Сергей Гирченко – Текел (страница 1)
Сергей Гирченко
Текел
Ибо чаша в руке Господа, вино кипит в ней, полное смешения, и Он наливает из нее. Даже дрожжи ее будут выжимать и пить все нечестивые земли. (Псалом 74:9)
В ту самую ночь Валтасар, царь Халдейский, был убит.
Пролог: Чаша истории
История редко подает напитки остывшими. Обычно она подносит их крутым кипятком – обжигающим губы, или ледяной водой – сводящей зубы. Но есть особая участь у тех, кому достается чаша с осадком.
Осадок – это истина.
В этой чаше смешались слезы Раисы, хрустальный звон берлинской стены, горький дым чернобыльского реактора и ледяная вода Форосского плена. И тот, кто осушил эту чашу до дна, теперь лежал в палате, где время текло иначе, чем за ее стенами.
Снаружи кипела жизнь, которую он выпустил на волю. Здесь, в палате ЦКБ лишь тонкая струйка физраствора, капающая в вену. Капля за каплей. Секунда за секундой. Но теперь чаша истории перевернулась – и он должен был испить из нее до дна, но дна не было.
Для него прошлым была целая страна. Страна, которую он, сам того не желая, пустил под нож истории. Теперь, в палате с идеально белыми стенами, где пахло хлоркой и лекарствами, время для него должно остановиться.
А пока только тишина и мерный писк кардиомонитора.
Глава 1. Палата бывших царей (ЦКБ, 2020)
ЦКБ – это не просто больница. Это Пантеон. Здесь умирают не люди, здесь догорают эпохи.
Горбачеву досталась палата с высокими потолками и толстыми стенами, которые помнили шепот генсеков. Теперь стены слушали, как хрипит по ночам человек, перекроивший карту мира.
Врачи… Они были похожи на жрецов при храме. В белых халатах, с каменными лицами.
Таких пациентов прежде не лечили, ждали.
Его лечили.
Лечили не потому, что он все еще президент фонда или лауреат Нобелевской премии. А потому, что за его спиной стояла тень Империи.
За окном шумела Москва, та самая, которую он выпустил на свободу. Свобода оказалась нервной, истеричной и злой.
Главный нефролог, входя в палату, каждый раз ловил себя на мысли, что перед ним человек, чьи решения отказали раньше, чем его почки.
– Михаил Сергеевич, как самочувствие?
– Спросите у страны, – отвечал Горбачев, не открывая глаз. – У нее самочувствие хроническое. Метастазы по всему телу.
Врач молчал. Он лечил тело, а не душу. Душа уже давно была в реанимации.
– Михаил Сергеевич, давление надо мерить, – тихо говорила медсестра, а он смотрел сквозь нее, туда, где в 1987-м стоял у микрофона, а мир рукоплескал.
Но мир забывчив.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.