Сергей Гришин – На север! (страница 2)
Ну, допустим. А Вуман?
Решив не гадать без толку, я решил спросить у самого Ницше хотя бы про троих первых и зашагал в сторону конюшни. Но, обойдя баню и миновав поруб и казармы, обнаружил ослика, вылетающего из дверей царских палат.
– Я буду жаловаться царю! – выкрикнул он.
Тут же в него полетел крупный помидор. Ницше отпрыгнул. Выругался, кажется, по-немецки. Лично я опознал что-то про Донора Ветра. Прочие слова оказались мне непонятны.
Тут ослик заметил меня и потрусил навстречу.
– Вот что вы, люди, за люди? – возмущённо проговорил он, приблизившись на десяток метров.– Я им новости сообщаю раньше всех, а они меня помидором!
– Так ты что, хотел прорваться к царю и сообщить о… синих пирогах? – усмехнулся я.
– Да там уж, поди, всё сожрали, – Ницше сделал попытку отмахнуться.– Я, может, и осёл, но не дурак. Меня больше Чудо-Юдо беспокоит.
– А-а, – протянул я.– Но ты же знаешь, у нас за эти дела Степан отвечает. Пойдём к нему.
– Не пойду, – упёрся ослик.– Он обещал меня прибить за уши к забору, если я ещё раз начну к нему приставать со всяким вздором.
Как я понимаю своего старшего брата! Наверняка, Ницше успел достать его своими чрезвычайными новостями о котятах, всяких отбросах и прочем важном мусоре.
– Ладно, пойдём вместе, если один боишься.
– Я уже предвижу, что он скажет, – вздохнул ослик.– «Неужели, Иван, ты веришь этому ушастому болтуну? Шлёпанцы Суворова!»
– Вполне возможно, – я согласно покивал головой.– Жаль, Ангелины сейчас здесь нет. А то бы посмотрели, что там, на репостроительном, творится.
Наша навигаторша каждый час получает информацию с каких-то там спутников, что порхают над планетой. Эта возможность сильно облегчила нам жизнь в прошлый раз, когда я искал свою похищенную жену. Но теперь она же и уволокла Ангелину с собой. Но это я уже упоминал.
– Ну, хорошо, – наконец, проговорил я.– Давай сгоняем на разведку. Поглядим и расскажем Степану.
– Я боялся, что ты так скажешь, – вздохнул Ницше.
Глава 3
И вот мы уже пылим по дороге, ведущей к Чуднинскому репостроительному хозяйству. Ослик по привычке возмущается, что я его оседлал. Я же сохраняю каменное выражение лица и посматриваю из-под ладони на горизонт.
– Слушай, а кто всё-таки эти Вассерман, Гусман и Бэтман? – вдруг вспомнил я поставивший меня недавно в тупик вопрос.
– Откуда я знаю? – раздражённо отозвался Ницше.
– Ты же сам утверждал, что не знать их – верх тупости!
– Нет, Иван, я такого не говорил! Это ты уже сам после домыслил и сам себя обозвал. И вообще, я – простой осёл.
Я онемел. Это непарнокопытное меня развело, заставив почувствовать себя полным кретином!
– Но, откровенно говоря, – Ницше покосился на меня лукавым глазом, – однажды я слышал древнюю человеческую поговорку. «Самый умный из землян – это Толя Вассерман». Так, кажется.
– Хм, а я думал, что он боксёр, – хмыкнул я.
– С чего такое нелепое предположение?
– Когда-то слышал словосочетание «реакция Вассермана», – пояснил я.– Показалось, что для боксёра лучше всего подходит.
– Видимо, замечательный был человек. И умный, и сильный. Может, он ещё и красивый был? Хотя, нет. У людей так не бывает. Вот если бы он был осликом…
– А про остальных что-нибудь можешь сказать?
– Мне кажется, это персонажи древнего заокеанского эпоса… Как же его? Мурвел, что ли? Короче, в переводе с пиндосовского, один – человек-гусь, а второй – человек-кровать… нет, погоди, не кровать… летучий мышь, что ли?
– Ну, этого добра и у нас навалом было после Последней Войны, – я махнул рукой, сбивая на лету кружившую около нас уже несколько минут жирную муху.– Кстати, в той раболатории, откуда тебя Степан привёз, тоже были человек-паук и человек-муха. И, насколько я помню, ещё поросёнок по имени Эльф. Странное имя для свиньи, не находишь?
Ницше вдруг резко остановился.
– Что-нибудь случилось? – насторожился я.– Учуял кого?
– Ну, я и осёл! – вдруг воскликнул осёл.
– Я в курсе, – сообщил ему я.– А случилось-то чего?
– Вуман – это ж женщина по-английски! А я-то всё думал, о чём же песня? Думал, там о любви, а там опять про баб!
– Так ты ж её, вроде, по-нашински пел, – усомнился я.– Почему-то у тебя женщина получается мужского рода, да ещё и выбрита.
– Ну, я пел так, как запомнил. А вот почему я так запомнил – это уже другой вопрос.
– Кстати, бородатые женщины, как я читал, до Последней Войны были не столь уж редким явлением, – я напряг память, припоминая тонкий глянцевый журнал, попавшийся мне как-то в библиотеке князя Скопина. Там ещё была статья с изображением победительницы музыкального конкурса, чернявой тётки с растрёпанной бородой.
– Читаешь ты всякую гадость, – укорил меня Ницше.– Лучше бы что-нибудь из Ароза нашего Азорина вслух почитал. Он весёлый.
– Да я ничего наизусть не помню. А книжку Наташке вернул. Кстати, с автографом автора. Представляешь, как она обрадовалась?
– И когда это ты только успел у него автограф взять? Погоди-ка, – ослик вновь остановился.– Кажется, мы уже рядом.
Я слез со спины друга. Всмотрелся вдаль. За грудами развалин древних жилищ вился дымок. Явно не пожар. Скорее всего, жгут отходы производства.
– Вроде, всё спокойно. Но, в любом случае, надо подобраться поближе. Или хотя бы забраться повыше, – я посмотрел на проволочный каркас, снизу облепленный крошащимся от времени камнем, а выше поднимающийся заржавевшим скелетом.
Говорят, раньше так строили. Облепляли такую проволочную паутину каким-то раствором, и так всё выше и выше. Но мне, откровенно говоря, не верится. Из дерева, несомненно, надёжнее будет. Хотя, от этих древних людей и не того можно ожидать. Уж если у них бородатые бабы были.
Я подпрыгнул, ухватился за проволоку.
– Ты там поаккуратнее! – взволнованно воскликнул Ницше.– А то батута внизу нет. Если шмякнешься – я тебя не соберу.
Буркнув что-то невразумительное в ответ, я довольно бодро вскарабкался метров на десять. Откровенно говоря, это далось мне легко. Вот, помню, лазил я по Чёртову дереву, выросшему в центре Кощеева логова – это было действительно трудно.
Сверху репостроительное хозяйство выглядело так же мирно, как и снизу. Дымок исходил из одной, самой большой, избы. Будто там собралось человек пятьдесят и дружно закурили. Но на пожар всё равно не похоже.
– Надо бы всё-таки подобраться поближе, – пробормотал я и начал спуск.
Несколькими метрами ниже проволока вдруг не выдержала, нога моя провалилась. Состарившийся металл прорвал левую штанину и оцарапал ногу чуть выше колена. Я поморщился и продолжил спуск, ступая уже осторожнее.
– Иван, ты в порядке? – подскочил ко мне обеспокоенный ослик.– Я всё видел! Это было опасно!
– Ничего страшного, – отмахнулся я, – небольшая царапина.
– Да фиг с ней, с царапиной! Ты памятник архитектуры неизвестно какого века чуть не обрушил! Что бы потомки сказали?
Глава 4
Мы открыто подошли к плантации репы. Странно, но никто нас не встретил. Никто не работал на поле, несмотря на то, что рабочий день уже начался. Это вызывало некоторое беспокойство. Может, все решили выспаться?
Репа в этом году, похоже, уродилась на славу. Тут и там торчали целые кусты ботвы. Выглядывавшие из-под листвы репкины верхушки были в диаметре от полуметра у самых мелких до двух метров у самого крупного экземпляра. Чтобы вытащить его из земли наверняка понадобится помощь всех обитателей хозяйства, включая собак, кошек и мышей. Хотя… Вот я бы лично не доверил грызунам такой ценный и питательный продукт.
И как же эту громадную репку вытаскивать, если ботва оборвана? Вон он, этот разросшийся куст, валяется между грядок, изрядно обгрызенный. Кто это его так? Неужели упомянутое сороками Чудо-Юдо? Да верхушка не просто оборвана, а обломана.