Сергей Гончаров – Глухой мир (страница 4)

Все знали, что для него было б отлично кого-нибудь убить. Единственное, что удерживало – Лис. Лидер системы бункеров не дозволял убивать людей направо и налево, как это хотелось главарю карательного отряда. Хоть в Верхнем бункере и проживало несколько тысяч жителей, убийство без необходимости Лис не приветствовал, аргументируя тем, что работать станет некому. В Нижнем бункере, как поговаривали, ещё сохранилась послевоенная перепись населения. Там фигурировала цифра в двадцать тысяч. И это только в Верхнем бункере. Нижний намного меньше, и количество проживавших там людей никогда и ни одному жителю Верхнего бункера не было известно.

– Ты у меня теперь на особом контроле, дерьмо одноглазое, – сообщил Курок Анатолию. – Ещё раз не выйдешь на работу, оторву уши. Или все зубы выбью. Или ещё что-нибудь придумаю. Поняло меня, дерьмище?

– Да-да! – поспешно ответил Анатолий. – Я всё понял!

– На выход, – скомандовал Курок. – Штык, ты остаёшься и час караулишь эту падаль, чтобы оно не посмело выблевать воду.

– Будет сделано, ёба! – отозвался подручный, дежуривший у двери.

– А ты молодец, Кус, – главарь положил руку на голову водоноса и потрепал неряшливые светлые волосы. – Были в моём отряде совестливые кренделя, которые не могли дать всякому дерьму воды с поверхности. Совесть их мучила, видите ли, – он положил тяжеленную руку Глебу на плечо и вывел в коридор. Продолжая держать подчинённого, направился прочь из жилого сектора. – Я с ними быстро расправился. Рассказать как?

– А может, не надо? – поглядел на него Глеб.

Водонос увидел полный искреннего непонимания взгляд лидера. Моментально сообразил, что не такого ответа от него ожидали. Пересилил себя, но произнёс:

– Мне подобное не грозит, ведь я такого точно не сделаю. А что ты можешь сделать, я бы хотел увидеть, а не услышать.

После этих слов Курок самодовольно улыбнулся. В следующий миг остановился. Моментально замерли и остальные бойцы. Главарь неожиданно обхватил водоноса за шею, сильно прижал к себе, надавил кулаком на макушку и начал вертеть, причиняя умеренную боль и запутывая волосы.

– Наш пацан! – с улыбкой произнёс он. – Далеко пойдёшь, если будешь батьку слушать!

После отпустил нового сотрудника и слегка оттолкнул в сторону. Зашагал дальше. Глеб поймал на себе острый взгляд Хирурга, который очень-очень ему не понравился.

***

В основные задачи карательного отряда входило не только наказание провинившихся, но и несколько других функций. Основная – поддержание порядка. Она, кстати, самая простая. Карательному отряду просто требовалось перемещаться по Верхнему бункеру, одним видом внушая ужас. Курок с этой задачей справлялся великолепно. Каждый житель знал, что на пути этого человека лучше не становиться. В прямом смысле слова. Ребёнка он мог просто оттолкнуть, а вот со взрослыми поступал иначе – в лучшем случае избивал. Иногда калечил. Редко убивал.

Убивал бы чаще, но Лис запрещал.

Поговаривали, что Лис и сам опасался Курка, но Глеб в это не верил. Он уже чуть-чуть успел понять главаря карательного отряда. Если бы Курок мог уничтожить Лиса – он бы его уничтожил без раздумий.

Глеб помнил, что мама рассказывала, будто раньше можно было разговаривать о чём угодно. С тех пор, как Лис стал лидером системы подземных убежищ, за каждым словом приходилось внимательно следить. Судя по всему, он использовал некоторых людей как информаторов. Любое неосторожное высказывание приводило к серьёзному наказанию. Курок забивал до смерти всякого инакомыслящего.

Пустую флягу водонос сунул в нагрудный карман. Шагал в конце отряда с гордым видом и широко расправленными плечами. На одном из перекрёстков улиц им встретился дед Тимофей.

– Привет, народная дружина! – по-стариковски бодро произнёс он.

Все, включая Курка, хмуро что-то буркнули в ответ.

Дед Тимофей часто ошивался в Верхнем бункере. Он единственный взрослый, кому дозволялось не работать. На это существовало несколько причин. Во-первых, почтенный возраст – сто восемь лет. Он уже попросту не мог выполнять какую-либо физическую работу, зато находил силы целый день шарахаться по Верхнему бункеру и отвлекать болтовнёй всех, кто попадался ему на глаза. Во-вторых, дед Тимофей давно стал негласным талисманом. Лис лично запретил кому-либо трогать старика. Впрочем, никто и так не собирался этого делать. Казалось, что дед Тимофей может развалиться, если на него чихнуть.

– Как дела, служивые? – поинтересовался дед Тимофей, но никто ему не ответил.

Все прекрасно знали – с ним заговаривать нельзя. Потом будет попросту невозможно отвязаться. Дед Тимофей мог часами рассказывать о прошлом мире, о первых годах, проведённых в бункере, о причинах войны. Правда, это уже никому не интересно. Все жившие в системе бункеров здесь и родились. Довоенный мир они видели лишь на картинках. Он от них так же далёк, как и динозавры.

Спустя тридцать минут через переплетение улиц они дошли к первой ферме. Так называли огромное помещение для выращивания еды. Вообще ферм насчитывалось семнадцать и ещё двадцать три пустовали. Четырнадцать рабочих занимались выращиванием фруктов и овощей на грядках, а на трёх росли плодовые деревья. Работа на фермах – главная деятельность населения Верхнего бункера. Те, кто строил систему подземных убежищ, предусмотрели долгую жизнь в нём, поэтому даже спустя столетие у жителей имелось всё необходимое для выращивания овощей и фруктов. Катастрофически не хватало лишь одного – воды. Например, полив грядок проводился под строгим контролем агрономов каждой фермы.

Агрономы проживали в Нижнем бункере и при любых нарушениях обязаны были докладывать Курку.

При входе на ферму главарь остановился, осмотрелся. Подчинённые тоже замерли. Курок зорким взглядом окинул гигантское помещение. С потолка, который тонул во тьме, свисали лампы, бросавшиеся специальным фиолетовым светом. Дальние стены находились на таком расстоянии, что требовалось потратить минут двадцать, чтобы к ним добраться. Всё пространство фермы занимали грядки во внушительных продолговатых горшках, установленные на четырёх ярусах. До самого верхнего Глеб бы не достал, даже если б стал на плечи Курку. Работники добирались к ним благодаря стремянкам. Между ярусами тоже висели лампы, бросавшиеся фиолетовым светом. Ферма, несмотря на свои размеры, освещалась лучше любого другого помещения Верхнего бункера. Может быть, и Нижнего. Этого Глеб не знал, ведь никогда там не бывал. Впрочем, как и подавляющее большинство жителей подземного убежища. Теперь у него появился шанс стать членом высшего общества. Пусть не сразу, но шанс огромный – надо всего лишь добросовестно выполнять возложенную на него работу. У людей, работавших на ферме, такого шанса нет.

Между грядками оставалось совсем мало пространства – двум людям не разминуться. Курок и его бойцы даже плечи не могли в полной мере расправить. От пола до потолка протянулись десятки толстых колонн, которые создавали дополнительные трудности. Существовали ряды грядок, через которые вообще насквозь не пройти – там находилась колонна.

Любую ферму обслуживало множество народа, каждый был обязательно чем-нибудь занят. За всем следил главный агроном и несколько его помощников. Готовая продукция вывозилась на тачках в Нижний бункер, где сортировалась и хранилась. Каждый день необходимое количество выдавалось на кухню Верхнего бункера.

Глеб и сам недавно работал на первой ферме. А теперь в его обязанности входило лишь напускать ужас на работников одним своим присутствием. До сих пор не верилось в такое приятное изменение жизни в лучшую сторону. Ещё пару дней назад он и не надеялся стать работником Нижнего бункера.

Пахло свежей землёй, удобрениями. А ещё в этом помещении дышалось в разы легче из-за большего объёма кислорода.

Карательный отряд вслед за лидером свернул вправо и прошёл метров пять вдоль стены. Там находился массивный деревянный стол, сколоченный из почерневших брёвен. Две лавки тоже были сделаны из брёвен. На столе лежали домино и нарды. Первым за стол присел Курок – на своё любимое место, спиной к стене, по центру лавки. Следом опустились остальные бойцы. Глеб устроился на краешке противоположной от главаря скамьи. Курок начал набирать себе камни. Остальные ждали. Перемешивать их никто и не думал. Этим всегда занимались в конце игры. А за время их отсутствия домино никто не трогал. Работники фермы к этому столу боялись даже подойти, уже не говоря о том, чтобы касаться чего-нибудь на нём.

Когда Курок набрал себе в лапу камней, одновременно принялись подтягивать к себе костяшки Хирург и Лысый.

– Э, братуха, давай в нарды перекинемся? – предложил Хмырь новенькому.

– Я не умею, – признался Глеб.

– Ну, ты даёшь, братуха! – хихикнул Хмырь. – Как можно в нарды не уметь играть?! А ты ссать-то умеешь? Или до сих пор в штанишки?

Курок взял один из камней и грохнул по столу. Убрал лапищу. Игра началась с «голого».

– Кус, иди, пройдись, посмотри, как твари работают, – приказал главарь. – Если какая-то мразь бездельничает, доложишь. Понял?

– Понял, – мгновенно поднялся Глеб.

Его даже гордостью пробрало от того, что Курок поручил ему работу!

Он успел увидеть, как Хирург начал змею домино с того, что аккуратно подложил к «голому» «ноль-три».