Сергей Гордиенко – Капитан Проскурин Последний осколок Империи на красно-зелёном фоне (страница 9)
Л. Х. Шулькина – ответственная за связь
И. М. Вайнблатт и М. 3. Иоффе – типографисты
Ю. И. Дражинский (И. И. Ашевский) – член Симферопольского подпольного комитета, прислан для подготовки восстания
С. С. Ключников (Крючков) – рабочий севастопольского порта, агитатор, ответственный по оружию и взрывчатым веществам.
Комитет захвачен в клубе строительных рабочих на Базарной, располагал конспиративными квартирами на Батумской и 2-й Цыганской. При обыске у В. Макарова нашли почтовую открытку двухлетней давности от брата о службе у большевиков. Брат тоже арестован. Подпольщики планировали взорвать военные корабли и мосты вокруг города, регистрировали служащих Добровольческой Армии. Также арестован офицер контрразведки, присланный большевиками из Москвы. У него нашли передатчик. Все будут преданы военно-полевому суду и приговорены к смертной казни. Смерть врагам Отечества!
– Смертная казнь! – Павел схватился за голову. – Проскурин, надо бежать!
– Ты же говорил без Владимира не побежишь.
– С «зелёными» освободим!
– До них ещё добраться надо. Сколько человек в подполье?
– В обкоме Бабахан, Просмушкин, Горелик и Фёдорова. Есть ещё ревком, но там анархисты с эсэрами и социал-демократ Немченко.
– Доверяю только большевикам, – строго произнёс я.
– Значит, в ревком не обращаться? В контрразведке наш агент полковник Руцинский. Можно через него.
– Арестован.
– Как?!
– Раскрыт.
– Что же делать? Ждать?
– Расстрела?
– Ты прав.
Декабрь 1920-го. Симферополь. Отдел особого назначения штаба 4-й армии РККА. Протокол допроса капитана Орлова Н. И
Следователь: – Принимали участие в боевых действиях?
Орлов: – В январе в Евпатории подавил восстание в каменоломнях.
Следователь: – Стреляли в восставших?
Орлов: – Пришлось. Потом вернулся в Симферополь. Там старшие офицеры были недовольны генералитетом.
Следователь: – Чем именно?
Орлов: – Поражениями на фронте и воровством в тылу. С командиром 2-го батальона капитаном Гаттенбергером доложил о настроениях Морилову. Он подал рапорт командующему Крымско-Азовской армией генералу Боровскому, но командование решило, что мы готовим бунт и мой батальон отправили на фронт.
Следователь: – Куда именно?
Орлов: – Перекоп, Юшунь и Ак-Монай.
Следователь: – Против Красной Армии?
Орлов: – Да. За мной следили.
Следователь: – Какие действия предприняли?
Орлов: – Прекратил деятельность офицерского общества. Контрразведка арестовала моих офицеров. Оказалось, они продавали оружие и амуницию подпольщикам.
Следователь: – Кому именно?
Орлов: – Не знаю, через посредников. Портной Абрам Канторович с Греческой улицы и какой-то Закиев. Подпольщики с этим оружием напали на полицейский участок и освободили большевиков.
Следователь: – Вы помогали подполью?
Орлов: – Нет, но ко мне тайно приходил член ревкома Александровский. Предлагал вместе выступить. Он готовил восстание в Севастополе.
Следователь: – Согласились?
Орлов: – Ответил неопределённо. Он интересовался за кого я в политике. Я сказал, что правее левых и немного левее правых эсеров. Связь поддерживали через моего адъютанта подпоручика Гетмана. Они снова попросили о встрече. Я был удивлён.
Следователь: – Просьбой?
Орлов: – Тем, что на встречу пришли две девушки – «товарищ» Катя и «товарищ» Таня.
Следователь: – Максимова и Фёдорова?
Орлов: – Не знаю фамилий. Предложили вместе выступить в ближайшие дни, освободить большевиков, этапированных из Харькова, потом провести съезд и создать совместный штаб.
Следователь: – Согласились?
Орлов: – Да. Подписал документ с Бабаханом, Луговиком и Булановым, но за несколько часов до выступления из ревкома вдруг пришёл товарищ Аким.
Следователь: – Ахтырский?
Орлов: – Не знаю фамилии. Якобы для уточнения соглашения. Нагло требовал, чтобы после захвата власти я был в подчинении ревкома. Я порвал соглашение и выгнал его.
Следователь: – Ахтырский – офицер контрразведки! Расколол Ваш союз с ревкомом. Бабахан тоже из контрразведки.
Январь 1920-го. Крым
Мария Удянская приходила дважды, приносила пироги. Павел разламывал, но ничего не было. В третий раз Мария принесла жареную рыбу, целую. Записка!
Утром в уборной мы встретили Ваньку Воробьёва – «партийного товарища» Павла. Его тоже ожидал расстрел.
– Бежим, – прошептал Воробьёв.
– Охраны много.
– Поднимай своих. Я тоже перешепчусь.
В столовой во время обеда Воробьёв прошёл мимо нас, бросив:
– Согласны только шестеро.
Весь день Павел не находил себе места – план побега, предложенный Воробьёвым, был слишком дерзкий.
– Побег или трамвайный столб! Выбирай! – поставил я точку в его сомнениях.
– Выходи на ужин! – голос охранника эхом пробежал по коридорам.
В очереди, с миской в руках Макаров громко крикнул:
– Позовите начальника караула! Очень важное дело!
Караульный крикнул разводящему, тот позвал начальника.
– Кто звал?
– Я.
– Зачем?
– Важное государственное дело. Касается и лично Вас.