Сергей Гайдуков – Стреляй первым (страница 50)
— А я почем знаю?! — возмутился Аркадий Семенович. — В Москве миллион таких мест, где можно отметить чудесное спасение. Где-нибудь да отмечает…
— Ну и что мне делать?
— Я же тебе объяснил, Толик. Надо ждать. Рано или поздно он нагуляется и вернется. Только не усни там…
— Постараюсь, — без особой уверенности сказал Кожин. — Вот ведь кретин! — раздраженно высказался он в адрес Шульца. — Нашел время в загулы пускаться! Его здесь люди ждут, а он… Кретин!
Глава 23
Шульц действительно пустился в загул, но вовсе не для того, чтобы отметить чудесное спасение, а для того, чтобы снять нервное напряжение. После истории на Васильевском спуске он приехал в гостиницу подавленный и злой, набрасываясь на Макса за каждую неудачную реплику.
Шульц понял, что ему нужно разрядиться, выплеснуть накопившийся страх и раздражительность, обрести прежнюю ясность мыслей и решительность действий. Игра с Резниченко еще не была закончена, она только начиналась. Шульц предполагал и то, что после неудачного покушения на улице Резниченко может предпринять новую попытку. Он решил затаиться.
Не выписываясь из «Салюта» и даже оставив в номере часть вещей, Шульц и Макс вечером того же дня перебрались в загородный двухэтажный коттедж, который был заранее приготовлен для них в качестве запасного варианта.
И пока Кожин боролся со сном, сжимая пистолет в руке и тщетно дожидаясь возвращения Шульца в номер, тот был уже далеко.
Обосновавшись в коттедже, Шульц достал из чемодана Резниченко пачку денег и предложил:
— Прогуляем честно заработанные?
Макс, изрядно задерганный Шульцем за последние пару часов, охотно согласился, надеясь, что в процессе ночного загула Шульц сумеет прийти в свое обычное состояние.
Шульц и сам на это надеялся. Когда Макс остановил «форд» в ста метрах от яркой неоновой вывески ночного клуба, Шульц даже почувствовал радостное оживление. Он едва дождался, пока Макс припаркует машину, нетерпеливо маясь возле входа.
В дверях посетителей пропускали через металлоискатель. Шульц проскочил благополучно, на Максе аппарат зазвенел так, будто в клуб пытался проехать тяжелый танк.
— Стоп! Стоп! — оживились охранники на входе.
— Макс, — укоризненно посмотрел Шульц на напарника. — Ну ты что же?..
— Понял! — не дожидаясь, пока охранники попытаются выяснить причину звона, Макс метнулся назад на стоянку и торопливо выгрузил в «форд» свои пистолет и нож.
— У него в башке металлическая пластина стоит, — пояснил Шульц охранникам, дожидаясь Макса. — Ага, уже вытащил…
Во второй раз металлоискатель никак не отреагировал на Макса, и они беспрепятственно прошли в клуб, состоявший из танцзала, бара, бильярдной и зала игровых автоматов.
— Мне нужно сильное эмоциональное потрясение, чтобы расслабиться, забыться, — объяснил Шульц напарнику. — Осталось только найти это самое потрясение.
Они начали с бара. Пара коктейлей вызвала у Шульца некоторый приступ веселья, но лишь на пять минут, не больше.
— Посмотрим, что тут еще есть, — предложил Шульц, и Макс неотступной тенью последовал за ним.
В танцзале человек семьдесят «отрывались» под «техно» в перекрещивающихся лучах лазеров. Шульц критически посмотрел на Макса:
— Ты танцуешь?
— Как вам сказать… — замялся Макс. — Могу, конечно…
— Ну так иди, — приказал Шульц. Понаблюдав с минуту, как Макс осваивается среди танцующих, Шульц покачал головой:
— Нет, так я не смогу…
— Хочешь взбодриться? — услышал он в следующий миг. Шульц повернул голову и увидел рядом с собой молодого парня лет восемнадцати от силы. Тот вроде бы смотрел в другую сторону, но обращался именно к Шульцу:
— Надо чего-нибудь?
— Чего мне надо? — не понял Шульц. — Ты о чем?
— «Экстази», — коротко сказал парень, и теперь Шульц догадался, что перед ним пушер — торговец наркотиками.
— Ты вовремя.
— Будете брать?
— А это пробирает?
— Сразу улетите, — усмехнулся парень.
— На все, — Шульц сунул в руку пушеру две стодолларовые купюры и получил взамен горсть таблеток. Он сразу закинул в рот несколько и почувствовал горячие дыхание пушера рядом со своим ухом:
— Не так быстро! Копыта отбросишь!
— Не учи ученого, — оттолкнул его Шульц. Он вернулся в бар и запил таблетки банкой джина с тоником. И тут ему в голову ударила такая гремучая смесь, что у Шульца глаза на лоб полезли.
Он внезапно понял, что отбивает ногами ритм в такт музыке. Он почувствовал себя переполненным энергией, как заяц из рекламы батареек «Энерджайзер». Ему хотелось двигаться, двигаться и двигаться без конца, впитывая новые ощущения, цвета, запахи и звуки…
Он растворялся в этом мире, и Макс, взглянув в очередной раз из толпы танцующих, с некоторым испугом заметил на лице босса выражение глупой радости. Но решил, что, может быть, таким образом из Шульца выйдут отрицательные эмоции, и продолжил развлекаться.
У Шульца с развлечениями оказалось сложнее — минут двадцать он самозабвенно танцевал, не обращая внимания ни на кого и ни на что. Его ноги сами собой сгибались в коленях и выделывали такое, что посмотри сейчас на Феликса Эдуардовича кто-нибудь из его серьезных друзей — немедленно бы прекратил с Шульцем всякие деловые отношения.
Но первоначальный Порыв быстро иссяк, и Шульцу захотелось развлекаться в обществе. Макса он не видел, зато танцевавшая рядом худощавая брюнетка с длинными распущенными волосами вызвала у него настоящий взрыв чувственности.
Ощущая сумасшедшую беготню мурашек по спине, Шульц приблизился к девушке и спросил, пытаясь перекричать музыку:
— Потанцуем вместе?
Брюнетка не ответила, продолжая монотонно двигать бедрами под музыку. Она была одета в обтягивающие оранжевые брюки и короткую маечку, которая заканчивалась сразу под грудью. Слева на майке светилась наклейка в форме сердца. Это сердце колыхалось в такт музыке вместе с левой грудью, и у Шульца пересохло в горле.
А когда он увидел ее плоский загорелый живот, открытый всем взглядам в промежутке между джинсами и майкой, он понял, что сходит с ума. Блики света от стробоскопов иногда проносились по ее коже, медовой от загара и, как казалось Шульцу, невероятно горячей.
Он снова попытался заглянуть ей в глаза и сказал:
— Привет! Потанцуем вместе?
Брюнетка опять не отреагировала, глядя в какую-то точку на потолке, там, где крутились серебряные шары. Девушка продолжала свои сомнамбулические движения, не реагируя на Шульца и слыша только музыку.
В этот момент ритм поменялся, стал медленнее, и Шульц решил перейти к более активным действиям. Он протянул руки и прикоснулся кончиками пальцев к ее бедрам, не прекращавшим движение, реакции не последовало, и он положил обе ладони на оранжевую ткань.
Со стороны теперь могло показаться, что они танцуют вдвоем, но девушка по-прежнему абсолютно не замечала стоящего рядом мужчину. Глаза ее были закрыты, она двигалась сама по себе, и никто больше ей не требовался.
Шульц этого не понял. Видя, что девушка не выказывает недовольства, он провел ладонями вверх, касаясь нежной загорелой кожи…
Но кожа эта не была горячей, как он думал сначала. Она была странно холодной, и Шульц моментально отдернул руки, едва не выругавшись.
Он отступил назад, не сводя глаз с красивого лица, которое оставалось равнодушным ко всякой суете вокруг. Если девушка и испытывала сейчас какие-то чувства, то они скрывались глубоко внутри ее самой. Ее счастье было самодостаточным. Единоличным. Недоступным для других и невозможным для разделения с другими.
Шульц попятился и выскочил из зала, вытирая пот с лица. Только сейчас он почувствовал, как устали его ноги и спина за время танцев. Он сел за столик у бара и расставил перед собой в боевом порядке высокие стаканы с коктейлями. Замыкала шеренгу банка джина.
— Буду расслабляться, — строго сказал сам себе Шульц и приступил к уничтожению напитков. Макс появился, когда с ними уже было покончено. Однако весело Шульцу не стало, его переполняли злость, обида и раздражение, но в отличие от того, что было до приезда в клуб, он чувствовал себя энергичным, сильным и способным на активные действия.
— Ты «оторвался»? — спросил он Макса.
— Ну да, — майка Макса была насквозь пропитана потом.
— Отлично.
— А вы?
— Сейчас я повторю, — Шульц показал на пустые стаканы. — И у меня все будет просто великолепно. Ты нашел себе какую-нибудь девку?
— Я же не знал, что мы за девками приехали, — пожал могучими плечами Макс. — Если надо, то я пойду приведу…
— Не надо, — махнул рукой Шульц. — Лучше на Тверской блядей снимем. А тут… Тут какие-то они отмороженные… Как рыбы.
Он взял еще банку джина и, поддерживаемый Максом, направился в бильярдный зал. Народу здесь было немного, пара столов вообще пустовала.
Шульц привалился задом к бильярдному столу и, прихлебывая джин, критически осмотрелся вокруг. Вывод его был неутешительным: