Сергей Гончаров – Пустынники гор кавказских (страница 11)

Среди отвесных скал проезжаем в молчании, погрузившись в сладкую дремоту. Дорога с грунтовой переходит на асфальтовую. Останавливаемся у озера Рица. В тишине любуемся озером, отражающим в своей черной глади красоту звездного неба.

И вот мы в машине. Фары освещают извивающийся в ущельях серпантин дороги. Наташа притормаживает, проезжая отвесную пропасть.

«Это место называется «Прощай, родина», – говорит Александр. Здесь упала в пропасть грузовая машина, перевозившая солдат. Те, кто видел эту трагедию, рассказали, что из падающей машины был слышен окрик одного из солдат воскликнувшего «Прощай, родина». Погибли все.

Еще несколько часов пути и мы подъезжаем к городу. Александр просит остановиться, его дорога окончена. Мы расстаемся, он уходит в ночь.

Опережая хронологию событий и для того чтобы не потерять общность темы, я вынужден описать некоторое трагическое происшествие, случившееся спустя две недели после моего посещения Абхазии.

Вскоре после приезда в Москву мне позвонила Наталья и сказала: «Ты помнишь Александра Никитина, того, кто ехал с нами из села в Сухум и который рассказывал нам на перевале страшные истории». Я ответил, что помню. «Так вот, он погиб на том же перевале. Вчера его похоронили. Дней через десять после твоего отъезда он решил ехать обратно на Псху. Я ему советовала не делать этого, так как перевал уже покрылся снегом, но он меня не послушал. Местные жители, которые также намеревались с ним добраться до села, подъехав к заваленному снегом перевалу, вернулись обратно в город. Александр решил добираться к селу пешком, по снегу. Поскольку была ночь, он заночевал в том самом деревянном сарае на перевале с одной масляной лампой, а было довольно холодно. Утром он пошел к селу по снегу, глубина которого доходила до трех метров.

Видимо, он умер от разрыва сердца, не выдержавшего нагрузку от борьбы в снежной западне».

Слушая это скорбное сообщение, мне тяжело было представить, что совсем недавно здоровый, красивый человек погиб, да еще на том месте, где рассказывал нам страшные случаи, произошедшие с другими людьми.

«Как бренно наше тело и как тщетны его труды, если они не сообразны воле Божией», – подумалось тогда мне. Но как распознать Его волю нашим порочным умом? Неоспоримыми являются наши старания во славу Божию, пример тому строительство храма. В любую секунду нас может отозвать Господь с этой земли, а мы, не понимая этого, одержимо стремимся построить на ней «вечный дом» для тела, совершенно не заботясь о нашем настоящем доме, который «Там».

Поэтому пока мы живы, постараемся идти к спасению души, служа «Его» воле, а не воле Князя Мира сего, потакая своим желаниям. И да сохранит Господь всех христиан на многая лета, а усопшим вечная память.

Глава 5 - Один метр асфальта

Я снова возвращаюсь к прерванному повествованию. В три часа ночи мы, наконец, подъехали к дому в Сухуми, где нас радушно встретила монахиня Мария, угостив чаем с пирожками.

После короткого сладкого сна и утреннего правила, мы с Наташей посетили старицу Ольгу, молитвы которой сохраняли нас в пути.

После исповедального разговора со схимонахиней, я вышел на улицу окрыленный и очищенный от прежних сомнений. Господь через старицу еще раз посмеялся над моими планами. Сегодня утром я собирался ехать в Москву, а сейчас уже знаю, что будет иначе. Старица благословила меня остаться на праздник иконы Иверской Божией Матери и совершить паломничество на Иверскую гору к источнику.

Хотя празднование состоится завтра, мы направляемся в Сухумский собор на утреннюю службу, а вечером едем в Новоафонский храм в честь Симона Кананита. Нужно исповедаться и подготовиться к причастию. В этом древнем храме, построенном в X веке, находятся мощи святого Симона Кананита.

Вот наступил праздничный день. Ранним утром мы опять возвращаемся из Сухума в храм Симона Кананита, где после Божественной литургии принимаем причастие.

После торжественного богослужения, мы вместе с прихожанами храма под водительством батюшки, служившего литургию, совершаем крестный ход на святую гору.

Я очень рад тому, что вместе с нами в храме находились и те ребята из Абхазии, которые на Пасху были в Иерусалиме.

Борис несет храмовую икону, прижав к груди, мы идем вслед за ним и батюшкой. Поднимаемся в гору. На каждом из двенадцати поворотов грунтовой дороги останавливаемся, священник читает акафист и окропляет нас святой водой. В переходах между поворотами крестный ход сопровождает пение случайно образованного хора, в котором хорошо слышен прекрасный голос Натальи. Довольно-таки трудный и продолжительный подъем на гору в иное время, сейчас совершается с легкостью. Лица идущих паломников светятся радостью, ведь они идут в удел Божией Матери.

Я вспоминаю, как в свои школьные годы посетил эту гору, но изнутри. Мне довелось побывать в ее недрах, которые скрывают сложнейшую систему многокилометровых лабиринтов, открытых в 1961 году. Тогда, сидя в вагончике едущем по тоннелю, я созерцал огромные залы с подсвеченными причудливыми образованиями сталактитов и сталагмитов. В одном из залов впервые увидел глубокое подземное озеро. Я был потрясен увиденным.

Теперь мне с группой паломников, а не туристов предстоит подняться на эту святую гору, высота которой 345 метров над уровнем моря. Но это лишь земная высота, а высота ее в духовном мире не имеет границ.

Мы подходим к полуразрушенной сторожевой башне выложенной из блоков известняка. Это первый оборонительный пояс стены, построенный византийцами в IV веке. Во времена Абхазского царства здесь находилось поселение, являвшееся столицей этого народа. У этих стен в VIII веке, было остановлено шестидесятитысячное войско арабов под предводительством Мурвана ибн Мухаммеда. Тогда немногочисленные защитники крепости уничтожили более трех тысяч захватчиков, а тридцать пять тысяч погибло от поразившей их эпидемии. Мурвану пришлось уйти, а задуманный им поход через Абхазию в тыл Византии провалился. Божья Матерь явила тогда чудо, защитив абхазский народ.

Наш крестный ход останавливается у последнего, двенадцатого поворота. Здесь открывается великолепный вид на Новоафонскую бухту, берег которой пышно порос кипарисами и пальмами. Внизу у подножия горы в центре четырехугольника, образованного корпусами монастыря, стоит Пантелеймоновский собор увенчанный пятью золочеными куполами. Это Симоно-Кананитский монастырь, построенный в 1900 г., в нововизантийском стиле. От самого побережья к монастырю идет кипарисовая аллея, названная «Царской», в честь императора Александра III, посетившего монастырь. Тропу, которой шел русский царь, монахи высадили кипарисами. Нам вчера вечером довелось побывать в этом монастыре.

Мой взгляд погружается в бесконечную синеву моря, которое там, на горизонте сливается с бесконечностью голубого неба. Несколько судов ВМФ России стоят на рейде, охраняя морские границы. А там за мысом виднеется полоса пляжей города Гагры. Четверть века назад на одном из них я познакомился со своей первой женой Еленой, приехавшей на отдых из Белоруссии. Случайно ли это было, конечно нет. Не случись то событие, быть может, дорога судьбы не привела бы меня к храму.

Две недели назад я побывал в Гагре, где передал главе администрации города Феликсу Тарасовичу Даутия проект храма, который годом ранее он просил разработать для его города. Случайно ли это, конечно нет. Да и сам подъем на эту святую гору случайностью не является, это воля Божия, которая связывает воедино все цепочки, казалось бы, разрозненных событий.

Наконец мы поднимаемся на вершину скалы, увенчанной недавно отреставрированной, величественной Восточной башней, построенной на месте древнего языческого святилища. Небольшая площадка окружена мощной, до пяти метров высотой, стеной. Внутри цитадели находятся руины христианского храма VI века.

У подножия крепости нас встречает святой источник с прохладной водой. Откуда здесь источник, не знает никто, есть только предположения. Это чудо разрушает всю теорию законов притяжения, ведь из недр земли на такую высоту сквозь потрескавшуюся породу теоретически не может пробиться ни капли воды.

Через каменные врата идем к полуразрушенной часовне, построенной монахами в начале двадцатого века. Там два монаха ведут благодарственный молебен в честь Божией Матери. Мы располагаемся в небольшом дворике вокруг часовни, рядом с другими паломниками.

Наташа радостно улыбается и говорит: «Это наши пустынники иеромонах Николай и монах Константин, их редко можно увидеть в городе». После службы мы подходим за благословением. Монахи, узнав Наташу, радостно приветствуют ее и с интересом расспрашивают о строительстве храма на Псху.

Расставаясь, просим их святых молитв и идем через разрушенный древний храм к святому источнику.

Здесь царит радостное оживление. Паломники наполняют принесенные ими бутылки, бидоны и бутыли, водой из святого источника. Многие, произнося молитвы, обливают себя и пришедших с ними, живительной холодной водой.

Исцеляемся и мы, поливая трижды друг друга святой водой, произнося: «Во имя Отца, Сына и Святого Духа».

Наталья подводит меня к чудесной смоковнице, три ствола которой переплелись в единое древо. «Здесь, на этом месте в 1924 г. старцу Макарию, жившему после изгнания из Новоафонского монастыря, было чудесное явление Пресвятой Богородицы», – говорит Наташа. «В память об этом выросло это дерево, и забил источник. Раньше там воды не было».