Сергей Герасёв – Первый рабочий день (страница 3)

Душе разнообразие вредит:

Ведь то, что развлекает, – расхищает.

Разнообразие таит изъян,

Распространяя пагубную праздность.

Всегда однообразен океан,

Но кто вместил его однообразность?

– Иван, сейчас из тебя вымоем все твои добрые дела, иначе дальше двигаться нельзя, – бегая вокруг чана приговаривал Пифон.

Бах, кто-то стукнул молотом по чану. Иван в этот момент провалился, как будто в сон, где всё стало не реально, но сознание оставалось ясным. Перед Иваном побежали образы его жизни, где он разговаривал с людьми, делал различные дела. Но вся картинка была фрагментами и перескакивала от одного доброго дела к другому. Все его дела проходили чистку, на выходе Иван забудет все совершенные добродетели и в памяти останутся только события и действия, которыми Иван причинил вред другому одушевлённому существу. Пифон чистит душу, чтобы не возникало конфликтов в душе Ивана. Иначе добродетели будут поедать Ивана и он не справится со своей новой работой.

– Просыпайся! – закричал Пифон, засунув голову в чан, где в зелёной жижи лежал Иван.

Бах, ударил молот по стенке чана второй раз, что Иван подпрыгнул и проснулся.

– Что это было? Фу, какая гадость, бубнил Иван себе под нос.

– Пифон! – громко в гневе закричал Иван. – Приятно видеть тебя в гневе ха-ха, бальзам на душу ха-ха!

– Пифон, чёрт ты болотный! Я запомню это, купаться тебе в этом чане самому! – грозно ругался Иван и при этом пытался сгладить с себя жижу. Обратив внимание, что он к тому же ещё и голый.

– Пифон! Почему я голый? – продолжал рычать Иван в гневе.

– Сию моментум, рам-па-па, – бодро сказал Пифон и развёл руками в сторону.

На Иване появилась одежда, это были чёрные лакированные ботинки и чёрный смокинг, Пифон добавил:

– Главное, чтобы, костюмчик сидел ха-ха.

– Какой же ты гнусный и противный, – Иван уже говорил более спокойным голосом и при этом рассматривал свой новый, свежий костюм.

– Работа такая Иван ха-ха. Ты теперь хоть стал похож на ученика, да не простого, а золотого ха-ха! – Пифон совсем уже рассмеялся.

– Замолчи, шакал рогатый! Что ты ржёшь, как кобыла.

– Ох какой прекрасный тон ха-ха.

– Я тебе!

– Ай, боюсь, боюсь, – Пифон запустился в бег вокруг Ивана и не заметил, как стал бегать уже по стенам и потолку комнаты.

– Проклятый, ты что закружил, как вьюга! Эх, вытворяет! – дивился Иван, крутя головой и наблюдая за Пифоном.

Бабах! Споткнулся Пифон о ручку двери и грохнулся под чан с очень громким звуком.

– Ха-ха! – заржал уже теперь Иван!

– Вставай горемыка, просыпайся, – подшучивал Иван.

– Ах, ты окаянный! У тебя же были самые эффективные производства, – Пифон, вставая из-под чана, поправляя свой галстук.

– Иван, ты умудрялся заставлять работать самых безнадёжных лодырей. Даже инвалиды у тебя работали не покладая рук ха-ха, некоторые то были без рук даже. Твоя книга, про эффективность на производстве действительно заслуживает почёта, мы тут на её основе столько душонок получили, если бы ты знал Иван.

– Я уже понял Вас чертей, Вы тут работаете с душами.

– Агась, души работают на нас и чем плотнее душа, тем больше энергии в ней, – полностью оправился Пифон и подошёл к Ивану вплотную.

– Страсти Иван, двигают человека к поступкам, но только ум позволяет их вырастить, если человек без мозгов, то и тут от него толку мало будет, будь то убийца или вор. Я вот генералов люблю, они губят тысячи внушая веру к смерти, убийству и пыткам, – с серьёзным лицом Пифон говорил Ивану прямо в глаза.

– Если бы я знал.

– Всё ты знал! А не верил ха-ха. Вера Иван сильная сила, ты же сам заставлял своих работяг и тысячи людей верить в эффективность производства, но сам не верил ни в чёрта, ни в Бога.

– Да уж дела, однако.

– Однако, здравствуйте теперь ха-ха! – снова Пифон залился смехом.

– Иван, Иван помнишь, как ты наказывал пьяниц на своём производстве? Хотя пили они твой же спирт с другого твоего производства ха-ха!

– Работать и побеждать мой девиз, а эти малахольные, утром совсем не работали, приходилось их наказывать.

– Минос покажет тебе твоих наказанных, вон они там в яме отмачиваются, – показывая указательным пальцем на дверь Пифон сделал сладострастное лицо.

Вдруг раздался громкий вой сирены и свет начал пульсировать в унисон звуку.

– Что это? – спросил Иван.

– Вот оно, началось, тревога. Ожидается партия убиенных. Война Иван, самое прибыльное дело. На войне все страсти получают усиленный рост. Чем больше страсти поощряются, тем качественнее душонка. Время собирать урожай! – Пифон развернулся от Ивана и пошёл в противоположную сторону комнаты.

– Пифон, ты куда?

– Я закончил чистку, моя работа выполнена, как всегда блестяще. Не переживай, мы ещё свидимся ха-ха, – засмеялся Пифон и исчез в воздухе.

Дверь открылась и Иван вышел из комнаты чистки и попал в комнату Миноса. Время на странных часах сильно ушло в левую сторону.

Глава III Кладбище душ

Заиграли барабаны где-то в дали, их темп был такой, что вся душа Ивана хотела танцевать, двигаться. Иван осматривал комнату Миноса и дивился её загадочному интерьеру. Пол был в легком тумане освещённый хорошим белым светом. Стол Миноса сделан из массива дерева. Иван не видел такого даже у самых богатых бизнесменов. Помимо картин и часов, которые привлекли внимание Ивана. Любопытство Ивана приковала ещё одна вещица, которая стояла на столе. Это была странная игрушка с моделью вращения солнечной системы. Это была точная копия вращения планет солнечной системы. Любопытство этой игрушкой прервал Минос.

– Иван Николаевич, Вас заинтересовала моя моделька. Вижу Ваше любопытство, но к сожалению, удовлетворить я его не смогу, не время, – тактично и услужливо Минос высказался, смотря на Ивана с доброй улыбкой.

– Жаль, но у меня вопросов, очень много.

– Не волнуйтесь, Ваш учитель ответит на все Ваши вопросы, – Минос, показывая на дверь, – ну что Иван Николаевич, пройдёмте на кладбище, первый наш с Вами цех.

– Минос, ответьте на один вопрос: Почему собственно я?

– Иван Николаевич, Ваш КПД души очень высокий, когда Вы росли в огороде, ой простите на Земле, Вы Вашими страстями смогли свою душу укрепить. Каждая страсть принимает две формы, либо она глушится, либо поощряется. Вы как я надеюсь понимаете. Свои страсти поощряли, так как бы если Вы их глушили, то на чистку Вас бы принимал Пётр, – Минос принял серьёзное лицо и смотря прямо в глаза Ивана, продолжил рассказ.

– Жизнь, Иван Николаевич, ни что иное как обучение, к дальнейшей работе. Есть три ключевых параметра эффективности: первое это выбор направления, второе это интеллект, третье это результат, – Минос встал из-за стола и двинулся к Ивану.

– Иван Николаевич, Вы ярый сторонник страстей, Вы их поощряли, всеми способами. Жадность, алчность, гнев, обман, убийство, весь комплект. Вы растили свои страсти с великим умом, то что Вы в 15 лет организовали продажу алкоголя лишь цветочки в Вашей биографии. Ну и самое главное, Вы всегда делали то, что запланировали, Ваши цели всегда достигали успеха, но так как Вы выбрали направление страстей, Вы собственно здесь, – Минос ткнул указательным пальцем в галстук Ивана.

– А, я…

– Я, последняя буква в алфавите ха-ха. Теперь Вы здесь на работе, хочу сказать на хорошей, у нас тут веселее и интереснее. Планы всегда реалистичные, коллектив сплочённый, карьерный рост ха-ха, – Минос, хлопая Ивана по плечу дружественно смеялся.

– А там Иван Николаевич, скука смертная, – Минос, показывая пальцем вверх, – но работа у них томже ответственная ха-ха.

– Ясно, – задумчиво сказал Иван.

– Да, там-то ясно ха-ха, у нас тут потемнее и по жарче, но мы то в самом центре производства находимся, не то что эти, сидят в своих удобных кабинетах, белые рясы одели! Трудиться совсем не хотят! – с небольшой завистью в голосе говорил Минос.

– Минос, а Вы откуда знаете, как там? – поинтересовался Иван.

– Командировка, Иван Николаевич, направило начальство для обмена опытом. Считаю, что пустая трата времени, но приказы мы не оспариваем, надо – значит, надо! – Минос, сказал фразу «Надо – значит, надо», как девиз.

– Эх, как тут у Вас интересно.

– Не у Вас, а у нас ха-ха.

– Вы теперь Иван Николаевич, часть нашей команды! Ну, что ж, пройдёмте в наш цех, – Минос показал руками на дверь.

Дверь была металлическая, очень массивная, по середине двери была круглая задвижка, как штурвал у корабля. В середине этого штурвала была голова с открытым ртом, Иван видел такие в Санкт-Петербурге на Садовой улице 55-57.