Сергей Греков – Наследник (страница 4)

– Повторяю вопрос: где я сейчас нахожусь? Мне нужен максимально краткий, но максимально подробный ответ.

Пока проходил наш обмен репликами, я ощупывал его тело. Благо, что для захвата требовалось только одна рука, а вторая при этом была полностью свободна. Никаких микрофонов или оружия скрытого ношения я не обнаружил. Сотовый тоже отсутствовал. Ну кто же сейчас ходит без телефона? Да, почитай, и не осталось таких.

Я бесцеремонно сорвал с него странную серую одежду – голый человек всегда чувствует себя более уязвимым. Сморщенная кожа, пигментные пятна, лысая (наверно, от радиации) голова. На предплечье мужчины красовалась странна татуировка, напоминающая каплю. На миг мне показалось, что она двигается. Бред какой-то! Ну точно галлюциногенами накачали.

– Так это, – начал пленник, имитируя какой-то непонятный акцент, – в трущобах мы сейчас.

– И в каких же трущобах? – ласково поинтересовался я. Сейчас начнет мне втирать какую-нибудь чушь. Ну послушаем…

– Так в трущобах Рязанского графства.

– А где находится это графство? – задал я вопрос. Пока покажу, что играю по его правилам, затем перейду в наступление. Нужно выждать момент, когда он по-настоящему расслабится.

– В Центральном герцогстве! – недоуменно проговорил мужик.

Вот ведь актер! По Станиславскому работает. Прям вжился в роль глупого простака. И его словам хочется верить. В общем, пять баллов за реализацию.

Я не забывал поглядывать в сторону двери. Если появится кто-то ещё, мне придется обезвредить моего языка. Но пока что всё было тихо. Лишь курицы продолжали носиться по сараю, а со стороны улицы доносилось коровье мычание.

– А герцогство?..

– Ты, тварь, подлечился бы, – посоветовал он. – Не видишь, на кого напал? Да я из тебя все жилы вытяну. Перебрал, небось, вот и несет тебя, будто…

Договорить я не дал. Свободной рукой я слегка ударил в лопатку. Послышался звук ломающихся костей, а следом тяжкий всхлип. Всё! Правая рука, если не вправить, теперь точно не будет работать. Я схватил его за левую и снова скрутил.

– Мне не нужны советы. Отвечать только на поставленный вопрос! – раздался мой приказ. Ну и голос у меня… Будто у сопляка какого-то. – Кто ты такой? На кого работаешь?

А сейчас он, наверное, устроит истерику. Начнет говорить, что у него остались годовалые внучатки, а дети умерли. И что только он один теперь о них заботится, но меня подобным не проймешь.

– Я человек Альфача. Я слежу за порядком на пустыре. Любой, кто тронет меня, будет жестоко наказан. И никто не посмотрит, что с тебя можно выкачать литров пять крови. Тебя забьют, будто свинью, и выкинут в канаву. Я плачу налоги. И я под защитой смотрящего.

Ага. Разливается соловьем. Сплошной и бессвязный поток мыслей. Будет говорить много, но без какой-либо конкретики. Придется действовать по старинке. Такой точно просто так не расколется. Ещё угрозами сыплет…

– Заткнись, – пришлось снова надавить на плечо. – Какое сейчас число и месяц? – спросил я, а после добавил. – И год?

– Вторая неделя лета заканчивается, опарыш безмозглый. А год я не знаю. Я же мало живу, тупой ты ублюдок. Мне нет смысла года считать.

– Где мы находимся? – повторил я первый вопрос.

– В трущобах, – ответил мужик. Он кое-как сплюнул и сразу же добавил. – В Рязанском графстве. А оно в Центральном герцогстве. А герцогство в Российской империи.

Я ведь специально проверил, не начнет ли он путаться в словах. Но нет: легенду свою знатно стелет. Вызубрил назубок. Такому хоть под ногти иголки загоняй да зубы напильником стачивай – не расколется. А ведь не хочется доводить до такого, но, видимо, придется. Задам-ка я какой-нибудь необычный вопрос:

– Какая скорострельность АК-74?

– Че, мля? Ты че несешь, дебил? Я не понимаю тебя. Нормально говори.

Не понимает он… Сам-то наверняка неполную разборку и сборку с закрытыми глазами за полминуты сможет сделать. Но продолжим:

– Что за лучи на улице? Откуда такой радиационный фон? Когда началась война?

– Ты че, сука?..

– Почему ты свободно проходишь через лучи? – я продолжал сыпать вопросами. – С кем война? Кто первый напал?

– Какая, нах, война? У нас нет войны. Слухи даже до наших трущоб дошли бы.

– До ваших? – зацепился я. Всё понятно. Со своей начальной легенды он теперь точно не свернет. – А есть и другие? Какие? Называй!

– Я знаю только про наши, ублюдок. И знаю, что в других графствах тоже есть трущобы. Иначе баронствам пришлось бы держать у себя опустившихся дворян.

А теперь и баронства какие-то приплел…

– Называй графства! – приказал я. Снова пришлось надавить на скрученную руку.

– Тамбовское, Липецкое, Тульское, Московское, Владимирское, – перечислил мужик. – Есть и другие. Их много.

– Я хорошо знаю Московскую область, – признался я. И ведь не соврал. Память, вопреки моим же словам, всё-таки у меня ещё нормально работает. Старые знания до сих пор сохранились, но могу забыть то, что произошло пару минут назад. – Есть ещё, наверное, Орловское, Ярославское, Воронежское…

– Да. Такие тоже есть. Ну, сука, дай мне выбраться, и я тебе глаза вырву.

– Что за баронства? Отвечать! – я нажал свободной рукой на лопатку. Рано или поздно он должен сдаться.

– Обычные баронства. Их все знают.

– Ну так называй, раз все знают!

Не разговор, а какой-то бред. Я стою голый посреди сарая, вокруг бегают курицы, на улице к мычанию коров присоединились козы. Тело не моё. При этом мне приходится пытать подготовленного мужика-диверсанта, а за дверьми меня поджидают лучи, которые сразу же прожигают кожу. И хочется жрать! Меня уже начало ломать от непонятного внутреннего голода. Но пока что держусь, так что допрос с пристрастием продолжается.

Глава 3. Кушать подано!

– Ты будешь говорить или нет? – прорычал я через пару секунд.

Чувство непонятного голода затмевало сознание. Всё-таки меня долгое время накачивали наркотиками, а вот теперь подступает ломка. Я посмотрел на пробегающую курицу и понял, что не хочу есть эту суетную птичку. Да и вообще ничего не хочу из того, что мне было известно. Мне нужно было нечто иное. Что-то такое, что способно насытить меня. Я всегда презирал торчков, ведь каждый из них сознательно губил свою жизнь. И теперь я оказался на их месте. Ирония судьбы!

– Буду, – сказал мужик. Он попытался вырваться, но я не дал ему этого сделать. – На востоке Голицынское баронство и Брюсовское. На западе – Шереметьевское. На Юге – Келинское и Меньшиковское. На севере – Репинское и Лефортовское.

– И откуда такие названия? – спросил я ласково. При этом не забывал крепко держать его руку. – И знания о них? Ты ведь строишь из себя недалекого человека.

– Так названия даются всегда по родам, которые ими правят, мразь. А знания… Так все люди это знают. А ты нет?

Он просто непробиваем! Несколько минут назад я сломал ему локоть и перебил горло. В глазах до сих пор земля. Его плечевой сустав не работает, а скоро и второй отправится вслед за первым. И при этом в голосе почти нет страха. Хотя, наверное, он тоже употребил что-нибудь эдакое. Вон кожа у него какая нездоровая, будто иссушенная вся. Наркоман-диверсант – это странно. Хотя, возможно, его и готовили для подобных дел. И я теряю время.

– Когда тебе нужно выйти на связь? Сколько человек в твоей группе? Какое вооружение? Отвечать! – я переусердствовал, не рассчитав возросшие силы. Снова послышался хруст. Теперь две руки повисли по бокам бесполезными кусками мяса. – Ты ведь понимаешь, что это продолжится? Я не остановлюсь. У тебя ведь ещё и ноги есть. Да и другие части тела: глаза, зубы, язык… Ты знаешь, кем я был пятьдесят лет назад, и понимаешь, что это не просто угрозы.

Теперь можно было не беспокоиться, что он убежит или что-то сделает. Одними ногами много не навоюешь. Хотя знавал я одного тувинца. Вот тот мог. И носился, аки лось по лесам, и бил так, что диву можно было даться. А сколько раненых товарищей он вынес с поля боя!.. Ему бы за такое памятник поставить!

Я обошел мужика и встал прямо перед ним. Краем глаза контролировал дверь, которая открывалась во внутрь. Понятно, что больше не было никакого смысла скрывать своё лицо, ведь, пока я лежал без сознания, он его видел сотни раз. И почему меня не связали? Что за безалаберность? Или не ожидали, что я очнусь? Хотя куда бы я убежал? После пробуждения я ограничен этим сараем. Проклятая радиация!

Он поднял голову и посмотрел на меня. Злобные глаза не сулили ничего хорошего. А следом взгляд стал испуганным и каким-то растерянным. Губы слегка дрогнули.

– Господин, – непонимающе протараторил он, – вам ведь нельзя… Это запрещено… Я думал, что вы обычный… Обычный… А вы…

– Ну и кто же? – спросил я и попытался сделать устрашающее лицо. Хотя поясницей ощущаю, что и лицо-то уже не моё. Зеркало бы найти какое-нибудь!

– Вы же благородный, хоть и опустившийся, – сказал мужик. Создавалось ощущение, что он сам не мог поверить в то, что говорит. Диверсант зачем-то посмотрел на моё предплечье, а следом завопил. – Ааааа! Демон! Упырь! Нечисть! Изыди! Именем пресветлой матери заклинаю!

На его безжизненных руках появился слабый луч света. Я тут же перебил связки пленника, а затем вывернул кисть. Неизвестно было, что у него там за фонарь. Вдруг по совместительству с шокером? Предмета никакого не оказалось. Да и незаметно выкинуть его он бы не смог. Чертовщина какая-то…