия.

– Добрый день! – поприветствовал я борца с инфекцией.

Он вздрогнул и поглядел на меня округлившимися от испуга глазами сквозь стёкла очков. Но уже спустя пару секунд на лице отразилось узнавание.

– А-а, аквалангист, – протянул он, чуть поморщившись. – Шо, опять летали?

Я кивнул, и лишь после этого осознал, что собеседник говорит по-русски.

– Вы тоже гражданин Фатерлянда? – спросил я, не понимая, как иначе объяснить сей отрадный факт. И не спрашивайте, почему я обратился к этому персонажу на вы, хотя до того со всеми, включая асов, говорил, свободно тыкая. Должно быть, оттого, что он первый начал. И, кажется, единственный.

– Я гражданин мира, – улыбнувшись краешком рта, ответил дезинфектор каким-то распевным говором. – Зачем ограничивать себя одним городом, если нужен весь мир?

– В каком смысле? – нахмурился я.

– Спорю, вы сейчас подумали, что этот чокнутый шлемазл сидит на своей полянке, смердит по сторонам химикатами, чтобы зверьё не лезло, а сам о захвате мира размышляет, благо санитары далеко? Смею вас заверить, молодой человек, что ни о каком захвате речи не идёт. Мир для всех, хотя все и воспринимают его по-разному, – он выпустил три кольца дыма и задумчиво поглядел им вслед.

– Я рад, что миру ничего не угрожает, – кивнул я.

– Разве я такое говорил? – удивился дезинфектор. – Вэйзмир, ему постоянно что-то угрожает! И он постоянно меняется. Никто раньше и предположить не мог, что наш мир превратится в это, – борец с инфекцией повёл рукой, обводя окрестности.

– В лес? – удивился я.

– В это мракобесие, где персонажи легенд и сказок ходят среди бела дня, как последние поцы. Вы ведь со мной согласны, Иван-царевич? – дезинфектор особо выделил мои имя и звание, а после с прищуром поглядел на меня.

Я пожал плечами. Ну, Иван. Ну, царевич. Что в этом такого?

– А разве так было не всегда? До Последней войны разве не так было?

– Да причём тут война? – покачал головой мой собеседник. – Война – фигня.

– Главное – манёвры, – понятливо кивнул я.

– Какие ещё манёвры? – хмыкнул дезинфектор. – Ой-вэй! Манёвры тоже фигня. Всё дело во взрыве, – проговорил он и со значением поднял вверх указательный палец.

Я почесал макушку. Он что, про теорию Большого взрыва тут вещает? Когда невесть кто пульнул гранату, и от этого всё началось и завертелось?

– И кто же бросил гранату? – усмехнулся я.

– Не гранату, а бомбу. Если точнее, таки это была хтоническая бомба. А кто был тот шломиэль – разве теперь это имеет значение?

– Наверное, имеет, – задумчиво проговорил я. – А что такое эта хтоническая бомба? Я про разные читал, даже про ядерные. Видел, как взрывается бомба, после которой всё под водой горит. Но вот такое название слышу впервые.

Мой собеседник закинул ногу на ногу и пыхнул трубкой, окатив меня ароматом табака, враз разогнавшим остатки химической вони.

– Любое общество, – начал он доверительным тоном, – образует вокруг себя информационное поле. Малые общества создают более крупные, поля пересекаются и переплетаются, всем кагалом превращаясь в единое информационное поле планеты. Может-таки показаться, что поля эти эфемерны, и рассуждать о них нет никакого смысла, поскольку никакой гешефт с них не заполучить.

– А что такое гешефт? – уточнил я.

– Польза, выгода, – пояснил собеседник и продолжил: – И вот учёные мужи и парочка не менее учёных жён годами бились, как последние поцы, чтобы выдоить из этого поля хоть что-то и оправдать вбуханные в них гранты. Не всем же андронные коллайдеры разгонять.

Я задумчиво кивнул, хоть и не понимал ничего.

– Так это они устроили взрыв? – предположил я, слегка подустав от его туманных разглагольствований. – Никогда не доверял всей этой братии в белых халатах.

– И правильно делали, – согласился дезинфектор. – Сколько себя помню, а помню я себя очень давно, хоть и урывками, эти хай ба-срет всегда наперегонки старались устроить какой-нибудь конец света, воды, да и вообще всего, до чего только могли дотянуться своими шаловливыми ручонками. А устроив, с гордостью кусали локти, если, конечно, оставалось, чего кусать. е

– Так что там про этот взрыв? Как же его… тектонический?

– Хтонический, – поправил меня собеседник. – Это значит, имеющий основой саму глубинную суть земли.

– Вот я и говорю, тектонический, – решил поумничать я, вспомнив прочитанное в одной из энциклопедий. – Там же, в земле, плиты как раз тектонические, а вовсе не хтонические.

Дезинфектор посмотрел на меня, как на идиота.

– Азохен вей! – воскликнул он. – Ваши слова, молодой человек, являются прямым подтверждением тому тезису, что и среди царевичей полно шлемазлов!

– Спасибо, – почему-то я воспринял сию фразу как похвалу. – Так что там насчёт хронической бомбы и нынешнего мира?

– А вот это название мне уже больше нравится, – хмыкнул дезинфектор и почесал небритую щёку. – Показывает суть вещей.

– Тогда можно ближе к сути?

– Ой вей! Так я уже всё рассказал! Бомба рванула, перекорёжив информационное поле, да так, что сущности, ранее витавшие исключительно в эфире, перемешались с реальными людьми, как цукер с кофиём. И тут уж кому как свезло – кому золотой тарелочкой прилетело, а иного в грязь окунуло. Поначалу мозги перекрутило в фаршмак – ну не привык народ к свалившейся силе. Однако постепенно жизнь наладилась, как и всегда, – мой собеседник выбил из трубки остатки табака и встал. Произнёс: – Мазл тов, – и попытался скрыться внутри домика.

5

Я хоть и находился под впечатлением от его рассказа, но бдительность не терял и перехватил дверь, пока она не закрылась. Хозяин избушки вопросительно поглядел на меня.

– Шо ещё? – спросил он. – Я и так тут мансов наболтал на вышак, шо ещё от меня надо?

– Ну, во-первых, я бы хотел с вами познакомиться. Я Иван. Царевич, как вам уже известно. А с кем я имею честь общаться?

– Агасфер Тангейзер, к вашим услугам, – раздражённо произнёс тот. – Но вот тут уж увольте – услуг не оказываю.

– Очень приятно, – улыбнулся я почти искренне. – А откуда у вас, Агасфер, такие интересные сведения об этом странном взрыве? Сами присутствовали, или рассказал кто?

– Свечку, конечно, при этом не держал. Да там и нельзя было – открытое пламя, знаете ли. Рвануло бы гораздо раньше, но с другими печальными последствиями. – Собеседник изогнул бровь: – Вы мне не верите? Думаете, швыцает поц?

Так я точно не думал и даже не понимал, что именно это значит. Рассказ же о бомбе, взорвавшей информационное поле, хоть и не вызывал доверия, но хотя бы объяснял происходящее.

– Верю, – пожал плечами я. – Да теперь-то уже и не столь важно, с чего именно всё началось. Надо жить дальше, ведь так?

Агасфер с подозрением посмотрел на меня.

– Когда человек со мной во всём соглашается, я начинаю думать, что он от меня что-то сейчас попросит. Учтите, денег у меня нет, – категорично произнёс он, но тут же со вздохом добавил: – Впрочем, сейчас их тут ни у кого нет.

– Деньги никогда не заменят человеческого тепла, – с умным видом проговорил я.

– Вы-таки погреться припёрлись? – вспылил Агасфер. – Азохен вей! Вы, может, считаете, что я тут на Северном потоке сижу, и у меня где-то вентиль запрятан?

Я почесал макушку. Что ещё за поток такой?

– Вообще-то, я имел в виду, что люди должны помогать друг другу. Сегодня вы мне поможете, завтра я вам, может, жизнь спасу.

Дезинфектор закатил глаза.

– Не тяните ребе за пейсы, молодой человек! Говорите, чего надо, а то я напрягаюсь, когда стою между дверью и косяком.

– Мне нужно попасть в Фатерлянд.

– А в чём проблема? – удивился Агасфер. – Ножками, ножками – и вернётесь к себе на родину. Ходьба на длинные дистанции полезна для здоровья – по себе знаю. Держитесь строго на восток. Там солнце встаёт, так что не перепутаете.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».