Сергей Горбонос – Чайный домик. Том 2 (страница 29)

— Здравствуйте, мы созванивались. — произнесла девушка, остановившись рядом с врачом.

— Так и есть. Вы о вскрытии недавнего погорельца хотели поговорить?

— Да, — не говоря больше ничего, Касуми отдала тугой бумажный пакет и стала ждать.

Мужчина заглянул внутрь. Покачал головой и скрутив, спрятал в широком кармане врачебного халата.

— Ох уж эта столица. Деньги у вас ходят, конечно, не чета нашим. За такую сумму я расскажу все о трупе, о себе и еще об участковом в придачу.

— Не стоит. Давайте ограничимся трупом, — Касуми нервничала. Постоянно смотрела по сторонам, но подгонять собеседника не спешила. А вот доктор, как раз наоборот, оставался спокоен, как двери.

— Хорошо. Как я и говорил — это тело не Ичиро Чиба. Умерший схож с ним по комплекции, но не более того. Попытка выдать тело за труп Чибы, возможно. Но это, — врач рассмеялся и снова покачал головой. — Это полнейшая глупость. Даже для такой глубинки.

— Легко определить?

— Да не так, чтобы и легко, если нет исходных данных. Но именно в этой ситуации — легко. Дело в том, что это тело уже подвергалось профессиональному вскрытию в морге. Из того, что я вижу, причиной смерти послужило беспробудное, неограниченное ничем пьянство. Эх…. Так вот. Мы обычно, в таких случаях, не вскрываем черепную коробку, только грудную полость. Так что тот, кто это тело в огонь подбросил, мог и не заметить шов. Судя по оплавленным остаткам и фрагментам ткани, труп был в одежде. Вот и не увидел.

— Значит, — Касуми внимательно следила за своим собеседником. — Тело мог продать кто-то из сотрудников морга.

Врач заметил взгляд девушки и рассмеялся:

— Ну точно не я. Не такой я идиот, чтобы один и тот же труп дважды вскрывать. Но я вам хочу сказать, девушка, что вы немного пересмотрели фильмов. Тела людей не наше личное имущество и подлежат отчетности. Да, я могу составить отчет раньше, позже, плохо или хорошо сделать свою работу, но куда-то деть тело я не могу. Что мне потом писать? Утащили волки? Это все равно, что самому себе в колено стрелять. Нет.

— Но, тогда…

— Тогда, — перебил ее мужчина. — Надо разговаривать с теми, кому мы тела передаем. Чтобы вы понимали, умершего, «без затребования» родных, некоторое время держат в морге, а потом хоронят за счет бюджета. Представители ритуальных услуг, у которых заключен контракт с городом, забирают тела. Как вы понимаете, отчетность там намного проще.

— Хоть какая-то конкретика, спасибо, — Касуми тяжело вздохнула. — Придется побегать. Столица немаленькая, если они вообще оттуда.

— Думаю да, — усмехнулся врач. — Таких откормленных бомжей у нас нет. Могу дать только одну подсказку. Мой коллега, который это тело до меня вскрывал, таких вот ребят порезал прилично. Видна набитая рука. Не знаю, как у вас там, но не думаю, что пьяные бомжи по всем районам шляются.

— Неблагополучные… Спасибо. — девушка кивнули пошла к автомобилю.

— Обращайтесь, — врач неспешно поковылял к себе на рабочее место. — Кстати, вечером жду «гостей» из столицы. Придется полиции передать все данные, у меня возможности еще потянуть нет.

— И так я вам очень благодарна. Буду иметь ввиду.

— Это я вам благодарен. — постучал мужчина по тугому карману халата и вошел в здание.

А вот Чиба уезжать не спешила. Даже уже полученной информации было все равно слишком мало. Если положиться на удачу и начать проверять всех по порядку, можно потратить слишком много времени. Но, а что, если Ичиро жив. Потраченное время может стоить брату жизни…

— Без помощи… — девушка достала мобильный, выискивая чей-то номер. — Не обойтись.

Задорный свист разносится эхом по холодным корридорам. Идущие по своим делам люди странно поглядывают на довольного мужчину, едва ли не в припрыжку идущего по этажу больницы. Удивлена даже охрана, стоявшая у дверей одной из палат.

— Ого, Кен, ты смотрю в настроении сегодня, — подал руку, чтобы поздороваться один из них, а потом и второй. — Начальник перестал ворчать?

— Да. Должен же и на моей улице быть праздник, — Окада поправил сверток под мышкой и взялся за ручку двери, но пока не входил. — Что там наш болезный? Укольчики, клизмочки сделали? Докторам не помешаю?

— Нет, Кен. Только закончили. Так что времени у тебя навалом.

— Отлично.

Окада вошел в палату, встретив широкой улыбкой «давнего знакомого».

— Привет, Тору! Как ты тут, бодрячком? — полицейский взял стул у окна и подтянул его ближе к кровати.

— Вашими молитвами, господин следователь. Я так понимаю, если у вас настроение хорошее, у меня дела совсем плохи?

— Да нет, не у тебя. Точнее, у тебя они настолько плохи, что хуже точно стать не могу. Плохи дела совсем не у тебя, а у какого-то другого Тору Фудзи. Скоро эту гору продырявят тоннелем, но тебя это ведь не касается, да, Тору?

В палате повисло напряженное молчание. Молчание, которое никто нарушать не спешил. Но первым все же оказался господин Фудзи.

— Что… Что с братом?

— Есть большая вероятность, что в тюрьме у вас случится воссоединение семьи.

— Это бред, начальник, — Тору немного поднялся, было хорошо заметно, насколько тяжело ему дается обычное движение. — Я своего брата устроил нормально. Там все чисто. Он обычный охранник.

— Был обычным охранником, пока я не нашел это, — Кен извлек содержимое свертка, что он всю эту дорогу нес и показал Тору. — Говорю сразу, все экспертизы уже проведены. Так что, если решишь вырвать с рук и съесть, то это ничего, кроме несварения, не даст.

— Рубашка? Ты мне рубашку принес? У нас что, запрещено носить шелк по закону? — немного похрабрившись, Фудзи все же съехал назад, на подушку. Сил ему еще не хватало для свободного общения.

— Дело в том, что это рубашка твоего тезки. И на рукавах у братишки имеются очень любопытные следы. Следы пороховых газов от выстрела и мельчайшие капли крови. Кровь принадлежит убитому в доме Ичиро Чибы охраннику, упомянутого Ичиро. А кроме этого, никаких других потожировых следов нет. Только твой брат.

— Бред! Это мои люди. Я Ичиро давал людей для охраны. Они друг друга лично знают. Я уже молчу о том, что малой никого бы не убил. У него кишка тонка. Да и нахрена… кха… — Фудзи закашлялся. Ему стало плохо. В этот момент Окада предусмотрительно убрал рубашку, пусть она и закрыта в плотный пакет. Но через пару минут Тору стало легче, и он продолжил. — Слушай, ну нахрена ему это?

— Я твоего братишку видел. Даже соглашусь с тобой, он не выглядит, как убийца. Но теперь у меня появляется проблема, Тору. Мой начальник со мной интимные встречи чаще, чем с женой проводит. Покажи я ему эти улики, дай козла отпущения и для меня все закончится. Я буду молодец с премией и одобрением шефа. А там и судья париться не станет. Улики есть, дело об убийце закрыто. Все рады. Ты понимаешь, насколько хрупка сейчас твоя возможность помочь брату?

— А ты значит хороший, да, начальник?

— У меня есть совесть, Тору. Совесть и понимание того, что на свободе гуляет убийца. Но если ты продолжишь строить недовольную мину и задавать тупые вопросы, мой энтузиазм быстро угаснет. А это чревато резкими изменениями жилищный условий твоего брата. Понимаешь или объяснить? — Кен нависал над мужчиной, заставив того буквально вжаться в подушку.

— Дай мне рубашку. Я гляну, — наконец-то выдавил из себя Фудзи.

— Эта вещь не только улика против твоего брата, но еще и единственная улика, что может того спасти. Надеюсь, глупостей не будет?

— Нет.

Тору Фудзи взял в руки протянутый пакет и аккуратно его открыл. Достал рубашку. Уже с первых секунд удивленно попробовал ткань на ощупь. Потом глянул на воротник и бирку на нем. Довольно хмыкнул и вернул пакет следователю.

— Это не рубашка малого. Она на два размера больше, чем у него.

— Аргумент, Тору, но судье все равно, жмет обвиняемому новая рубашка или свободненько висит. Так что аргумент, но слабенький.

— А еще она ненатуральная. Тору синтетику носить не может. Сразу раздражение по всему телу. Я ему беру только натуральные рубашки. Отдельно от всех закупаю.

— А остальным такие берешь?

— Ну да. Думал сразу, чтобы каждый сам себе брал, но эти дебилы вечно то порвут, то постирать забудут. А грязным и вонючим к клиентам пускать нельзя. Мои поросята примерно одинаковые, потому держу запас формы, в том числе и таких недорогих рубашек.

— Кто-то имел доступ к твоему дому, Фундзи. Убийца вхож в твой близкий круг знакомых и подставляет твоего брата Тору. Значит, говоришь, рубашка не его. Хорошо, Фудзи. Давай вспоминать и думать. Времени у нас с тобой полно, так что может что и вспомнишь еще. Рубашки, одежда. Зуб на тебя. Все, что можешь. Вспоминай, Фудзи!

— Да что тут вспоминать, Окада⁈ Не ори на меня, знал бы, сказал. Я ради брата все сделаю. Но в столице я никого не знаю. Контактировал только с Ичиро. Только Чиба! — Сказав это, Фудзи на мгновенье замер. Он медленно повернулся к следователю и куда тише произнес. — А ведь не только. Иногда Ичиро был занят. И тогда ко мне приезжал его брат. Очень редко, но! Да, Чо тоже мог знать!

Глава 21

Глава 21

Пицца — неоднозначная еда. Неоднозначность ее заключается в том, что она способна насытить не хуже плотного обеда, но при этом съедается за считанные минуты. Даже в большой компании. Особенно в компании, во время жарких обсуждений.

— Скрипка придаст «остроты» кантри-рок стилю. Она способна гармонично вписаться во что угодно, при этом не разрушая целостность, а наоборот, придавая грани. Иногда острые, но от этого только лучше, — Рика потянулась за коробкой пиццы, но та оказалась пуста. — Эх.