Сергей Греков – Перестройка миров. Книга 3 (страница 8)
Светлов провел рукой по подбородку и ощутил легкое покалывание. После ухмыльнулся и повернулся в сторону оберега. Из-под земли пробивался чахлый куст, не доходивший до коленей. Он не был похож на виденное ранее растение. Оплот создавал иллюзию сильного цветущего оберега, но на территории полигона показался истинный облик. Пожухлые пожелтевшие листки слабо крепились к тонким веткам. Потрескавшаяся кора была будто изъедена паразитами, а часть корней пробивалась наружу. Ничего примечательного в древе не было.
Олег присел, всматриваясь в таинственный оберег, что создавал безопасную атмосферу вокруг холма. Рука потянулась к одному из листков, который сразу же отвалился, стоило лишь коснуться его. Светлов подумал, что ему не составит никакого труда уничтожить это растение. Теперь его не удивляло, что Демид никого не пускал на эту территорию.
– Гравицапа, есть какие-нибудь мысли? – обратился он к своему фамильяру. – Только будь аккуратна. Не сломай тут ничего.
Послышалось недовольное фырчанье, как бы говорившее: «Глупый человек, который постоянно влипает в сложные ситуации, еще и учить меня вздумал…» Зверек выпрыгнул из пространственного кармана и уставился на оберег. Его мордочка обнюхала древо, а после в голове Олега послышался непривычный голос:
– Это идольница. Её надо напоить.
Светлов заглянул в инвентарь, но никакой воды там не оказалось. Тогда, повинуясь наитию, он достал нож и сделал надрез на руке. Бар здоровья, у которого к этому моменту отнялось три единицы, не шелохнулся. Олег не ощутил боли. Пытки и последующее безумие, когда он постоянно наносил себе повреждения, положительно сказались на самоконтроле. Струйка крови скатывалась на ветви. Повышенная регенерация зарастила рану, поэтому он рассек кисть снова. На этот раз очень глубоко.
Красный фонтан обрызгал растение, а через несколько секунд кровь стала впитываться в оберег. Он бережно схватился за подгнивающий ствол.
В памяти пронеслись слова девушки о том, что в этом месте нельзя умереть. Да и внутреннее чутье подсказывало, что стоит принять предложение, поэтому он выбрал «да».
Поначалу Светлов не понял, что это дало. Но где-то в глубине сознания он заметил изменения, тронувшие растение. Основания черешков стали немного толще. Они более плотно крепились к ветвям, которые тоже налились силой.
Олег всегда был рационален. В детстве он потерял родителей, а смерть бабушки заставила его понять, что он может рассчитывать только на себя. Он никогда не проявлял излишнего альтруизма и не испытывал жалости к опустившимся людям. Помощь другим во вред себе он считал чем-то странным и нездоровым. Однако теперь, глядя на умирающий оберег, который каким-то образом мог защищать незнакомых ему людей, он решил, что вольет в него столько, сколько сможет. Хотя где-то в глубине души, Олег рассчитывал, что за такое пожертвование ему достанется награда. Но он прогадал.
Сперва распределяемые баллы уменьшились на два, затем на четыре, потом на восемь. Каждый последующий раз увеличивался в геометрической прогрессии. Последнее оповещение, которое он получил, было следующим:
Силовой барьер отбросил его руку от налившегося соками ствола. Теперь растение не казалось умирающим. Ветви замерцали и ощетинились металлическими колючками, позеленевшие листья заострились, а корень принялся зарываться в землю. Оберег окутался всполохами электрических разрядов. А следом случилось то, чего Олег никак не ожидал.
К Светлову устремились длинные деревянные щупы, полностью опутавшие его. Ветви вырвали из ладони системный нож и разрушили балахон и штаны. Следом содрали персональное кольцо привязки. Олег завис в воздухе, поднятый странным растением. Предметы, которые всегда восстанавливались и возвращались в инвентарь, так и не появились. Сперва он почувствовал, что тело начало гореть, потом его обдало холодом. Затем он ощутил, как тысячи иголок пронзают его кожу, выпивая жизненные силы.
Попытки пошевелиться ни к чему не привели. Материализованный топор с глухим стуком упал на землю. Он слышал, что где-то беснуется Гравицапа, вгрызаясь зубками в обезумевшее растение. Абстрагироваться от боли с каждым мгновением становилось всё сложнее. Светлов понимал, что не будь наконечника и месяцев, проведенных в пустоши, то к этому моменту он бы уже потерял сознание от очередной пытки. Он попытался рвануться, опустошая резерв праны, но ничего не вышло.
Где-то в сознании промелькнул образ волейбольного мяча, которого он называл Томом. Его выдуманный друг моргал нарисованными глазами и говорил:
– Так надо. Держись! Ты молодец! Чем дольше, тем лучше! Ты помнишь, как резал себя, чтобы больше не чувствовать боль? Помнишь, как ты безразлично взирал на Костлявого? А ведь его приятель тогда кричал, стоило лишь прикоснуться к нему. Так что терпи! Считай от ста до нуля.
Олег представил единицу с двумя нулями. Затем число сменилось на две девятки. Из колючек полился сок, разъедающий внутренние органы. Он стремился по венам, смешиваясь с кровью. Последняя девятка сменилась восьмеркой. Очередная жидкость впрыскивалась в тело, растворяясь в артериях. Она холодила всё нутро, сменяясь нестерпимым жаром. Безвольное тело неосознанно затряслось в лапах чудовища.
Светлов вел отчет. Концентрация на ярко-золотых цифрах, всплывающих перед глазами, позволила расслабиться. Теперь ему было всё равно, какие процедуры с ним совершает оберег. Он понял, что будет тянуть до последнего.
В инвентаре рассыпался нефритовый тотем, защищающий от всех влияний, внушений и искажений. Олег так и не узнал, что это такое. «Двадцать шесть, – думал он. А через пять секунд продолжал. – Двадцать пять».
Неожиданно все закончилось. Боль ушла из истерзанного тела. Щупы аккуратно положили ослабленного Светлова на пол, а после стали втягиваться в растение. Земля перед ним разверзлась, рождая рукоять неизвестного оружия и крышку какого-то сундука. Перед тем, как погрузиться в сон, он успел прочитать развернувшийся громоздкий текст:
Гравицапа носилась вокруг неподвижного тела. Она запрыгивала на Олега, прикусывала его ухо, облизывала щеки и била пушистым хвостом по лицу. Несколько раз вгрызалась в безвольную руку, с удивлением отмечая, что кожа стала намного плотнее, а кровь так и не выступила, хотя зубы вонзались довольно глубоко. Хозяин не отвечал, хотя она взывала к нему как ментально, так и словесно. Попытки протиснуться в пространственный карман не увенчались успехом. Три сознания, заключенные маньяром в одну сущность, паниковали. Они не понимали, что происходит с их сюзереном. Через полчаса, осознав напрасность стараний, фамильяр уселся на груди хозяина и стал ждать, когда он придет в сознание. Красная панда наблюдала, как веки Светлова дергаются, но глаза так и не открывались. Она прождала еще какое-то время, а потом последовала примеру Олега – заснула, вытянув лапки.
Светлов спал. Он не знал, что в этот момент его тело начало перестройку. Связки и сухожилия стали укрепляться, мышцы – наполняться силой, а все процессы в организме – замедляться. Еда, вода, сон – всё это теперь было не столь значительным. Рецепторы обострились, расширяя диапазон сенсорного восприятия.
Олег не предполагал, что после выхода из зацикленного временного кармана увеличится радиус безопасной территории. Не ведал, что земля будет обладать особыми свойствами, подстегивающими регенерацию всех людей, а также ускоряющими как физическое, так и психическое восстановление. Небольшой холм превратится в высокий курган, на вершине которого будет раскинуто огромное древо.
Пробужденный оберег смотрел на непонятного человека и его паникующего фамильяра. Высшие запустили его разум и заложили в него всю нужную информацию об этой расе. Один из вассальных сегментов Вселенной, который именует себя галактическим Сообществом, со своими примитивными артефактами наворотили такого, что сразу не получалось разгрести. Тысячи поселений уже были стерты с лица планеты. А ведь достаточно было использовать несколько влияний, чтобы остановить Перестройку их миров. Только раса сернсимов выполнила то, что от неё требовалось. Они, конечно, поторопились с активацией «