Сергей Горбонос – Дом среди звезд (страница 35)

Ну, вы поняли, тараканов динамитом тоже бить можно. Из-за своей титанической затратности не было помещено в раздел закрытых и использовалось опытными магами, дабы блеснуть эрудицией перед молодняком, показав большую вундервафлю, а потом еще и пожурить молодняк за невнимательность при расчете требуемых на заклинание энергозатрат.

И вот это «да ну нафиг такое» заклинание я и собираюсь применить. М-да, есть чем гордиться, дома покрыл бы себя неувядающей славой… посмертно. Кладу руку на мертвое тело, круги и руны не нужны, при таком количестве энергии все и так будет выжжено силой. Руны для ориентации заклинания заменяет словесная формулировка, с упоминанием имени бога, давая вектор и окрас заклинанию.

– Сей ничтожной данью, о, великий Анубис, призываю слугу твоего, дабы направлял он души на суд твой. Встань, судья!

Громкий и противный звук перемалываемой в кашу плоти знаменует окончание заклинания. Все тело гиганта сейчас один сплошной шевелящийся кусок фарша, который довольно бодро приобретает новые очертания. Проходит минут пятнадцать, и преобразование окончено. Создание, по мощи сравнимое с легендарными костяными драконами (да ладно приукрасил – чего уж там, послабей, но чуток), поднимается на ноги. Рост под три метра. Руки стали пропорциональны, да вот только количество изменилось – добавилась еще одна пара. Все тело перевито мышцами, прямо и не скажешь, что оно давно мертво. Черная костяная броня схожа, скорее, с доспехом гладиаторов – полностью закрытые панцирем участки торса, рук, ног перемежаются с совершенно открытыми участками живота и т. п. Вытянутая морда чудовища стала еще длиннее и теперь по очертаниям напоминала больше собачью, но при этом была полностью закрыта броней, кроме нижней челюсти. Нижняя челюсть была не защищена и демонстрировала почтительное количество острых зубов.

Первый шаг создания получился неуклюжим. Не привыкнув к центру тяжести, судья оперся на огромный валун. Да вот только сделал он это с такой силой, что по бедному камню прошли отчетливые хлесткие щелчки образовывающихся глубоких трещин. Это выступление народных инструментов не могло пройти не замеченным, и вот в пещеру, скорее на одних рефлексах, полетел целый сонм сковывающих, сонных и парализующих чар. Энергии в достатке, а найденные «алмазы» получат от меня максимально трепетное отношение, на которое способен… некромант.

– Алиса, готовь стазис-капсулы. Тебе надлежит принять очень ценный и требующий предельной аккуратности в обращении груз.

– И много капсул? – тут же пришел ответ девушки.

– Давай десятка два.

– Звучит не густо, ты уверен, что хватит на один корабль.

– О! На корабль хватит и половины, но точнее будет видно непосредственно при ритуале. Все, отбой, жду. Конец связи.

Да-да, вы все правильно поняли. Эпического взятия бастиона противника с лужами кровищи и тоннами превозмоганий не получилось. После той моей нервной атаки магическими «транквилизаторами» сопли жевать было уже поздно. Повторные массовые проклятия усталости, сна и притупления реакции летели вплоть до моего полного истощения. Это вам не средневековье с боями «стенка на стенку». Предусмотрительная Леронэ еще при нашем отбытии захватила пару своих орудий эдакой «гуманной» войны с массами, да еще и общеимперским аналогом гранат с усыпляющим газом не побрезговала.

Сейчас в пещере можно было находиться только в спецсредствах для дыхания, которые ни мне (магия очищения воздуха, некроманту без нее никуда), ни Леронэ нужны не были, а о легионерах я вообще молчу. Фактически все, что от нас потребовалось, – это, руководствуясь моим чувством жизни, собрать всю слабо барахтающуюся живность (ороги даже после этого продолжали вяло реагировать, но все же повторная доза дурмана непосредственно при контакте превратила каждого окончательно в живые овощи) и разместить по разным углам поляны. Ороги – в один угол, пленники, находящиеся в глубокой отключке, – в другой и, наконец, пленники, которых уже немножко ням-ням, – в третий.

Видимо, местные все же как-то следили за нами, потому как, когда все было почти окончено, то подошла Ли’а и начала молча осматривать выживших, которых, к слову, благодаря нашему появлению, оказалось довольно много. Но это продолжалось не долго. Успокоив тревогу за родственников, которые, видимо, оказались среди живых, она быстро подошла ко мне.

– Мы в неоплатном долгу. Вы нас освободить. Мы потерять многих, но многие остались жить. Спасибо вам. Как только вы быть свободны, мы идти в обитель предков, если вы желать.

– Вполне, мне очень интересно, что же тут произошло. Поэтому можем идти хоть сейчас, а потом мы уйдем, итак слишком задержались.

Оставив остальных разбираться и приводить в порядок пострадавших, Ли’а повела меня в дальний конец своей деревни. В одном месте край упирался в плотную стену растительности и деревьев. Кое-как пробравшись через них, мы оказались перед совершенно плоской стеной, украшенной орнаментом из рун. Явно рукотворная, но как я ни просматривал ее, как ни старался, чуть ли не облизывал чертову стену – никаких изъянов или полостей в ней не нашел. Просто стена, к тому же довольно плотная. Хотя одна догадка требовала экстренной проверки.

Глава 19. Исповедь одного глупца, линкор и Миимэ

Отметив точку нахождения этой стены, я вернулся к пещерам орогов и начал спускаться в глубину. Пропетляв немного по наиболее широкому коридору пещеры, я уперся в ранее запомнившуюся мне стену. Дело в том, что, в отличие от остальных стен, эта мне сразу бросилась в глаза. Словно только что закрашенная царапина на бампере машины. Вроде бы и краска та же, и скоро заметна не будет, но все равно за что-то глаз цепляется. Так и тут, стена немного выделялась на общем фоне, и цвет немного не тот, и текстура слегка разнится, да и вообще на фоне кучи выщербленных других стен она на диво ровная. Активация карты только подтвердила мои догадки. Оказалось, что эта стена располагалась напротив той стены, словно тут был вход в некое помещение, которое заканчивалось как раз на поверхности.

Ну что же, немного дури, немного «Кары» и неслабый удар кулаком по стене оказал требуемое воздействие. Часть стены пещеры отслоилась и отпала, открывая вид на побитую временем, но еще довольно крепкую дверь, чем-то похожую на таковые у меня на корабле. Немного мата, магии и помощь легионеров, и вот за пару часов мы смогли расковырять вход в треклятое помещение, которое оказалось не сплошным, а явно состоящим из нескольких небольших комнат. В первой комнате нас ждал эпический… облом. Да, совершенно пустая – с точки зрения ценностей, как материальных, так и научных, – комната была забита ставшим теперь уже за многие века бесполезным хламом, покорившимся времени.

Слегка выдыхаю на наполненную моей силой ладонь воздух, словно сдувая с нее пыль, и невесомое марево разлетается по всей комнате. Подобное тянется к подобному, будь я магом огня – и это марево нашло бы даже древнейшее место кострища, моя же сила ищет другое. Отголоски боли, крови, смерти – она с удовольствием потянется к ним, и время никогда не затрет их для истинной силы. Так и есть – более темное марево клубится на одном из столов. Расчищаю стол от хлама и натыкаюсь на небольшую металлическую сферу. Так, слишком мала для жертвенника, тогда…

– Ли’а, можно ли получить каплю твоей крови, – обращаюсь к стоящей за моей спиной и любопытствующей девушке.

– Да, конечно, – и она без промедления режет себе руку, только и успеваю смахнуть с нее немного крови и наполнить порез силой, так он по крайней мере очень быстро зарастет.

– Немного же надо… в общем, хватит этого. – И начинаю размазывать эти капли крови по шару, попутно вливая в него немного силы.

Замираю в ожидании. Тишина, которую через пару минут прерывает тихий, едва слышимый голос.

– Враг? А может, друг? Или может, это ты, мой единственный удачный эксперимент? Хотя какая разница. Если эта запись существует, значит, не существует уже меня. А если она активировалась, то кровь твоя дает тебе как минимум право знать правду. Хотя, скорее, это все же больше исповедь одного глупца, возомнившего себя умнее сильных мира сего и бросившего всех, кто был ему дорог, всех, кто разделял его взгляды и верил ему, ради такого эфемерного понятия, как всеобщее благо. Но буду краток.

Все началось с амбиций. Амбиций группы ученых, желающих улучшить жизнь, даже не так – превратить жизнь в утопию, где не было бы войн, где не было бы нужды и голода. Эта группа единомышленников поселилась тут, основав личный научный корпус. И работа наша была, не побоюсь этого слова, эпохальна. Мы замахнулись на ранее недосягаемое – на саму нашу суть, на суть жизни в нас. Все очень просто – чтобы прекратит всеобщую нужду, нет необходимости искать новые источники энергии, нет необходимости искать неосвоенные, но пригодные для жизни планеты, что смогут накормить и дать нашему разросшемуся населению жизнь. Во всем этом нет необходимости, если оно окажется бесполезно. Мы задумали ни много ни мало отринуть оковы плоти, и мне, наконец, это удалось.

Но поймите же меня, повсюду враги. Везде шпионы. Я должен был действовать незамедлительно. Я оставил на базе блокиратор и выпустил на свободу мои первые творения, первые экспериментальные образцы. Они послужат хорошей защитой для остальных. Жаль, что не получилось подавить некоторые их низменные инстинкты, совершенно, к слову, уже ненужные. Ну да ладно, они лишь моя первая ступенька. Под их защитой остальным нет нужды опасаться за свои жизни, они могут продолжать творить и работать или же вообще покинут эту планету. Ну а рисковать предстоит только мне. Главы должны узнать о нашем открытии. Надеюсь, ты простишь меня, дочь моя.