Сергей Горбонос – Дом среди звезд (страница 53)
– Хм… думаю, будет. Это может оказаться полезным. Я приглашу его на частный разговор по прилете.
– Спасибо, у меня пока все.
– И тебе, Корин, спасибо. Пока, Рафаэль.
Хриплый вдох. Тяжелый выдох.
Темное помещение не освещалось ничем, кроме небольших лампочек, постоянно мигающих на портативной медицинской системе жизнеобеспечения. К ней был прикован множеством проводов и трубочек тот, кого раньше можно было назвать человеком. Сейчас же это был лишь кусок плоти с поврежденным торсом и головой, без рук, без ног. Живой, лишь благодаря этому прибору. Это все, что осталось от когда-то гордого разумного, носившего титул Карающего. Хотя нет, не все. Осталась все же еще его гордость. Гордость, щедро сдобренная презрением ко всем, отринувшим святой дар имплантов.
Вот и сейчас, когда дверь в каюту, с тихим шипением, начала открываться и помещение начал заполнять легкий свет, ничего во взгляде Карающего не поменялось. На вошедшего человека был устремлен гордый взгляд, полный презрения.
– Прошу меня простить. Слишком много дел требовали внимания, никак не мог уделить вам немного времени.
…
– Ну что вы, что вы. Целый командор флота. Причем военного, а молчите и дуетесь подобно ребенку. Я, конечно, не столь значимая шишка, всего лишь командор этого скромного линкора, но право слово, как разумные люди мы бы могли немного и поговорить.
– Кусок мяса. Когда-то придет твое время. Твоя плоть сгниет и разум погаснет. Неужели ты думаешь, что, изуродовав мне тело, ты поставил меня на колени? – скорее выплюнул, чем сказал, Карающий.
– О-хо-хо, конечно же – нет. Для существа, и в грош не ставящего свое тело, данное природой и родными, безусловно припасена какая-то уловка, чтобы и память свою сохранить на каком-то материальном носителе.
– Вот видишь, нет смысла пугать меня увечьями или смертью. Я, как и все мои братья, выше всего этого.
– Ну-ну, память-то свою ты, может, и сохранишь, – голос человека стал холодным, – но сохранишь ли душу?
– Пф… ха… аха… А-ХА-ХА!!! – смех культиста скорее бы подошел безумцу. – Большего глупца я не видел давно. И ты целый командор. Командор, что смог победить меня! Религиозный глупец. Романтик, пекущийся о душе. Какой позор!
– Право, меня называли по-разному. Но чтобы романтиком… М-да. Похоже, у нас с вами слегка разные представления о назначении души. Но вернемся к этому разговору попозже. Сейчас же меня интересует информация. Давайте начнем с чего-то простого. Ну, например, отчего довольно сильному флоту, под трезвым и рациональным управлением, так расточительно себя вести? Там захватили, тут выжгли под ноль, здесь урвали кусок, а то и уничтожили полностью. Это вообще что такое было?
– Не тебе, отсталое существо, понимать и принимать догмы нашего похода.
– Ну-ну, эта фанатичность вам не к лицу. Я даже больше скажу, в душе вы совершенно другой человек, я вам как эксперт говорю. Но все же. Это было похоже, скорее, на тактику «выжженной земли». Так не достанься же ты никому? Так ведь? Вам же было совершенно плевать на все те системы. Нет, не так, будь у вас возможность и время на ассимиляцию, безусловно, от лишних территорий вы бы не отказались, ведь это ресурсы. Но глядя на ваши корабли, могу сказать, что и без них вы не бедствовали. Так кому вы не хотите их отдавать? – голос некроманта стал тих и холоден, глаза стали слегка светиться. – Кого вы боитесь настолько, что решили выйти из тени и засветиться тут, на границе, лишь бы лишить его возможных ресурсов? Вы напали на представителей разных государств, так что это не из-за их лидеров или политиков. Тут есть кто-то еще. Кто-то, подобный вам, но все еще таящийся во тьме? Так ради кого эта резня?!
– Пытайте, а лучше сразу убейте – это сэкономит наше общее время, я все равно ничего не скажу.
– Пытки. Что же. Если вам будет так угодно. Хотя я бы их так не назвал. Это будет разговор. Разговор, хех, по душам с вашими старыми друзьями.
– Что? Есть выжившие среди экипажа? Не тратьте время, их жизни для меня ничего не значат, ими меня шантажировать не получится.
– Что вы. То, что их жизни для вас ничего не значат, я вижу и знаю куда лучше вас. Выживших, кстати, не было. Ваша турель отработала с достойной уважения эффективностью. Но я немного об ином.
Командор подошел к небольшому столику для медикаментов, находящемуся рядом с прикованным телом. Из неприметного чехла он извлек нож. Пренебрежение в глазах Карающего сменилось удивлением, когда человек ранил сам себя, сделав неглубокий надрез на руке. Потекла кровь, мерно капая на столик.
После пары минут, когда капли пусть и не полностью, но покрыли большую часть плоскости столика, командор убрал руку и полез в не примеченный ранее небольшой мешочек, а потом высыпал содержимое на все тот же столик. Со звонким цокотом по столу прокатились небольшие косточки. Они были совершенно белыми, но на некоторых все же имелись нацарапанные небольшие символы.
– Итак, прошу любить и жаловать, ваша команда.
– Таким меня не испугать. Ты глуп, человек, решив, что существо, множество раз модифицировавшее свое тело, испугается каких-то костей.
– Вы знаете, у меня на протяжении всего разговора создается двойственное ощущение, что мы с вами, используя одни и те же термины, говорим о совершенно разных вещах. Думаю, сейчас настало время внести некоторую ясность. Итак, я загляну к вам через часок за ответами. Ну, а пока не буду портить вам воссоединение.
Человек быстро вышел, так и не погасив свет. Наступила все та же тишина, изредка нарушаемая дыханием культиста и легким шумом приборов.
Вдох, выдох. Но на очередном вдохе Карающий замер и прислушался. Он медленно выдохнул и вдохнул опять. Ну вот, опять. Словно при каждом его вдохе дышал еще кто-то, и вроде бы даже не один. Но очень тихо. Почти что нехотя.
Случайный взгляд на стоящий рядом столик заставил Карающего вообще замереть не дыша. Освещение в этом месте было достаточно сильным, и вот теперь он заметил то, чего не было тут раньше. Тени от лежащих костей были неестественно длинными. Они, вопреки остальным теням, тянулись к самым стенам каюты, но там приобретали совершенно другие очертания. Очертания людей.
И стоило Карающему всмотреться в эти силуэты, как до него дошло сразу узнавание, а потом пришел тихий шепот. Шепот нарастал, превращаясь в крики, в истерики и плач. Они спрашивали его – за что?! Грозились, проклинали. Они требовали его смерти. И даже понимание того, что для него смерть не конец, не давал возможности абстрагироваться от этих криков.
– ЗАМОЛЧИТЕ!
А крик все нарастал, заполняя весь разум Карающего.
Двери в каюту отворились. Стоило человеку зайти в помещение, как на миг тени словно бросились от испуга по углам, но это длилось лишь мгновение. Показалось? Возможно, вот только прикованный множеством проводов к системе жизнеобеспечения человек громко задышал, хотя, скорее, даже захрипел, повиснув на медсистеме.
Постепенно в его глазах разгоралась все сильней и сильней искра разума. Теперь на вошедшего он смотрел без презрения, без гордости. Лишь со страхом, с всепоглощающим животным страхом.
– Вот, мне нравится ваш взгляд. Весьма и весьма правильный, я бы сказал.
– Что ты такое?
– Вы, видимо, забыли. Сюда я пришел, чтобы услышать ваши ответы. Или, может, я помешал вашему общению? Может, мне стоит зайти попозже?
– НЕТ! Нет… я все скажу…
– Как интересно. Я бы даже сказал весьма неожиданно. Думаю, мне будет, о чем пошептаться с князем, уж его-то ЭТО должно волновать в первую очередь. – Некромант обернулся к Карающему. – Ну вот, а вы упрямились. А тут все честно рассказали, и на душе полегче стало, так ведь? Кстати, помнится, я вам обещал вернуться к этому разговору.
Некромант подошел к человеку, опустив ему на голову руку. Но в отличие от предыдущего безразличия Карающего, в этот раз он попытался, что есть силы, отшатнуться. А глаза его заполнял все тот же страх.
– Или ты думал, что я забуду обо всех тех, чьи жизни ты забрал в этом походе?
Легкий рывок руки, и белесый туман рассыпается на полу каюты. Тело Карающего безвольно обвисает на системе жизнеобеспечения.
– В одном ты был прав – превратив себя в это, вы перестали быть людьми.
Звук включения коммуникатора.
– Леронэ, готовься. Будешь моим сопровождающим у князя, а заодно экскурсоводом. Получасовая готовность.
В огромном помещении царит тьма. Ее нарушают десятки капсул, слегка подсвеченных, дабы было хорошо видно их содержимое. В каждой капсуле, в прозрачной, слегка зеленоватой жидкости, плавает человек, подключенный к множеству трубок и кабелей. Но вот панель рядом с одной из капсул надсадно запищала, и тело внутри задергалось в конвульсиях.
Детский голос:
– Дядя вернулся! Дядя вернулся!
Мужской голос:
– Я же тебе говорил тут не гулять. Что!
Топот ног, и все тот же голос:
– Капсула четырнадцать. Трансферт сознания прошел успешно. Карающий, вы меня слышите? Карающий! Карающий! Э-э… Карающий?
Веки человека в капсуле на миг приподнялись и стали видны его тусклые, лишенные разума глаза. А потом они и вовсе закрылись.
– Я ничего не понимаю, активность мозга минимальна. Странно, трансферт же был идеален. Память носителя перешла полностью. Хм… мне нужно посоветоваться с ним. Пойдем, я отведу тебя к папе.