Сергей Греков – Последняя Арена 11 (страница 66)

— Вам всё равно не победить. А я не могу сходить с главной тропы. Можем пока что просто поговорить. Мне редко удавалось это делать. Здесь давно никто не проходил.

— Почему не победить? — мне не понравилась категоричность этого существа.

— Так сказал Азмодан. Он мудр. Ему можно верить.

— А он с чего взял? — продолжил я засыпать вопросами своего словоохотливого собеседника.

— Можешь сам у него спросить.

— И где он обитает?

— Если скользить по этой дороге семь километров в сторону нашего бастиона, а потом перелезть или обойти горы, то там будет мост через текучую воду. Оттуда прямо по тропе пару километров. Затем свернуть налево. Азмодан будет там на пустыре.

Я всмотрелся в карту и на всякий случай отследил маршрут. Обрисованное место получилось найти без особых проблем. На точке виднелась розоватая дымка — какая-то аномалия. Тут же был и маркер моего последователя, а также чувствовался ближайший системный предмет.

— И ты так просто говоришь об этом?

— Конечно, — легко согласился выходец антиматериальности. — Азмодан ещё в самом начале предупреждал, чтобы я, если встречусь с кем-то, кому не смогу наносить урон, отправлял всех к нему. Но ты туда не ходи, — предостерег он.

— И почему же?

— Азмодан убьет тебя, а ты мне нравишься, — призналось существо. — А это правда, что если у людей зажать отверстия в вашей верхней части тела, то вы от этого умираете?

Я кивнул. Затем осознал, что этот жест выходцу может быть не знаком, поэтому ответил вслух:

— Да. Но не сразу. Хочешь убить меня таким способом?

— Я никак не могу с тобой взаимодействовать, — в воздухе материализовалось копье. Я отскочил, но острие всё равно вошло в грудную клетку. В ответ попытался огреть его боевой косой. И снова безуспешно. — Моё оружие почему-то не берет тебя. У тебя универсальный блокиратор на призывание?

— Ага.

— Плохо. А как ты меня видишь? Мне говорили, что меня не получится засечь, а тут таких уже минимум двое.

— Пассивный навык, — я вспомнил бывшего старичка. Слышащий мог улавливать это существо. — Первый я. А второй? Про него что-нибудь известно?

— О, про него я знаю! — обрадовался выходец. — Первый раз его взглядом убил золотой человек. А второй раз я. Меня, правда, тогда тоже убили, но я видел, как из него выпадают все предметы. И потом тело видел.

— Понятно, — я вздохнул. Золотой человек — это, видимо, хаосит, попросивший у меня благословение истинного и получивший смертоносное умение. Покойся с миром, дядька Ермолай… — А тебя кто порешил?

— Призыватель, у которого есть летающее животное. Он тоже участвовал в переговорах. Его абсолютом называли. Имя не помню.

— Снежный Барс. И с чего ты взял, что это был именно он?

— Так рядом больше никого не было.

— Понятно. Он ещё жив?

— Не знаю. Давно его не видел.

— Почему через горы надо перелезать или обходить их? — уточнил я, выстраивая дальнейший план. У меня появилась одна идея, но для победы придётся пожертвовать собой. Сможет ли Кейра существовать без избранника? Надеюсь, что да. Хотя бы ради дочери. А выходца антиматериальности в любом случае надо устранять. У меня пока что такой возможности нет, но может появиться у кадавра. И к Азмодану надо наведаться. Для него у меня тоже имеется особый сюрприз. — Там ведь есть ущелье. Кратчайший путь.

— Про него мне тоже рассказывали. Туда никому нельзя заходить.

— Из-за чего? — я вскинул брови.

— Там плохое место. Очень много ловушек. А если ты углубишься, то тебя вскоре призовёт лимб. Я не знаю, что это такое и как будет осуществляться призыв, но, как мне говорили, оттуда невозможно выбраться. А правда, что для размножения людей нужно минимум два человека?

— Да. Мужчина и женщина.

— А в чем разница между вами?

— В физиологии тела.

— А ты мужчина?

— Да.

— Вы странные. Это очень неудобно. А какие ещё особенности есть? Вы ведь тоже не можете проходить сквозь предметы?

— Не-а. В каком смысле «тоже»? У тебя разве нет такой возможности? — я снова провел по нему боевой косой. Потом пнул валяющийся камень. Предметы не нанесли собеседнику никакого урона.

— Мы пропускаем всё через себя, но сами проходить не можем.

— То есть, если атаковать тебя неожиданно, то получится убить?

— Нет. Мы всё пропускаем. А правда, что вам для поддержания энергии требуется внешняя подпитка?

— Ты про еду и воду?

— Ага.

— Правда.

Удивительное дело, но дальнейший разговор проходил без сюрпризов. Мы, конечно, раз десять попытались убить друг друга. Я даже вылил на него остатки воды (ну а вдруг?), снова швырялся склянками и артефактами, но ничего не получилось. У оппонента также ничего не выходило. Туше. Вот ведь глупая ситуация…

Ко мне никто так и не телепортировался — паранойя на этот раз подвела. Только зря израсходовал свойства щита. Видимо, выходец антиматериальности не соврал, когда сказал, что врагов практически не осталось. Ну или у него отсутствовали каналы связи, потому и не смог предупредить своих.

Он расспрашивал про особенности моей расы и поделился спецификой своей. Эти существа, как оказалось, не могли носить оружие, доспехи и геммы, автоматически получали набор низкоиерархических характеристик и им присуждался класс призывателя по направлению воплощения копий. Выбора после входа в данж перед ними никакого не стояло. При этом имели защиту от множества типов атак, а также великолепную врожденную скрытность.

Арена наложила на выходца странное ограничение: невозможность сойти с тропы, соединяющей наши бастионы. Зато даровала бесконечный атрибут ранга неофита в виде всё того же воплощения копья.

Для устранения этого существа достаточно было перебросить его за пределы очерченной зоны, но как это сделать, если он не имеет плоти? Разве что портал построить, но, думаю, он не идиот, чтобы соваться в такие места.

Возможно, кариокинетический удар, истинная нулевая зона или хаотическое отражение урона справились бы, но эти атрибуты после забега в лимбе у меня отсутствовали. Я спросил, влияет ли на него ментализм (взять под контроль и заставить сойти с тропы), но мне показалось, что выходец так и не понял, что я имею в виду. Если атланты игнорировали ментальные воздействия, то у расы собеседника подобного проявления системных сил в рамках его мира попросту не было.

Я выдвинулся к игрокам — выходец отправился следом. Отвязаться от него в данный момент не представлялось возможным.

Я постоянно бросал зелья, чтобы склянки активировали возможные ловушки. Заодно водил впереди себя боевой косой. Выходец антиматериальности сперва говорил, что я занимаюсь ерундой, потом смеялся, а затем принял эту причуду. При этом он благородно не забирал предметы, оставляя их мне. Ни одного смертоносного сюрприза так и не повстречалось.

— А вон за теми камнями группа ваших лежит, — сказало существо.

Впереди громоздился колоссальный валун, разделяющий широкую дорогу на три узких тропы. Даже не валун — пятиметровая скала, походящая на гребень. Я приблизился и увидел семь тел: один атлант, один эльф и пятеро людей. Из последних я знал троих: целительницу Нину, информатора Матвея и Юшенга.

— Твоя работа? — спросил я, рассматривая однообразные повреждения: отверстия в районе шеи и перебитые позвонки.

— Ага, — проговорил довольный голос. — Эти двое, — материализованное копье указало на бывших старичков, — долго под защитой были, но двигаться не могли. Потом, наверное, мана кончилась. Они зачем-то конечности перед смертью соединили. А вот этот, — острие ткнуло в продырявленный лоб атланта, — как-то смог почувствовать меня. Но это ему не помогло.

— И сколько ты наших уничтожил?

— Всего обнулил тридцать семь, — с гордостью произнёс он. — Ещё четырнадцать или пятнадцать улетели на перерождение.

— Предметы себе забрал? — уточнил я, глядя на голые тела. Если бы не земля, пропитанная кровью, и не ранения, можно было бы подумать, что они просто спят. Никаких реликвий рядом не валялось.

— Да нет. Много их было, а после экватора всё исчезло.

— Какого экватора?

— Так сообщение же приходило…

— Я обитал в аномалии, так что ничего не знаю.

— А я-то думаю, зачем ты зелья кидаешь… Когда осталось семьсот девяносто три игрока, пришло уведомление, что все оставленные игроками предметы будут стираться в течение двух минут.

— Ты давно их убил? — я опустил веки Нины. Заметил, что на телах нет ни малейших признаков окоченения.

— Дня… — он задумался, — четыре назад. Примерно. А что за аномалия?

— Лимб, — сказал я, косясь туда, где должен находиться выходец. Вот ведь монстр. — Какие-нибудь ещё сообщения были?