Сергей Глазков – Вариации на тему рококко (страница 7)

Посол доволен реакцией Маврова.

– Кроме того, ещё четыре таких же танкера планируется построить на нашей корейской верфи Hyundai Heavy Industries.

Представитель Газпрома – Виллер и генеральный директор судостроительной компании Буров, услышав эту новость, чокаются бокалами.

А Ларсон и Штольц ставят бокалы на стол и покидают зал для приемов.

Ту Хан проводит ночь со спасенной им молодой девушкой. В темную спальную комнату пробивается свет от разноцветной неоновой рекламы, висящей на соседнем здании.

На следующий день у консульства Южной Кореи останавливается бронированный автомобиль. Из него выгружается два охранника в одинаковой гражданской одежде.

Они открывают задние двери автомобиля. Еще два охранника сидят рядом с футляром, в котором находится виолончель Страдивари. Они выгружают драгоценный инструмент и вносят в здание консульства.

Начальник охраны консульства и два охранника под пристальным вниманием Юонг вносят футляр с виолончелью в кабинет посла.

У Юн Сон показывает им, куда поставить знаменитый музыкальный инструмент. Виолончель устанавливают у стены между письменным столом и книжным шкафом. Посол подходит к телефону и набирает номер. Ему отвечает министр Мавров.

– Ну, как, господин посол?

– Доставили, – сообщает У Юн Сон.

– Дочь уже опробовала инструмент, – спрашивает русский министр.

Посол смотрит на дочь, которая торжественно открывает футляр и вынимает уникальный инструмент.

– Пока любуется.

– Желаю приятных впечатлений.

– Спасибо. Обещаю беречь его, как зеницу ока.

В кабинете господина Ларсона – хозяин кабинета Ларсон, и начальник службы безопасности шведской газовой компании «Gasa princen» Оскар Штольц.

– Русские решили обойти нашу компанию, – негодует Ларсон.

– Узкоглазые тоже хороши… – поддерживает его Штольц.

Ларсон удивленно смотрит на начальника службы безопасности.

– Штольц, я не замечал, что вы расист.

Штольц машет рукой.

– Я за что их любить? За что, что они пустили по боку «Gasa princen», господин Ларсон?

– Если они подпишут контракт, у нас появится конкурент, который вытеснит нашу компанию с выгодного рынка, – произносит Ларсон.

– Значит, они не должны его подписать.

Майор Ивушкин стоит в центре кабинета начальника РУВД полковника Березова. Хозяин кабинета за столом изучает отчет, написанный Костей. Откладывает листочки в сторону.

– Ивушкин, ты у нас, кажется, специалист по восточным странам?

Костя хмыкает:

– Это слишком громко сказано, Олег Григорьевич!

– Ну, Иняз ты же закончил?

Костя пожимает плечами:

– Нет. Только три курса. Потом отчислили.

Березов машет рукой:

– Детали меня не интересуют. Как у тебя с корейским?

Костя насторожено смотрит на начальника, не понимая, к чему тот клонит:

– Если не вдаваться в детали. На среднестатистическом уровне.

– Без словаря общаться сможешь?

– Обижаете?

– А ты говоришь: «Громко сказано» …

Березов удовлетворенно потирает руки и садится за стол.

– Значит так, Ивушкин. Наше руководство решило направить тебя в корейское консульство.

– Зачем?

– Будешь охранять дочку посла, – сообщает Березов, – Она вчера прилетела в Питер, чтобы участвовать в музыкальном конкурсе.

– Но у меня же незаконченное дело по контрабанде автомашин из Кореи.

Березов морщится:

– Успеешь, когда она уедет.

– Олег Григорьевич!

– Я ничего не хочу слышать, Ивушкин, – закрывает уши руками Березов, – Ты у нас единственный, кто знает корейский язык.

В кабинете посла дочь Юонг играет на виолончели Антонио Страдивари. В первом ряду зрителей – отец У Юн Сон с удовольствием слушает её, закрыв глаза. Во втором – начальник охраны консульства, заместитель генерального консула Лин Чен и четыре охранника.

Березов сидит за столом. С другой стороны стола – Костя рассматривает фотографии Юонг, посла У Юн Сона, заместителя консула Лин Чена, начальника охраны консульства.

– Сегодня в консульство привезли знаменитую виолончель Страдивари, – сообщает Березов.

– Зачем? – Отрывается от фотографий Ивушкин.

– Чем ты слушаешь, Ивушкин, – качает головой полковник, – Я же говорил, что дочка – скрипачка и будет участвовать в конкурсе. Играть на виолончели.

– Скрипачки не играют на виолончели, – поправляет Костя.

Березов удивленно смотрит на него.

– А кто играет?

– Виолончелистки.

Березов машет рукой.

– Ивушкин, не умничай.

Костя опускает голову.

– Извините. Так мне дочку охранять или виолончель?

– Дочку. Инструмент – есть, кому охранять.

– Понятно, – кивает Костя, – А как я к ней заявлюсь? «Здрасьте, я ваш русский телохранитель!» Меня сразу за дверь выставят.

Березов поднимается с места. Костя пытается вскочить, но Березов усаживает его обратно.

– В консульстве ты появишься… Ну, под видом настройщика музыкальных инструментов.