Сергей Гайдуков – Стреляй первым (страница 64)

Излагая все эти любопытные предположения, Анжела чуть покачивалась и под конец едва не сверзлась со стула, оставив Казакова в некоторых сомнениях насчет процента правды в ее пьяной болтовне.

Но Вадим явно не был пьян, составляя досье на своего шефа. События излагались в хронологическом порядке. Вадим не забыл и приступа безумного страха в первый вечер, когда Резниченко едва не бился головой об дверь своей квартиры. Был зафиксирован и инцидент в «Пицца-хат», причем Казаков сразу подумал, что вывески сами собой не разбиваются. Вадим отметил и возникшее вдруг у Резниченко желание ездить одному, без охраны. Хотя всего несколько дней назад, после смерти Прошакова, Резниченко срочно требовал для себя троих телохранителей. Потом он оставил лишь одного Вадима, а потом стал пытаться отослать и его.

Это действительно выглядело странным. Будто бы Резниченко занимался втайне от всех каким-то делом и не хотел, чтобы об этом кто-то знал. Была ли это любовница? Вряд ли…

Получается, что всю неделю Резниченко мучился приступами странного поведения, уходил с работы раньше обычного, послал подальше охрану… А в пятницу ограбили «Грот-банк». А перед этим Щелковский филиал. Да еще и казанцы, которые везли чемодан денег на резниченковскую, опять-таки, фабрику…

Казаков вспомнил, как казанцы давали показания в милиции, и следователь сказал им:

— Господа хорошие, вы, надеюсь, не думаете, что эти люди, которые вас ограбили, стояли себе на дороге и потрошили все машины подряд? Нет, они вас поджидали. Они знали, где вы поедете и что вы с собой повезете. Так что соображайте, кто знал о вашем чемодане с деньгами и вашей поездке на фабрику?

После этого казанцы немедленно переругались, пытаясь выяснить, кто из них болтливее других. А сейчас Казаков понял: первым, кто узнал об этой сделке, был Григорий Александрович Резниченко.

— Боже мой, — Казаков обхватил голову руками. — Неужели он кинул нас на миллион баксов?!

Буквы на мониторе чуть подрагивали, будто подмигивая и поддразнивая Казакова. За окном начинало светать, и это утро было утром самого жестокого разочарования в жизни Казакова. Он разочаровался в самом себе, обладателе носа, из-под которого только что нагло сперли миллион долларов.

И сделал это человек, которого в службе безопасности все, и Казаков в том числе, называли за глаза Лопухом.

Казаков выключил компьютер и тупо уставился в окно. Теперь ему предстояло самое рискованное в мире занятие: сообщить Тарасову дурные новости.

Глава 13

Спустившись в подвал, Казаков первым делом захотел убедиться, что у Тарасова в руке нет бейсбольной биты. И сразу же волосы поднялись дыбом у него на голове: Тарасов держал в руке здоровенный охотничий нож.

На Казакова он пока не обращал внимания, будучи полностью поглощен другим интересным занятием: в сумасшедшем темпе Тарасов бил ножом между растопыренных пальцев пленного. Причем Казаков не был уверен, пытается ли шеф попасть между пальцев или он метит в пальцы, количество крови на столе и на ноже наводило на второе.

Пленный морщился и скрипел зубами, но не произнес ни слова во время всей этой процедуры. И лишь когда Тарасов уморился и откинулся на спинку стула, переводя дыхание, Иван шевельнул головой и отчетливо произнес:

— Мазила е… й!

— Ну извини, — сказал Тарасов. — Это очень т-трудное дело, я же тебя предупреждал… Не вспомнил насчет денег?

— Под зданием Центробанка. Левый угол фасада. Зарыты на глубине шести метров.

— Начинается… — поморщился Тарасов. — Упростим правила игры! Пять п-пальцев — слишком с-сложно для меня. Поэтому…

Он быстро вскочил со стула и подпрыгнул к Ивану. Ухватив его за запястье, Тарасов с гиком взмахнул ножом. Лезвие врезалось в дерево стола с таким звуком, как будто упал нож гильотины. Иван увидел, что его мизинец лежит отдельно от остальных пальцев. А потом он почувствовал боль.

— Ну что? — спросил Тарасов, поиграв ножом. — Что скажешь?

— У меня есть друг, — сказал Иван. — У него три пальца на правой руке, и он мне очень завидует. Теперь наши отношения улучшатся.

— Даже больше, — радостно сказал Тарасов. — Т-теперь ты будешь ему завидовать.

И нож стукнул об стол еще раз.

— Что теперь? — спросил Тарасов. — Что ты скажешь т-теперь?

— Олег Михайлович, — осторожно позвал его Казаков. — Мне кажется…

— Насрать на то, что тебе кажется, — ответил, не оборачиваясь, Тарасов. — Ты не видишь — я занят. Что ты теперь…

— Олег Михайлович, Резниченко…

— Что? — Тарасов застыл на месте. — Что ты сказал?

— Я посмотрел эту дискету, и мне нужно вам кое-что сказать…

— Срочно? — Тарасов смотрел поочередно то на нож, то на Казакова, словно прикидывая, кому отдать предпочтение.

— Очень.

— Подумай хорошенько…

— Очень срочно.

— Черт с т-тобой! — Тарасов воткнул нож в стол рядом с окровавленной кистью Ивана. — Но я еще вернусь!

Увидев, что шеф оставил нож на столе, Казаков облегченно вздохнул. Тарасов подошел к нему и раздраженно спросил:

— И чего т-там?

— Выйдем отсюда, — предложил Казаков.

— Зачем? У меня еще человек н-не обработан…

— Вряд ли он нам понадобится.

— Чего это т-ты такое несешь?

— Я думаю, что Резниченко украл у нас деньги.

— Не понял.

— Я думаю, что все это дело рук Резниченко.

— Ладно, — нахмурился Тарасов. — Допустим, это сделал Резниченко. Хотя ты мне еще должен доказать свою версию. Но это не помешает мне отрезать тому типу еще пару пальчиков, разве нет?

— Но это уже не будет срочным делом, — возразил Казаков. — Сейчас надо думать о другом.

Тарасов задумался, а потом сказал:

— Наверное, ты прав. Я вернусь сюда попозже. А пока я послушаю твои соображения…

Они поднялись на второй этаж дачи, где в рабочем кабинете Тарасова стоял компьютер. Казаков вставил дискету:

— Посмотрите…

— Это все я должен прочитать? — поморщился Тарасов. — Что-то у меня глаза сегодня побаливают. Прочитай мне эту дребедень вслух.

Когда Казаков закончил чтение, Тарасов хмыкнул и сказал:

— Но он не утверждает, что Резниченко свистнул эти деньги. С чего ты вдруг катишь бочки на Лопуха? У н-него и так жизнь не сахар — день и ночь трудится, деньги для нас зарабатывает.

— Вот ему и надоело на нас горбатиться: забрал, что смог, да и свалил на Канары.

— М-мы его найдем даже на Канарах. Но сначала докажи мне.

— Сейчас попробую, — и Казаков изложил ему свои соображения.

— Вроде логично у т-тебя все выходит, — задумчиво произнес Тарасов. — Вот поэтому он был с-странным, готовился, а потом б-бац! С-слушай, а ведь это он п-пришил своего охранника.

— Прошакова? — удивился Казаков. — За что?

— Тот узнал что-то о п-планах Гришки, а тот его и…

— Вполне может быть, — согласился Казаков.

— Вот ведь, р-работаешь с человеком, интеллигентом его считаешь… — разочарование отразилось на лице Тарасова. — А он на самом деле такой же сукин сын, как и мы с тобой… Ох, к-как я разочаровался!

— Ну и что мы будем делать?

— Пока н-не знаю… А как же он деньги-то стащил? Ты представляешь?

— А тот, в подвале, ничего не сказал?

— Говорит, что т-там вообще денег не было…