Сергей Греков – Последняя Арена 10 (страница 3)
— Сколько человек может пройти? — спросил темнокожий мужик по прозвищу Мегалодон.
— Ограничения на количество нет. И их там валяются тысячи. Но подобрать можно только один. Возьмете два — обнуление.
— Количество знаков силы отличается?
— Нет. Здесь всё стабильно. Всегда по пять.
— А если мы все вместе зайдем, то только один человек сможет взять обломок?
— Нет. По одному. На каждого.
— А ты откуда знаешь? — с подозрением спросил Мегалодон.
— Ну как-то же я узнал про этот раскол? — усмехнулся мясник. — В первый раз нас было семеро.
— И куда остальные шесть делись?
— Покинули нас, — притворно вздохнул Люций. — Скоропостижно. Случайно отравились газом. Правда, случайно. Все десять раз подряд. Таким секретом разбрасываться можно только среди своих.
— Ну пусть так. А если набрать рабов? Пусть они тоже прихватят, а мы…
— Умный самый, да? — перебил мясник. — Пробовал. Владелец закрепляется сразу же. Передать, продать или отправить по почте не получится, а при обнулении обломок исчезает.
Кодла задавала вопросы один за другим. Всё выглядело настолько хорошо, что люди не могли в это поверить, ведь за год гарантированно можно было получить шестьдесят знаков силы, а при удаче — и сто двадцать. Это поставило бы игроков на новую ступень могущества.
Люций свободно отвечал на все вопросы. Даже называл имена людей, с которыми он был в прошлые разы, — записи в системном блокноте помогали не путаться. При этом, следуя инструкции, перечислил не всех — имя одного вроде как забыл, но помнил, что тот был азиатом с тремя невосстанавливающимися шрамами на лбу. Вскоре неведомым образом оказалось, что один из ублюдков знал этого азиата, и время смерти полностью совпадало с выкладками мясника.
В рассказе имелось одно несоответствие, которое заметил всё тот же темнокожий мужик. Если раскол открывается раз в месяц, а отправляться следовало через десять дней, то посему выходило, что Люций целых двадцать дней зачем-то мариновал артефакт. Но и здесь нашелся ответ: требовалось продемонстрировать предмет, чтобы люди поверили в сам факт наличия оной вещицы, и как раз перед входом он активирует реликвию второй раз. Обломок исчезнет — получится взять новый. Ну а для начала требовалось проверить, что за люди собрались на Соломоновых островах. В дополнение мясник аккуратно намекнул, что не против бы занять лидирующее положение в этой кодле. За что закономерно был поднят на смех.
Игровая вольница затихарилась на полторы недели. Хотя одна вылазка всё же была: в российское Содружество, но что-то пошло не так и пришлось отступить.
Люций не называл точного местоположения, аргументируя тем, что информация может уйти на сторону. Мясник, не получив звание главгада, ходил мрачнее тучи, изображая, что уже пожалел о распространении этого знания. Пару раз, отыгрывая роль психопата, взрывался, обещая разрушить пещеру и оставить братьев по оружию ни с чем. Это вполне соответствовало ожиданиям ублюдков.
В назначенное время группа собралась. Людей было много: почти три тысячи главных отморозков этой локации. Дураков, которые захотели бы остаться без пяти знаков силы, не нашлось.
— Запомните, — гаркнул Мегалодон в артефакт-громкоговоритель, — берем обломок и сразу возвращаемся.
— Уже сотню раз обсуждали, — буркнул человек, стоящий рядом с ним.
С уходом игроков остров оставался без защиты. Аномалия, конечно, задержит возможных визитеров, но ненадолго. Всех рабов либо пустили в расход, либо отправили к артефактам фиксации.
Сперва переместился небольшой отряд во главе с темнокожим мужиком. Требовалось удостовериться, что в пещерах их не поджидает какая-нибудь западня. Вскоре в чат пришло сообщение, что всё чисто. После чего в тоннелях оказались и другие участники рейда. Они вытянулись цепью, взяв друг друга за руки. При входе в пространственную брешь группой имелся один нюанс: если кто-то отцепится, то часть людей туда не попадет. Но Люций уже успел разобраться в местных нравах: если такое случится, то человека обнулят, причём перед этим его тушка послужит сексуальной игрушкой в очень многих руках.
— Через семнадцать секунд откроется, — сказал мясник, стоящий пятым в цепочке.
Первым был темнокожий мужик. Стена перед ним пошла рябью. Ладонь коснулась поверхности. У всех всплыло уведомление:
Всё было в точности так, как и говорила Кейра. Характеристика высшей иерархии, отвечающая за чувство опасности, молчала. Никто не почувствует угрозы…
Значение начало заполняться, но остановилось, не набрав трех пунктов.
— Кто там, бл**ь, тупит? — проорал Мегалодон: самый равный среди равных.
Люций подумал, что Кейра всё же ошиблась и на Соломоновых островах есть внедренные агенты, и теперь эти шпионы не позволяют усилиться банде ублюдков. Но вот сперва очнулся один, затем второй, а после и третий.
Мясник ощутил рывок. Группа перенеслась. Ловушка захлопнулась. Три тысячи тварей оказались в западне. Шах! И мат!
Сообщение изменилось:
Людей разбросало по всему провалу. Стоя в одиночестве, Люций с улыбкой читал большое уведомление. Выбраться отсюда мог только один игрок, но для этого требовалось сделать две вещи: сперва остаться единственным выжившим участником, а после одолеть всех кадавров. С погибших людей брались слепки, формирующие новых существ, обладающими теми же возможностями, что и живой игрок. Имелось множество ограничений вроде удаления поисковых способностей и частичной блокировки функционала интерфейса.
Здесь не было монстров, не было ловушек, не было смертельных аномалий. Растительность или водные источники также отсутствовали. Имелись только бесконечные скалы, тянущиеся на сотни и тысячи километров.
Основной исход первой фазы случился на шестые сутки. Люди, лишенные влаги, обнулялись. Люцию же в этом плане повезло: Кейра научила, как при помощи заклинаний автогении конденсировать воду, а подготовленный запас артефактов насыщения позволял не умирать с голоду.
Мясник уничтожил только трëх игроков, а со всеми остальными расправилось несовершенство организмов. Тел не оставалось. Первая фаза длилась около четырех месяцев — нашелся неизвестный игрок, который смог продержаться всё это время.
Затем начался второй этап. И это уже было по-настоящему сложно. Самое неприятное ограничение заключалось в запрете на уничтожение более чем одного кадавра в сутки. Люций надеялся, что они начнут убивать друг друга, но этого не произошло.
Существам не требовалась еда, и они не знали чувства усталости. А ещё они обладали чем-то, что можно было бы назвать интеллектом. Кадавры будто знали, что если держаться группами по несколько особей, то шансы то, чтобы уцелеть, будут выше.
На время сна приходилось прятаться в расселинах. Твари день за днем рыскали, пытаясь обнаружить притаившегося игрока.
Первый раз он чуть не погиб, когда кадавр использовал заклинание огненного потока. Существо, разыскивая выжившего, периодически проверяло ямы, обдавая их потоком пламени. Расположись Люций хотя бы на метр выше, и обнуление было бы гарантированно. Впрочем, и так не обошлось без проблем: горячий воздух обжигал легкие, а ужасающая температура заставила выскользнуть из укрытия. В тот раз повезло, что среди тройки кадавров был один рукожопый элементалист, который никак не мог попасть в увертливую мишень, и два крафтера, не имеющих дальнобойных атак.
Подобных случаев было много. Его старались убить и геокинетики, сдвигающие скалы, и проклятущие анималитики, принимающие облик птицы и высматривающие добычу с высоты, и аммоналисты, создающие взрывающиеся кристаллы, которые по все стороны разбрызгивали убийственную шрапнель.
Уничтожение кадавров способствовало выживанию. С них выпадали предметы, помогающие справиться с некоторыми трудностями. По крайней мере не приходилось бегать с голым задом. А ещё преобразившиеся игроки после упокоения становились питательным субстратом. Безвкусная пища обладала неплохой насыщаемостью, а также регенерировала поврежденные ткани.
Противостояние длилось десятки лет. Сперва монстры гонялись за Люцием, потом он за ними.
Последняя тварь была тварью как в прямом, так и в переносном смысле. Мясник разыскивал её три года. Кадавр, как оказалось, не имел боевых навыков, зато обладал мимикрирующим классом. Найти камень среди груды камней, когда не знаешь, что именно надо искать, и опасаешься, что тебя в любую секунду могут атаковать, та ещё задача.
И всё же мясник справился. Он рассмеялся, прочитав, чем его наградил этот провал. Первое — возможность выхода, второе — воссоздание артефакта фиксации и третье — умение кадаврового геноцида: убийство всех кадавров в радиусе двух сотен километров.
Возвращение в реальный мир вышло странным. Вот он стоит среди привычных скал, а в следующее мгновение оказывается в схожем месте: в пещере. Разница была только в том, что в Зибенхэнгсте стены были влажными — и только.