Сергей Греков – Энтропия в подземелье (страница 39)
— Достаточно! — он материализовал пирамидку и протянул её Олегу. Светлов взглянул на артефакт.
— Сперва в инвентарь, затем смотри свойства, а потом верни, — сказал магистр. Отсекатель тут же проделал названные манипуляции.
Следом выскочило сообщение:
— Олег, хватит быть гордым одиночкой, — с каким-то раздражением произнес Блейк, забирая пирамидку. — Вступай к нам. В ордене Свободы ты получишь намного больше информации и ресурсов. Зельями и лентами мы тебя обеспечим, продвинем по уровням и характеристикам. У нас много ремесленников. Есть полноценные боевые группы. Ты сможешь пользоваться всеми нашими услугами. Вассальной клятвы от тебя никто требовать не будет.
— Я обдумаю ваше предложение, товарищ магистр, — серьезно проговорил Светлов. — Но пока что точного ответа дать не могу. И да, я клянусь, что никому не расскажу про особенность Мавра!
— Олег, я же тебе не рассказывал, — вклинился Витёк. — Помнишь нашу первую встречу?
— Это когда ты во время инициализации наехал на меня? — ухмыльнулся Светлов.
— Ну да. Нас ведь попросили это сделать. Подошли два каких-то чудика и сказали…
Договорить он не успел. К ним подбежал мужик бандитской наружности и произнес с сильным акцентом:
— Магистэр, мастэра, — он слегка поклонился. — Коридор сдэлан. Можно начинать. Но проблэма появилась.
— Какая на этот раз? — бесстрастно спросил Хмурый.
— С восставшими. Для низких уровней надо двэсти урона. А для высоких — четыреста. Лэнты, зэлья и пистолэты нэ работают. Только системным оружием, но это долго. Там их много.
Обычно сдержанный Блейк грязно выматерился, разрушая образ мудрого магистра. Грач поморщился и произнес:
— У нас почти никто не прокачивал модификатор урона. А вы можете возвращаться к своим обязанностям, — последние слова адресовались кавказцу. — Спасибо за информацию.
— Олег, я знаю Клауса, — произнес Глеб Геннадьевич, когда боец убежал. — У него много здоровья, большой резист и высокая защита, но ты справился. На сколько твой меч сейчас бьет? Гамель сказал, что у тебя много очков в модификаторе урона.
— На низкоуровневых хватит. На высоких придется два удара тратить.
— Разреши нам посовещаться, — Хмурый переглянулся с Блейков. — Мавр, вы тоже можете быть свободны.
Витёк пожал плечами и махнул отсекателю. Они пошли к закутку торговца, но Олега почти сразу окликнули.
— У нас есть предложение, — начал магистр. — У нас с тобой заключен контракт на снятие плаката. Предлагаем ещё один. И он будет для тебя очень выгодным.
— Я весь внимание!
— Мы предоставляем тебе двести очков характеристик, а ты зачищаешь всех восставших. Все баллы ты, соответственно, вкладываешь в модификатор урона.
— Их там тысячи, — напомнил Олег. Он уже мысленно согласился. Ведь ему достаточно будет провести Сепаратумом всего один раз. Но всё-таки решил выбить для себя более выгодные условия. — Так что этого мало. Я все равно буду раз за разом дохнуть. К тому же они навалятся все разом. Мне будет не развернуться. Вот если по одному очку за каждого…
— Даем триста двадцать два. Больше у нас нет. К тому же перед входом с тобой поработает очень большая группа бафферов. Дополнительно выдадим доспехи.
— Броня для меня может оказаться бесполезной, — поджал губы Светлов. — Если моя способность посчитает её ненужной, то она растворится. Но я гляну образцы. И ювелирку тоже просмотрю. Кстати, вы обещали мне три услуги, если я сниму плакат. Две я уже придумал, так что советую подготовить их. Первая — летний душ для стража большого оплота.
— Сделаем, — сказал Блейк. — И если не снимешь плакат, тоже сделаем. Очень нужный человек для нас оказался. Олег, если вступишь к нам, то сможешь посещать оплот в любое время. И тебе не надо будет стоять в очереди.
— Я довольно неплохо знаком с Демидом. К тому же так получилось, что именно я активировал этот оплот, — поделился Светлов, — так что с этим проблем у меня нет. Вторая услуга — мне нужно сто эссенций познания. И столько же эссенций второго порядка.
— Почему не тысяча? — в голосе магистра сквозил сарказм. Он вывалил на стол около тридцати украшений. — Это только часть из моих основных комплектов. И у всего этого неразгаданные свойства. У нас валяются скрижали. Про крафтовые материалы я вообще молчу. А ещё у каждого адепта есть свои предметы, которые тоже надо распознать. Локации восстанавливаются неделю. Все низкоуровневые сразу же зачищаются. Нам неоткуда брать этот ресурс. А про второй порядок я вообще никогда не слышал. Мы можем предложить десять. Но не более.
— Мало. Вернемся к этому разговору позже. Плакат я еще не снял.
Олег активировал способность отсекателя и взглянул на стол. Многие амулеты и кольца подернулись рябью. От некоторых ювелирных предметов исходило мерзкое сияние.
— Из всего, что здесь лежит, мне ничего не подойдет, — заметил Светлов.
Рация, висевшая по поясе Блейка, подала голос:
— У нас всё готово. Можем начинать.
— Начало через пять минут. Старший — Хмурый, — ответил магистр. — Вам пора. Олег, зайди после снятия плаката сюда. Нужно будет обговорить некоторые моменты по логову вампиров. И разберемся с наградой.
Светлов кивнул и, не прощаясь, отправился на выход. Глеб Геннадьевич задержался на минуту. Олег перекинулся парой ничего не значащих слов с шофером и вышел из фургона. Он обошел машину и заглянул в окна. С улицы салон ничем не выделялся: кожаная оббивка, на сидениях несколько пакетов, грязный пол.
— Стоять! Поднять руки! — крикнул охранник, передергивая затвор автомата. Отсекатель подчинился и медленно развернулся. — Кто такой? Без лишних движений!
Подтянулись ещё бойцы, державшие наготове ленты.
— Я наемник ордена. Прибыл сюда по приказу…
— Всё хорошо. Свои! — сказал появившийся Хмурый. — Олег, идём.
Они выдвинулись в обратном направлении.
— Вы не забыли, что у нас впереди еще общее мероприятие? — спросил Светлов. — Спасение двух миллионов человек и всякое такое.
— Нет. Но лучше отложить этот момент. Если ты сможешь отчистить подземелье, то должно пройти время, чтобы мы закрепились на этой территории. Тогда торговцы смогут больше воспроизвести предметов. Я не хочу идти без запаса лент. А ведь Клаус, если бы думал мозгами и имел дальнобойный запас, смог бы тебя победить, — заключил Глеб Геннадьевич. — Хорошо, что он не блещет умом. Вот, принимай часть награды. Урон у тебя должен быть минимум четыреста.
Хмурый протянул синий октаэдр. От предмета то и дело исходили всполохи энергий.
«Живём! — радостно подумал Олег. Он тут же закинул сто десять единиц в модификатор урона, поднимая его до сорока. — Еще и возрождения добавились!»
— Это где такую вещь взять можно? — спросил Светлов, возвращая октаэдр. — И как она работает? Просто перегоняешь свободные характеристики?
— Сложный процесс. Требуются люди со специальными классами. Ещё нужны ремесленники: инкрустатор, заключатель, кузнец, алхимик. И им тоже нужны помощники. В одиночку заполнить концентрат не получится.
Олег обратил внимание, что бойцы Гамеля и адепты ордена стоят вокруг проекции, на которой сражались два человека. Знакомая песочная арена была заляпана кровью. Один из дуэлянтов вогнал топор в череп какой-то девушки.
— Фаталити! — обрадованно крикнул крысомордый. Его поддержал общий рев голосов. — Вот что нужно людям! Бой без способностей и навыков! Согласны, парни?
Безразличный ко всему Хмурый подошел к Гамелю и сказал всего одно слово:
— Пора.
Глава 21. Зачистка.
Проекция исчезла, оставив после себя двоих людей. Снова раздались крики. Разгоряченная толпа поздравляла победителя. Гамель неспешно взял моделирующее дуэльное пространство и проговорил, обращаясь к девушке:
— Вот видишь. Если убрать все способности и навыки, то женский пол намного слабее.
— Если убрать — да, — легко согласилась плотная барышня с детским лицом. — Но мы живем в реальном мире, а не на арене твоей пирамиды! — она пренебрежительно кивнула на фигурку, зажатую в руках крысомордого. После чего гордо развернулась и ушла.
— Женщины… — протянул Гамель, затем обернулся к Хмурому. — Говоришь, что пора? Хорошо. Действуем, как и планировали?
— Да, — Глеб Геннадьевич снова был немногословен.
— Вы меня в ваш план посветите? — вклинился Олег.
— Тебя подкормили жизнями? — спросил крысомордый. — Ну и лох же ты, парень. Только давай без обид и лишних движений. А знаешь, почему?
Светлов промолчал, но Гамелю и не требовался ответ, поэтому он продолжил:
— Неужели ты думаешь, что тебя отправили бы снимать плакат всего с двумя жизнями? Я слышал твой разговор с Хмурым, — он заговорчески подмигнул. — Тридцать жизней получил? Молодец. Вот только ты бы их получил в любом случае. Скажешь не так? — последний вопрос адресовался Глебу Геннадьевичу, но и он ничего не ответил. — Так что ты мог попросить что-нибудь более стоящее.