Сергей Герасёв – Второй рабочий день (страница 2)

Николай машинально протянул руки и взял предмет. Возникло ощущение, будто в ладонях оказалась ледяная глыба, светящаяся изнутри холодным ярким светом. Вес её абсолютно не ощущался.

– Истина, милый мой, существует только в руках. Всё остальное – мысли.

Николай пристально смотрел на странный предмет. Неожиданно свет внутри него начал пульсировать и колебаться. Возникла яркая вспышка, и свет, казалось, прошёл сквозь всё тело Николая.

– Славно. Подобие судеб схоже по своей сути, но имеет малые отличия. Придумать такое под силу одному Богу. Славься всея всего.

Николай осмелился спросить:

– Где я, милые незнакомцы?

– Николай Иванович, Вы там, где вам и положено быть. Вы славно проявили себя в работе, соблюдали хоть и не все заветы, но были честны с собой. Наше предприятие отбирает только чистых душой работников, так как без этого свойства наши изумительные изобретения не будут работать.

– Вы хотите сказать, я в раю? – удивлённо спросил Николай, не видя перед собой никого, а только пульсары света в огромной тёмной пустоте.

– Понятие «рай» придумано не нами. Неправильно давать названия вымышленным мирам, не веря в них. Повторю ещё раз: это наше предприятие, которое требует от своих гостей безупречно чистой души. Такие души практически не попадают к нам – в процессе обучения нечистоты уходят, заменяясь славным светом.

– Чистилище? – вопросил Николай без боязни.

– Нет. Мы не занимаемся чисткой, а предоставляем инструменты, наиболее подходящие конкретному гостю. Более того, эти термины подброшены не нами, а до красна раскалёнными бесами, которые всячески стараются заманить на своё предприятие людей, не имеющих ни малейшего представления о мироздании.

– Вы хотите сказать, в аду и правда жарко?

– У каждого своя задача для соблюдения баланса мироздания. Мы охлаждаем буйство страстей, но без их присутствия мы бы погрузились в полный покой. Хоть мы и стремимся к абсолютному покою, мы не можем его достичь. Так же, как безудержная страсть прожигает душу, холодное сердце морозит её лютым холодом.

– Позвольте вопрос, который меня тревожит давно.

– Позволяю.

– Вы и правда воюете с демонами?

– Николай Иванович, Вы меня удивляете Вашим вопросом. Обычно спрашивают, действительно ли я умер и моя душа попала в рай. Непосредственно с мечами мы, конечно, не ходим воевать – это прихоть людей. Мы воюем за души, и наша борьба невидима. Каждое производство стремится отобрать себе людей, и в процессе жизни мы следим за ними так же, как и демоны, как принято говорить у вас.

Николай с любопытством впитывал новую для себя информацию.

– Правила запрещают нам взаимодействовать друг с другом напрямую, но любые нефизические контакты через людей нам позволены. Нам же не тела нужны, а мысли, которые вы называете душой. Душа формируется посредством мыслей. Души производят Инженеры, которые создали два предприятия для последующей их обработки. Кто такие Инженеры, мы не имеем права говорить. К ним попадают особые души, минуя предприятия. Изредка наш Хозяин вызывает к себе самого лучшего работника и передаёт его на следующую ступень познания.

Николай пристально всматривался в окружающую его теперь обстановку.

– Вам, Николай, хоть бы разобраться, кто вы есть на самом деле, прежде чем пытаться понять устройство двух огромных систем, которые работают без сбоев уже добрые десять сотен веков.

– Потрясающе! Все ныне живущие и не подозревают, да и не верят в существование жизни после смерти, а тут – такое! Кому расскажи – не поверит, сочтёт за умалишённого и посоветует сходить к психиатру.

Николай в душе верил, что существуют ад и рай, но образы, которые он представлял, конечно, оказались выдуманы поэтами и другими деятелями человеческой мысли.

– А можно, я расскажу Григорьевичу? Он никогда не верил моим философским разговорам, – с чувством радости спросил Николай.

– Николай, ну Вы же взрослый и умный человек, как написано в Вашей карточке. Каким образом Вы сможете теперь сообщить Григорьевичу о Ваших пережитых чувствах? Григорьевич уже получил извещение, что Вы больше не придёте на работу. В душе он очень расстроился, что запланировал поход на рыбалку с обильным количеством спиртного.

– Узнаю Григорьевича: что ни случай, так его тянет к стакану.

– Это не его тянет, а его тянут. Об этом Вы узнаете сами, но позже. Пройдёмте.

– Куда? – спросил Николай, так как всё в округе было одинаково.

Вдруг он увидел яркий белый свет в виде квадрата. Голос произнёс:

– Входите, Николай Иванович, дверь открыта.

Николай начал движение к этому подобию двери. По мере приближения становилось всё холоднее и холоднее. Перед дверью образовалась некая морозная дымка. Николай сделал шаг внутрь.

Глава III Холод

Перешагнув в странную дверь, Николай увидел морозную комнату, наполненную ярко-белым холодным светом. Все каменные стены покрывал толстый слой инея, переливавшийся ослепительной, чистой красотой. Под потолком висели огромные сосульки, которые приняли вид красивых статуй.

Одна статуя привлекла особое внимание Николая. Она висела ровно в центре комнаты на огромной ледяной цепи и медленно покачивалась, совершая круговой оборот по часовой стрелке. На цепи был прикован белый конь с сердито-пышной гривой. На его крупе сидела красивая девушка, а перед ней, на шее коня, – мужчина с голым торсом, пристально взиравший ледяными глазами на девушку; та же смотрела вниз, на гостей комнаты.

Помещение не имело ровных углов и больше походило на пещеру снежного человека (так думал Николай); откуда взялся у него такой образ, он и сам не знал. У одной стены стоял крепкий ледяной стол. Напротив возвышалась неприятно изящная белая стела, покрытая обильными каплями замёрзшей воды. Внизу на стеле находилось странное подобие часов, без циферблата и всего с одной стрелкой, направленной в правую сторону, на огненно-красный участок.

Таким предстало перед Николаем помещение за странной дверью.

– Извольте, я Вас спрошу, Николай: что Вы ощущаете при виде белого коня? – раздался голос за спиной Николая.

Николай повернулся и увидел перед собой седого мужчину пожилого вида. На его голове был странный головной убор ярко-белого цвета, похожий на пирамиду.

– Господи… – испуганно произнёс Николай, не спуская глаз с незнакомца.

– Я не господь, я Матфей. В шутку меня называют матерью фей, полагая, что моё имя, есть сокращение… – Матфей искренне улыбнулся. – Так что Вы ощущаете, Николай Иванович?

– Ощущение чистоты, – ответил Николай и поднял голову вверх.

– Это интересно, – проявляя удивление на лице, отреагировал Матфей.

– Зачем его повесили на цепь? Он не свободен? – смотря на шедевр и не опуская головы, спросил Николай.

– Я не могу сказать, кто и зачем сделал эту скульптуру.

– Думал, это Ваших рук дело.

– Моя роль не в создании скульптур.

– Странно. Ваш вид наводит на мысль, что Вы хозяин этого незнакомого мне места.

– Николай Иванович, ну что же нам с Богами спорить? – спросил Матфей с поднятыми глазами на скульптуру коня.

– Думаю, что это не имеет смысла, – быстро сказал Николай и подумал: «Это очень странно». – Вы оговорились, когда сказали «Богами»? – Николай опустил глаза на Матфея.

– Не имею права допускать таких ошибок, – излишне спокойно ответил Матфей.

Николай совсем перестал что-либо понимать, хоть до этого вопроса уже начал осознанно воспринимать происходящее с ним.

– Не затрудните меня ответом. Почему «Богами»? Разве Бог не один? – смотря прямо в глаза с серьёзным видом, спросил Николай.

– Бог, разумеется, один, но каждый верит в своего.

Наступила тишина. Николай ещё раз поднял голову осмотрел статую и затем провёл взглядом всю комнату.

– А почему так холодно? – прервал молчание Николай.

– Смирение и покой возможны только тогда, когда материя не имеет бурно блуждающих веществ. Огонь производит большое количество энергии своим хаотичным движением, а холод стремится к покою и обузданию стихии. Если одно не будет удерживать другое, произойдёт перекос, – закончил Матфей и перевёл взгляд на часы с одной стрелкой.

Николай машинально перевёл свой взгляд на эти часы и спросил:

– Эти часы показывают именно баланс энергий?

– Верно. Это единственный прибор, установленный на обоих предприятиях. Он, подобно метроному, показывает, чьи силы сейчас перевешивают. Идёт война. Кровь, страдания и звериные эмоции начинают преобладать. Мы изо всех сил пытаемся переломить ход событий. Каждый работник с «правильными» мыслями в душе для нас очень важен.

– Поэтому Вы меня поездом переехали? – с улыбкой спросил Николай, переводя взгляд на Матфея.

– Это следствие обстоятельств, – серьёзно ответил Матфей.

– Обстоятельства, видимо, заставили Вас направить меня под поезд… – ещё больше улыбнулся Николай. – Про причину, по-видимому, лучше и вовсе не спрашивать…

– Гм… – Матфей бросил не слишком добрую ухмылку. – Вы сами виноваты в случившемся. Ваш наставник, или, как принято у живых людей называть его, «ангел-хранитель», пытался отвести Вас от беды. Но Вы категорически отвергали все подсказки и знаки. Ваш разум был поглощён физическим миром и результатом Вашего невнимания, стал прыжок под поезд.

– Прыжок? – засмеялся Николай. – Ну и чувство юмора у Вас, точно отмороженное.

– Вижу, Вы быстро освоились. Уверен, Вы станете у нас прекрасным работником…