Сергей Греков – Последняя Арена 4 (страница 50)

— Да.

— И ты считаешь, что находишься сейчас в какой-то игровой области? Думаешь, что наш мир нереален?

— Верно, — закивал я, пытаясь перебороть ноющую боль в челюсти.

Сценарий, как я понимаю, такой: военные задают вопросы, на которые уже знают ответы — они говорили, что я не первый, кто попал в их лапы. Потом, когда удостоверятся в моей правдивости, перейдут на конкретику, которую ни в коем случае нельзя сообщать: про зазеркалье, Арену, данжи и прочее. После последует лишение жизни и обнуление. А ведь точно! Вот выход! Да, я могу лишиться знаков силы, очков характеристик, но главное — возрождений. Только нужно сделать так, чтобы в помещении было меньше десяти человек.

— И как можно доказать, что это не игра, а настоящая жизнь? — с неподдельным интересом спросил Столыпин.

— Скажите мне то, чего я не знаю и знать не могу, но при этом смогу проверить, — не задумываясь, ответил я.

— Интернет тут есть, — проговорил Стоменов. — Спрашивай. Что угодно. Ответ покажу.

— И как я проверю достоверность информации?

— Хороший вопрос. Можем предоставить решение сложной математической задачи. Сам ты до её ответа дойти не способен. Но потребуется время, чтобы ты разобрался во всех тонкостях. Ты ведь не знаешь, что такое астроида, гомотетия или лемниската?

— Выдуманные слова? — предположил я. — Ладно. Оставим эту затею. Мой черед задавать вопросы.

— Мы слушаем.

— Когда появилась аномалия, у которой вы меня схватили?

— За пятнадцать минут до прибытия вертолета.

— Почему тогда я не видел в ней никаких монстров? — спросил я, обдумывая очередную идею. Двадцать минут я потратил на разговор с родителями. Ещё некоторое время — на общение с сотрудниками ГИБДД. Ко всему прочему ехал медленнее, чем мог бы. То есть должен успеть проскочить этот участок.

— Они появляются не сразу, — сказал Стоменов.

— И не везде, — дополнил Столыпин.

— И аномалия всегда остается на одном месте?

— Нет. Она существует только сутки. Потом исчезает.

— А есть места, где такие пространства остаются на постоянной основе? — спросил я, пытаясь сделать вид, что эта информация меня совершенно не интересует.

— Да. За десять лет мы выявили только одно.

— Где оно находится? Там, как я понимаю, ваша главная точка снабжения? Оттуда вы постоянно берете артефакты, зелья, оружия. Ведь так?

— Это закрытая информация.

— Хорошо. Тогда так: вы ответите четко только на этот вопрос. Всё равно выбраться отсюда я не смогу, и ваша закрытая информация не уйдет дальше этой комнаты, — я глазами обвел помещение. — После чего я больше ничего не буду спрашивать. Буду только отвечать. Если попробую увильнуть или совру, используйте кейсы.

— И ты пойдешь на это? — Столыпин уставился на меня немигающим взглядом.

— Конечно. Но с небольшим условием. В комнате должен находиться только ты и я. Ну и пусть будет ещё и Стоменов, раз он у нас ходячий детектор лжи.

— Идёт, — сразу же среагировал генерал. — То место находится в Туле. На юге города. Там стоит странное силовое поле, которое видят только избранные. Мы посылали семнадцать групп, но оттуда никто и никогда не возвращался. Господа, — он повернулся к военным. — Оставьте нас.

Офицеры беспрекословно выполнили приказ. Полковник демонстративно прошел к столу, раскрыл чемоданчик и достал три небольших флакона:

— Знаешь, что это такое?

— Нет.

— Первое, — он продемонстрировал склянку со знакомой жидкостью, — зелье регенерации. Оно будет восстанавливать твоё тело. Второе — живой огонь. Ты будешь гореть изнутри. Третье — сохранит твой рассудок. После этой пытки раскалывались даже самые стойкие. Ко всему прочему сделаем тебе ещё несколько уколов адреналина и яда змеи.

— Не пугайте. Мне и без этого страшно, — не покривив душой, сказал я.

— В каком пространстве ты побывал первый раз и что получил из него?

— В хаотическом провале. Получил...

Договорить не успел. Сознание померкло, а в следующий миг услышал знакомое:

Трррынь. Трррынь.

— Фрол, выключи его, — послышался голос Снежаны.

— Или поставь режим без звука, — завершили мы вместе.

Я провел языком по зубам — все целы. Прислушался к ощущениям — фантомные боли отсутствовали. Живём!

— А ведь этот мир подстраивается под меня! — высказался я вслух.

— Что? Фрол, ты о чем? И выключи телефон, — пробубнила девушка.

— Спи.

Во-первых, с чего я взял, что про хаос вообще можно кому-либо сообщать? Существо в провале предупреждало меня, чтобы я этого не делал. Кейра ведь в своё время догадалась, где я был, но оставила только намёки и прямо ничего не говорила. Во-вторых, в той комнате должны были быть десятки камер и микрофонов. Моё откровение дошло бы до сотен ушей. В-третьих, уменьшение возрождений не всегда сопровождается смертью и последующим перерождением: в интерфейсе от текущего значения могла отняться единица и только... И хорошо, что всё это я понял только сейчас, а не минутой ранее.

Быть подопытным кроликом в руках экзекуторов мне что-то не понравилось. Больше к ним я точно не попадусь. И Авалон мне за всё ответит! Не знаю ещё как, но точно ответит.

Глава 27

Отвел себе две минуты, чтобы привести чувства в порядок. Понимаю, что это потеря времени, но лучше двигаться на твердых, а не трясущихся ногах. Сознание в порядке, сердцебиение относительно ровное, зубы на месте (я проверял несколько раз как пальцами, так и отражением в зеркале), но, видимо, начался отходняк. По телу то и дело проходила дрожь, которую я никак не мог контролировать. Воспоминания отдавались адской болью в стиснутых челюстях. До героя боевиков мне всё-таки ещё далеко...

Сколько у меня осталось жизней? Если всё правильно рассчитал и если система не выкинула очередной фортель, то могу погибнуть ещё два раза. После третьей смерти — обнуление. Интересно, на этом моё существование прервется, или я, лишившись всех воспоминаний, пойду на новый игровой круг? Вдруг колесо сансары, реинкарнация, переселение в новое тело и прочие эзотерические концепции, которые до прихода в наш мир магии считались бредом, на самом деле реальны?

Хотя рано думать о смерти. Если посмотреть, не всё так плохо. Шансы на спасение есть. Я узнал некоторые законы, по которым живёт эта ловушка. Или не узнал, а сам подсознательно сформировал? Не важно: сути это не меняет. Мне ни в коем случае нельзя попадать в аномалии, так как раскрою своё инкогнито. При этом желательно избегать встреч со всякими избранными. Хм, а ведь Столыпин сказал, что каждый четвертый житель планеты стал таким, но сейчас количество уменьшилось. Прямо как во время инициализации — цифры сходятся.

Какая ещё может быть проблема? Да какая угодно: безумец, который откроет пальбу на улице, а я попаду под шальную пулю; на дороге кто-то выедет на встречную полосу; кирпич на голову упадёт. Хотя, как говаривал один персонаж: «Кирпич ни с того ни с сего никому и никогда на голову не свалится».

Какие ошибки я допустил в прошлый раз? Во-первых, потерял много времени на разговоры со своими проекциями. Во-вторых, не обзавелся хотя бы символическим оружием. В-третьих, позволил захватить себя. Нужно исправляться.

Быстро облачился в спортивный костюм — в нём удобней, чем в офисных брюках. На балконе взял древний топор, который, казалось, был старше Кейры. На кухне подхватил несколько бесполезных керамических ножей. Будь ты хоть трижды мастером кинжала, но нормально метнуть их не получится. Зато можно воткнуть кому-нибудь под ребра. Хрупкая поверхность останется внутри тела. Человек в этом случае не жилец.

Не хватало каких-нибудь разгрузок, чтобы свободно доставать оружие. Прислушался к ощущениям: готов ли я использовать железки не против мобов или врага, который пытается меня уничтожить, а против обычных людей? Усмехнулся, поняв, что всё окружение — всего лишь проекции. И жалеть фантомы чревато для существования.

— Фрол, куда ты? — с истерическими повизгиваниями спросила Снежана, хватая меня за плечо.

Я посмотрел на топор, потом на неё, затем снова на топор. Хм, всё-таки карать всех направо и налево я пока что не готов. Превращаться в психопата — хоть и в вымышленном мире — не собираюсь.

— Где твой телефон? — проигнорировал я.

— На тумбочке.

— Ложись спать, — сказал я, хватая гаджет. Не хватало, чтобы она предупредила сотрудников полиции. — Твой отец звонил. Там очень большой и важный контракт. Пробегусь. Проветриться надо.

— А топор?.. — она указала на оружие.

— Так вот же, — я повертел инструментом перед её лицом. — Взял. Жди, через пятнадцать минут вернусь. Потом в душ пойдём. Вместе. И никакие отговорки не принимаются! — категорично заявил я и шлепнул девушку по упругой попке. А фигурка-то ничего...

Достал из-под кровати огроменную гирю, которая успела покрыться слоем пыли. Поморщился, ощутив её вес. Раньше, видимо, такая тяжесть для меня не была помехой, а теперь приходится напрягаться.

Я подмигнул и, не дожидаясь реакции, выскользнул из квартиры. Через пару минут уже мчался по пустым дорогам Москвы.

Ехал быстро и осторожно. Вглядывался вдаль, пытаясь увидеть следы появившихся аномалий — путь пока что был чист. Не забыл включить радио, но ведущий не сообщал о каких бы то ни было значимых происшествиях.

Пост ГИБДД, у которого в прошлый раз вышла заминка, миновал без остановки. Ранее обрушенный мост также удалось проскочить без особых проблем. На границе Московской и Тульской областей заметил, что меня преследует машина. Стоило сбавить скорость — неизвестный водитель замедлялся. Выезд на другие полосы заканчивался тем, что мне вставали в хвост. Кто это такие — непонятно. Друзей у меня нет, а раз так, следует избавиться от этих незваных гостей.