Сергей Греков – Последняя Арена (страница 4)

Машину мне сохранили, но разыгравшаяся паранойя говорила, что на ней может стоять жучок. По возможности и от неё надо избавиться. Я сел за руль. Установил протез на педаль и неспешно выехал со двора. Немного попетлял по улицам, но никакой погони так и не обнаружил. Преследователи могли быть, но мои навыки по части заметания следов ограничивались лишь просмотром фильмов и чтением книг. Всё-таки обошлось.

Предстояла относительно дальняя дорога. Я заправил полный бак. В строительном супермаркете закупился инструментами: лопаты, топоры, гвозди. В аптеке взял бинты, мази, таблетки. Заехал и в охотничий. Там оставил бóльшую часть денег. Взамен приобрел палатку, спальник, удочку, котелки, теплую одежду, фонарики. В продуктовом затарился по максимуму. Брал только дешевую долгохранящуюся продукцию. Мне везло с консультантами. Они помогли и с тележкой, и с погрузкой. Хотя и я в этот момент был само очарование: шутил, смеялся, травил байки. При этом у меня за поясом находился револьвер, а сам я недавно избавился от двух недочеловек. Причем, никаких эмоций по этому поводу не испытывал. А вдруг и в обычной жизни по улицам разгуливают такие обаятельные маньяки?

На выезде из Москвы я встал в пробку. Люди спешили провести выходные на дачах. Я понял, что отвык бывать за городом без навигатора, но тут уж пришлось полагаться на память. К счастью, доблестным сотрудникам ГИБДД я был ничуть не интересен.

Через два часа я свернул на грунтовую дорогу, а ещё через полчаса очутился у чёрта на куличиках. Вот уж не думал, что на столь близком расстоянии от златоглавой могут располагаться такие поселки: ветхие домишки, дырявые заборчики, неухоженные дворики. Повсюду бродила и гадила крупнорогатая скотина. Я затормозил и под многочисленный лай собак поинтересовался у старожила:

– Отец, куда дорога ведет? Смогу выехать куда-нибудь?

– Смогёшь, – прищурился дед. – Пшли прочь, – он замахнулся палкой, отгоняя дворняг. – Тебе, сына, куда надо? Коли на трассу, так лучше развернись и езжай обратно. Километров через десять доедешь.

– Только что оттуда. Порыбачить хочу, – я улыбнулся. – Рыбные места есть поблизости?

– Поди на природке отдохнуть хочешь? Хорошее дело. Вам городским оно полезно будет. У вас воздух не тот, а тут дышится свободно, – дед втянул воздух.

Я неосознанно повторил за ним. Носа коснулись ароматы навоза и печного дыма.

– Ну смотри, – принялся объяснять старик, – дорога эта поворачивает через километр. Коли направо повернешь, так скоро у озера окажешься. Хотя к нему обычно другим путём добираются. Оно и ближе выходит, и по колдобинам трястись не надо. Рыбы там мало, но тебе же поди не улов нужен, да? А процесс?

– Это да, – подтвердил я слова умудренного жизнью человека. – А слева что?

– Там дорога петляет. На своей машинке не проедешь. Вон туча идет, – дед указал вверх. – Через часа четыре ливанёт. Застрянешь в хляби. А потом пешком будешь за трактором идти. Он у Михалыча есть…

– Так что там?

– Да ничего. Поля да леса. А через километров двадцать охотничья будка будет. Её никак не пропустишь. А недалече от неё деревенька старая. Там поди уже годков пятнадцать никто не живёт. Но места там, конечно, сытные. Людей почти нет. И зверьё непуганое, – мечтательно произнес старик. – Да и озерцо есть. Слыхал, что там вот такенные сомы водятся, – он раскинул руки. – Но ты на машинке своей туда не доедешь.

– А позаимствовать можно машину, на которой доеду? – закинул я удочку. По интонации дедка было понятно, что он на что-то намекает.

– Так у Михалыча узнай. Он дома сейчас. Вон, видишь красный забор? Так у него и спроси. А коль договоритесь о чем, то скажи, что дядька Ермолай посоветовал к нему наведаться.

В принципе, мне терять нечего. Я все равно планировал избавиться от своей лады. Плохо только, что вещей у меня с собой слишком много. На себе всё точно не утащу. Придется добираться до точки, выгружаться, ехать обратно, бросать машину и возвращаться пешком. К тому же какая разница, в какой деревне мне останавливаться? Можно и в той, которую назвал дед. Людей нет, никто отвлекать не будет. А на природе я смогу подумать, как жить дальше. Скоро трупы обнаружатся. Меня объявят в розыск.

Подкатил ко двору упомянутого Михалыча. Если бы я очутился в параллельном мире, то подумал бы, что это местный староста: качественный кирпичный забор с железными воротами, добротный дом, да и музыка играет. А ещё доносился звук, будто кто-то работает кувалдой по наковальне.

Кричать или стучать не стал. Сделал проще: посигналил. Через минуту из калитки вышел огроменный детина с не менее здоровенным молотом. Колоритно смотрится, ничего не скажешь.

– Ты ко мне? – прорычал он, нависая над машиной.

– Да. Дядька Ермолай к вам рекомендовал обратиться. Да вон он стоит.

– Ну так обращайся. И, если поговорить надумал, вылазь из своей железяки.

Я незаметно придвинул револьвер поближе. Вздумай этот здоровяк огреть меня, пристрелю. Инстинкт самосохранения у меня ещё остался. Михалыч подвинулся. Я открыл дверь, достал костыли и вышел из лады. Протянул руку. Моя ладонь утонула в огромной лапище. Я видел, что человек напротив сильно смутился, когда увидел мой протез.

– Ты извини. Не стой. Садись обратно.

– Да брось, – я тоже перешел на неформальный тон. Нравы тут простые, так что можно не стоить из себя офисного планктона.

– Чего хотел?

– Машину арендовать можно? – я указал на ниву за забором.

– Можно-то оно можно. Вот только я тебя не знаю, – категорично заявил здоровяк. При этом он почесал затылок и вопросительно уставился на меня.

– Могу взамен свою оставить, – предложил я. – Все документы при мне. Сверху докину десятку. Через пару-тройку дней верну.

– Ты из богатеньких будешь? – здоровяк указал на протез. – Дорогая штука. Может купишь?

– За сколько? – я понимал, что моих двадцати тысяч точно не хватит. А это было всё, что у меня осталось.

– Да за сотню отдам.

– А обменяться? – я постучал по капоту. – Документы сейчас все при мне.

– Вот так просто обменяться? – удивился Михалыч. – Твоя же на тысяч триста потянет.

– За четыреста пятьдесят брал. Пробег небольшой. Без аварий. Страховка и всё, что полагается, есть.

– Ты сейчас серьезно?

– Ну да. Один раз живём. Да и думал я ниву купить. Часто ведь выезжаю на природу, а на этом, – я снова постучал, – не везде можно проехать. Раньше-то можно было бросить машинку и километров десять-пятнадцать на своих двоих пройти, но сейчас это затруднительно. Сам понимаешь…

– Понимаю. Ну заходи. Чайком угощу. Заодно и поговорим.

Через час я стал обладателем нивы. Михалыч внимательно изучал документы. Всё было кристально чисто. Я тоже сделал вид, что меня интересует состояние машины. Чтобы не казаться подозрительным, выторговал ещё пару мешков картошки, несколько пакетов овощей, канистру с топливом и много разной мелочи. Детина сам перегрузил вещи в мою обновку. Напоследок поставил пятилитровую баклажку с самогоном. Дал ещё и поллитровку, чтобы я уважил дядьку Ермолая. Договорились встретиться через пару дней и уже официально всё оформить. На том и распрощались.

Естественно, я сказал, что направляюсь к озеру, но сам свернул налево. Ниву болтало из стороны в сторону. На ладе я бы точно не проехал. Вскоре увидел пустующую охотничью будку. Пару часов пошатался по заброшенным деревням. Людей нигде не было. Остановился у ветхой лачуги. На всякий случай закрыл машину лапником. Прошелся по домам. В одном из них нашел нечто, напоминающее кровать. В моем новом жилище оказалась ржавая печка, которую по какой-то причине не захотели реквизировать мародеры. Я успел собрать дрова до того, как пойдет дождь. Кое-как закрыл окна, чтобы сильно не задувало. Зажег лампу, роль которой выполнял фонарь, и принялся рубить дрова. Револьвер положил рядом. Сейчас у меня не было друзей, так что любого незваного визитера просто пристрелю.

Пол рассыпа́лся в труху, но постепенно я смог приноровиться. На печке удалось приготовить немудреный ужин – гречка с тушенкой. Из трубы небольшими струйками валил дым, но я не обращал на него никакого внимания.

Вскоре, потягивая сигаретку (зачем-то купил пачку, хотя до этого никогда не курил) с кофе, начал думать, как жить дальше. По всему выходило, что нормальной жизни у меня больше не будет. Разбитый в детстве нос мажорика лишил меня всего. Если бы эта мразь просто поспособствовала моему увольнению с прошлого места работы, я бы всё понял. Устроился бы в другую контору и продолжал бы жить дальше. Но нет: он захотел меня уничтожить. Сделал из меня непонятно кого. А теперь я официально стал преступником. Вскоре обнаружатся тела наркоманов. Начнётся следствие. И ведь меня найдут. Заброшенных поселений тут много, но я всё равно сильно наследил. Остается надеяться, что ищейки не выйдут на мой след. Да и родных опера будут беспокоить. Раньше я с родственниками почти не общался. Даже с днём рождения друг друга не поздравляли, но всё равно неприятно. Надеюсь, у них всё будет хорошо. С этими мыслями я и заснул.

Прошло пару месяцев. Прогнозы не сбылись: никто меня не искал. Деревенька была не столь пустынна, как я предполагал. Часто встречались любители зимней охоты, рыбалки и туризма. В один из дней я ковылял обратно к облюбованному жилищу, когда пересекся с Михалычем. Думал, что придется защищать жизнь (револьвер был под рукой). Уже приготовился стрелять в открывающуюся дверь трактора, но что-то меня остановило. И какого же было моё удивление, когда этот здоровяк дружелюбно поздоровался. Никаких претензий по поводу машины не было. Он рассказывал, что ездил на ней в город, его останавливали сотрудники ГИБДД, но у них не возникло никаких вопросов. После этой встречи примерно неделю я ждал, что ко мне нагрянут опера. И… ничего. Как будто Андрей Владимирович Фролов просто умер для полиции.