Сергей Гайдуков – Ядерный будильник (страница 30)

Дон Педро понимающе кивнул.

— Вам они больше не доверяют. Поэтому сведите меня напрямую с продавцами, и дальше я уже с ними буду выяснять, почему сорвалась сделка и кто виноват.

— Хм, — сказал Дон Педро. — Как это — сведите напрямую? А я на что жить буду? Я-то посредник, я только тем деньги и зарабатываю, что покупатель и продавец через меня связываются.

— На что жить, вы спрашиваете? А кто это тут собирается жить? — Алексей повернул пистолет стволом к Дону Педро. — Вы забыли, зачем я вообще здесь?

— Такое не забудешь.

— Тогда выбора у вас нет.

— Пожалуй, что так. Я только не понимаю — только что вы говорили, что обязательно должны меня ликвидировать, а теперь, оказывается, что и не обязательно.

— Знаете что, — Алексей снова развернул пистолет стволом к Дону Педро. — Если вы не будете рассуждать о том, что я должен и чего не должен, вы будете жить гораздо дольше.

Дон Педро вздохнул и вынужденно согласился. Он был совсем не прочь пожить подольше.

— Я дам вам телефон, — сказал он.

— Нет. Вы лично познакомите меня с этими людьми.

— Но… Как я им это объясню? С какой стати я притащу незнакомого человека? Вы поймите, это очень серьёзные люди! Я-то просто посредник, мне что консервы, что памперсы, что патроны, я все равно с товаром напрямую не работаю, а они…

— Я как раз ищу серьёзных людей, — сказал Алексей. — Их-то мне и надо.

— Ну ладно… И когда вы хотите встретиться с ними?

— Сейчас.

2

Когда Дон Педро неуверенной походкой двинулся в сторону клуба, чтобы привести себя в порядок (и в первую очередь восстановить волосяной покров), молодой человек Миша открыл глаза и разочарованно произнёс:

— Разве вы его не замочили?

Алексей, который уже устал удивляться за сегодняшний вечер, просто ответил:

— Нет.

— Напрасно, — сказал Миша и с кряхтением поднялся на четвереньки. — Башка трещит, хотя сегодня практически не пил…

— Это я шарахнул тебя пистолетом по башке.

— А-а-а… Спасибо.

— За то, что шарахнул?

— Нет, за то, что объяснил.

Он поднатужился и принял вертикальное положение.

— Значит, у Данила Лаврентьевича все в порядке… Жаль.

— Что значит — «жаль»? Какого чёрта ты тогда бежал сюда со стволом? Разве не защитить его?

— Его? Защитить?! — Миша издевательски засмеялся. — Если бы стадо орангутангов насиловало его в извращённой форме, я бы только аплодировал. Если бы он тонул в Москве-реке, я бы взял катер напрокат и постарался винтом…

— А с чего вдруг такая ненависть? Разве ты не его… этот самый… ну, типа, близкий друг?

— Если бы у меня не кружилась голова, я бы попытался дать тебе в морду, — ответил Миша. — Хотя, подозреваю, кончилось бы это для меня плохо. Никакой я ему не близкий друг. Вот Валера, тот, что с нами за столом сидел, это Данилин любовник. А я с этим Валерой в школе учился, только и всего.

— Так в чём тогда дело?

— Я этому Даниле денег должен. Валера меня с ним познакомил. Ну и как Валериному приятелю он мне одолжил.

— А ты вернуть не можешь.

— Молодец, сообразил. И я сегодня гляжу, как к Даниле подваливает какой-то чувак с бандитской рожей и уводит Данилу на задворки. Все, думаю, подфартило. Сейчас уроют Данилу, и все долги мои спишутся. А Валера запсиховал, милицию хотел звать, но я его успокоил. Говорю, тут же наверняка целая банда окопалась, куда ты лезешь, на кой тебе за Данилины дела отвечать? Подвожу его к бармену, спрашиваю — что тут был за чувак в кожанке с бандитской харей?

Алексей только со второго раза сообразил, что бандитская харя — это он сам и есть.

— Бармен говорит, что, мол, с Данилы какие-то долги будут взыскивать и что, мол, парень этот тут не один, так что сидите, ребята, и не чирикайте. Валера сразу скис, а я бармену так это шёпотом — что, замочат сейчас Данилу? Бармен говорит — хрен его знает. Раз это долг, то сначала надо бабки взять, а уже потом мочить. А я думаю — второго такого шанса уже не будет.

Надо помочь бандюгам с Данилой разобраться, а то ведь этот хитрожопый вывернется, наобещает с три короба и всех кинет. Сбегал к машине, взял ствол…

— Я думал, ты меня застрелить хочешь.

— А что ты мне плохого сделал? Денег я тебе не должен… Так ты точно не хочешь Данилу замочить? Подумай, а? Заплатить я тебе не могу, но у тебя же, наверное, есть какие-то свои причины не любить этого пидора?

— У нас с ним дела, — уклончиво сказал Алексей.

— Ну вот закончишь дела, и кончай его, ладно? И вообще, поосторожнее с ним, он болтает много, а…

Предупреждение насчёт Дона Педро пришлось в самый раз — Алексей заторопился в «Орхидею», пока посредник не отважился на бегство.

— Если помощь какая нужна… — крикнул в спину Миша. — Вот, возьми визитку…

Алексей остановился и взял визитку. Михаил Розанов. Художник.

— Художник?!

— А что, не похоже? Я просто сегодня мольберт и банку с краской дома оставил, а в следующий раз обязательно на шею себе повешу, чтобы сомнений не было.

— Просто я никогда не видел живого художника.

— Только дохлых? Тоже неслабое зрелище. Ну так ты звони, если что…

— Обязательно, — сказал Алексей, пряча визитку в карман. Ещё немного — и он окончательно утратит способность удивляться чему-либо.

3

У стойки бара Алексей остановился, достал бумажник Дона Педро, вытащил зелёную сотню и передал бармену. Тот принял купюру как должное и сообщил:

— Ваш Данила только что вышел из туалета и проследовал на улицу. Далеко убежать не мог. Вид у него бледноватый.

— Как положено.

— И ещё раз спасибо, что не убиваете наших постоянных посетителей, — бодро напутствовал Алексея бармен.

Дон Педро вроде бы никуда бежать не собирался. Он поджидал Алексея возле охраняемой стоянки и держал в руке мобильник.

— Вот, — сказал он, потрясая телефоном. — Дозвонился и даже договорился. Еле-еле убедил их, что надо встретиться. Серьёзные люди, я же говорю…

— Ну так вы же для себя стараетесь, — напомнил Алексей. — Продлеваете жизнь, — он сел на заднее сиденье «Сааба», вытащил из-за пазухи Мишин пистолет, выщелкнул обойму. Толстый блестящий патрон сверху гарантировал восемь возможностей прострелить Дону Педро голову. Алексей вставил обойму и убрал оружие.

— Они сами назначили место встречи, — говорил между тем Дон Педро. — Тут уж я ничего поделать не могу, как они сказали, так и будет…

Алексей тронул его за плечо, и Дон Педро осёкся на полуслове.

— Я очень надеюсь, — сказал Алексей, — что вы понимаете — если со мной что-то случится, к вам пошлют другого человека. И он не будет разговоры разговаривать, сразу засадит пол-обоймы в затылок. Или взорвёт этот «Сааб», когда вы с Валерой будете совершать романтическую поездку по московским улицам.

Дон Педро на пару секунд задумался, а потом сказал:

— Конечно. Конечно, я всё это понимаю. Мне дорог мой затылок, мой «Сааб» и особенно Валера. Кстати, что вы там сотворили с бедным Мишей?

— Он вам расскажет, когда выпишется из больницы.

— Бедняга, — вздохнул Дон Педро. — Неплохой художник, кстати. Талант. Я его спонсирую.