Сергей Греков – Последняя Арена 6 (страница 27)
— Пока хватит, — сказал я, вырывая ёмкость. Девчонка, видимо, давно нормально не ела, а от такого количества спиртного немудрено и опьянеть.
— Вы кто? — тяжело дыша выдавила она. Из глаз лились слезы, а язык уже начал заплетаться. Быстро же её взял напиток…
— Друг. Хороший друг. Ты мне поможешь? — я посмотрел на обездвиженного Омара, который и не думал приходить в себя. Выдвинул лезвие и острием распорол его кожу. Выступила небольшая капля крови. Человек не шевельнулся. Прослежу за динамикой. Если рана в ближайшие мгновения не зарастет, то игрок не взял ничего из исцеляющих характеристик. Тогда можно с уверенностью заявлять, что в отключке он пробудет часа четыре. Если же поврежденная часть начнет восстанавливаться, то добавим ещё небольшой разряд. Главное ненароком не убить этого выродка.
— С чем?
Я вихрем метнулся в соседнюю комнату и схватил пару банок с консервами и ложки.
— Ну, во-первых, поешь, — я схватился пальцами за жестяную крышку и безо всяких проблем выдрал её. — Бери-бери, не бойся, — решил подбодрить я её, протягивая предметы и на личном примере показывая, что с ними надо делать.
Я зачерпнул тушенку и отправил её в рот. По вкусу свинина… Девчонка неуверенно повторила за мной.
— Ешь-ешь. Для деда тоже возьмешь с собой. Только не всё. Немного еды оставим, чтобы не возникло подозрений. Скажешь, что тебя отпустили. Вот этот, — я пихнул валяющееся тело, — ничего не должен заметить. А, может, и некому будет замечать.
— Вы убьете его? — спросила девчонка равнодушным тоном.
— А ты хочешь этого? — от её голоса мне стало жутко. Девчонка, судя по всему, пережила очень много, раз так просто рассуждает о чужой смерти. Да и отошла быстро после попытки изнасилования. Хотя нечему удивляться. Первые дни прихода Игры выдались кровавыми, но за четыре с половиной месяца люди привыкли к лишениям. Страшные времена настали…
— Он всё равно возродится. Избранные всегда возвращаются с того света.
— Это такие, как он, называют себя избранными? — я кивнул на Омара. Его рана так и не регенерировала. Очень хорошо. Но на всякий случай всё равно лучше его контролировать. Если хоть пальцем пошевелит, получит новую порцию заклинания.
— Да.
— И много их тут? — хаос поручил мне устранить двадцать семь человек, но это количество никак не вязалось с тем, что я видел, пока мы добирались сюда. Я насчитал больше сотни игроков. Да и сейчас в радиусе действия картографа жизни видны три десятка зеленых отметок.
— Я не ходила по всем местам. Нам запрещено покидать свой загон. И тут я впервые. Но через нас где-то тридцать избранных каждый день проезжало, — проговорила Айгыз, усиленно работая челюстями. — И ещё столько же убивали монстров.
— Загон? — зацепился я за странное слово.
— Нас мясом называют. И живём мы в загонах. Дед говорит, что нас держат, чтобы съесть, когда вся еда закончится. Всех мужчин уже убили. Остались только старики и мы.
Я замер, осознав, что именно находится в ложке, которую я подносил ко рту. Подступила тошнота. Я взял бутылку и сделал пару больших глотков. П***ец!
— А вот он себя обычно хорошо вел. Один раз даже гречку принёс, но до этого не обращал на нас внимания, а сегодня что-то случилось. Он бросил банкой в моего деда, плюнул в наш котел, а меня… меня… меня… — девчонку начала колотить дрожь. Стеклянная ёмкость вывалилась из трясущихся рук и с треском упала на пол, расплескав всё содержимое.
Следующие полчаса пришлось успокаивать её. Получалось откровенно хреново. Бессвязные слова превратились в форменную истерику с громкими криками. В окнах пару раз мелькнули чьи-то силуэты, но это явно были неинициализированные, так как на карте они не отображались. При этом в дом никто не совался. Предупреждение Омара, чтобы его двенадцать часов никто не тревожил, по всей видимости, обитателями этого жилища возводилось в абсолют. А то, что девчонка кричит — оно и понятно. Девушки, мимо которых я проскользнул, понимали, для чего этот ублюдок тащил её в дом. Ничего, Омарчик, недолго тебе осталось землю топтать…
Айгыз в итоге загнал в душевую, где заботливая прислуга разогрела воду к приходу хозяина.
Я осмотрел консерву. Разделил мясо на волокна. Поискал следы волос или ногтей. Ничего подозрительного так и не нашлось. Память услужливо подсказала, что человечина по вкусу очень похожа на свинину. Уж не знаю, совпадение это или нет, но к тушенке не в заводской упаковке я больше не притронусь.
Обшарил дом на предмет системных предметов. Мне попался набор зелий, но я не смог выставить их на аукцион, так как они были изготовлены местным крафтером и на торги стояло ограничение. Помнится, у Авалона тоже было нечто подобное.
Собрал рюкзак для девчонки. Переложил Омара на кровать. Кухонным ножом вспорол себе руку и измазал простынь кровью — девчонка девственница, так что пусть всё выглядит так, будто эта мразь сделала, что хотела, а после набухалась, уснула и всё забыла. Вылил пару бутылок и раскидал их по комнате. Утащил её резинку для волос и нацепил на запястье ублюдка. Победный трофей. Тьфу…
Параллельно не забывал мониторить карту. Архангел находился неподалеку от своего артфикса. Если там его жилище, то у меня есть все шансы тихо убрать его. Андрей с Вороном так и не объявились. Ещё один человек, на которого я навесил стихийного жучка, был в пяти километрах: на противоположной стороне пирамиды.
Кейра говорила, чтобы я всегда анализировал ситуацию. Сила, адептом которой я являюсь, может подстраивать все так, чтобы я видел только то, что ей нужно. Но как бы мысленно ни крутил нынешний случай (даже если выкинуть из расчета каннибализм — девчонку могли просто пугать), то посему выходило, что от них всех надо избавляться. Но тут вставала другая проблема: если не будет игроков, то шансы на выживание неинициализированных упадут до нуля. Любой моб от десятого уровня без малейшей трудности сметет людей. Монстру будут безразлично как холодное оружие в виде всяких штырей, так и огнестрел. Без магических способностей никто ничего не сможет противопоставить такому чудовищу.
— Я в порядке, — сказала Айгыз, когда вышла из душа.
— Хорошо, вот, — я протянул ей кружку со сладким крепким черным чаем. Слышал, что это помогает, хотя могу и ошибаться. Тут же лежала и шоколадка.
— Спасибо, — проговорила девчонка, нетвердыми руками беря предмет. Тем не менее смогла не выронить, хотя я слышал, как стучат зубы по керамической поверхности.
— На тебя подействует зелье лечения? — спросил я, рассматривая небольшие ссадины на её руках.
— Я не знаю.
— Выпей, — я материализовал склянку и протянул ей. Она без вопросов приняла её и опрокинула в себя.
— Горькая, — она ничуть не поморщилась.
— Что-нибудь чувствуешь? — маловероятно, что эксперимент будет удачным, но попытаться стоило.
— Нет. Просто горькая.
— Понятно, — я только сейчас понял, что вещество, содержащееся в фиале, могло быть и ядовитым для простых людей. — Что у вас там за пирамида?
— Мы её не видим. Я слышала, как игроки про неё говорили. Они много что говорят, будто нас рядом и нет. Там магазин.
— Какой? — заинтересовался я. Неужели это то, о чем я подумал? Потянулся мысленно к шкатулке и в очередной раз прочитал её свойства:
— Случайно, не стационарный?
— Да. Точно. Так и называли один раз. А ещё там, — она неопределенно махнула рукой, — есть какое-то искажение, но я не знаю, что это такое.
— А самый главный у вас тут кто? Про него что-нибудь известно?
— Я видела его. Сияющий рыцарь. Он добрый. Он принёс много еды. Сперва тут другой хозяин был. Но рыцарь восстал и убил его. И мы стали жить лучше.
Я вздохнул. Люди при мне готовили суп из мышей. Их держат как скот. Никакого уважения. Они терпят постоянные издевательства и унижения и даже слово не могут поперёк вставить. Если это «лучше», то не представляю, что было до этого.
Стоит признать, я ведь не видел тех ужасов, что творились в первое время, потому что обитал в своей глуши, где на десятки километров вокруг была только одна деревушка. В городах люди погибали сотнями тысяч. Те, кто умудрился выжить под ударами монстров, потом умирали от холода и вирусов, после — от голода и всяких разбойничьих шаек.
Сдается, этой девчонке досталось поболее моего, а ведь она не сможет переродиться и таким образом залечить какое-нибудь ранение. Медицина сейчас откатилась чуть ли не на уровень средневековья, и даже обыкновенная простуда при постоянном недоедании и антисанитарии может скосить целые поселения.
— У вас хотя бы лекарства есть? Бинты там всякие и таблетки.
— Да. Рыцарь принёс.
— Как он выглядел?
По описанию понял, что она говорит об Андрее. Шрамированный предстал для меня в новом свете. Признаться, крайне неожиданно. Человек, который при тех нравах, которые царили до прихода системы, без лишних эмоций отрезал ногу молодому и преуспевающему парню (думаю, там за его плечами целое кладбище), не может быть нормальной личностью. Хотя многие психопаты, особенно из тех, кто располагал неплохими средствами, тоже жертвовали на благотворительность и устраивали банкеты, на которых мог присутствовать любой желающий, так что это не показатель. Социопаты же жаждут признания и обожания, а запудрить мозги обывателям — дело нехитрое. Вон та же Айгыз положительно отзывается об Андрее, хотя жизнь у неё не сахар.