Сергей Галенко – Время как призвание (страница 2)

Антиквар открыл дверь и исчез в комнатке за стеной. Турист отвернулся от прилавка и подошел к окну.

Три. Стеной обрушились на мою голову.

– Пора, – шепнул я на ухо Голди.

* * *

Голди по моему сигналу тихонько открыла стеклянную дверь и вошла в лавку. Эммитер в ее ухе четко отслеживал мои команды и направлял ее. Она осторожно прикрыла дверь и замерла у входа, скрытая от туриста небольшим стенным выступом.

Я смотрел на ее размытую спину за дверью, а мой мозг отсчитывал мгновения.

– Пройди три шага к прилавку.

Голди стояла теперь посредине помещения, как мне казалось, освещенная призрачным, потусторонним светом.

– Еще два шага и замри!

Полушария моего мозга, казалось, раскалились добела и жгли сквозь череп кожу.

– Еще шаг и возьми кошелек с прилавка.

Голди в точности выполнила мое указание. Теперь кошелек, раскаленным камнем, лежал у нее в руке, сжигая все мои мысли.

– Не торопись! Развернись лицом к двери.

В этот момент Кламп отошел от окна и стал созерцать картины, развешанные на стенах.

– Голди, сделай два шага к двери. Стой!

Я во все глаза смотрел на приближающийся размытый силуэт. И молил Бога, чтобы Голди случайно не наделала шума.

– Еще два шага.

До двери оставался всего один последний шаг. Кламп в это время снова достал платок и вытер лоб. В лавке не было кондиционера и, несмотря на работающий под потолком вентилятор, было душно. С Голди пот тоже тек ручьями, и я ощущал это почти физически, составляя в этот момент с ней одно целое.

– Еще шаг и медленно открывай дверь.

Через мгновение Голди оказалась в моих объятиях, а бумажник в холщовой сетке, предусмотрительно извлеченной из моего кармана. Дверь бесшумно закрылась.

Мы не торопясь вышли на уличный зной и неспешной походкой, обнявшись, пошли по пустынной улице.

Крик туриста догнал нас, когда мы свернули за угол и вышли на оживленный бульвар.

3

Когда мы с Голди пересчитали наш улов. Нам стало страшно. Таких крупных денег мы никогда не держали в руках, даже представить себе не могли, что когда-нибудь такая сумма попадет в наши карманы.

В первом отделении, из которого турист расплачивался с антикваром, находилось около трех с половиной тысяч кредитов, сумма не малая, но вполне укладывающаяся в наши умы. А вот второе отделение…

То, что открылось нашему взгляду, сначала повергло в шок, потом бросило в пот и жар.

Я осторожно достал тонкие золотистые купюры с изображением звездолета устремляющегося к звездам, отливающие под ночником лиловым, и пересчитал их. Двадцать штук! Каждая по сто тысяч кредитов! Два миллиона межпланетных кредитов!

Целое состояние. С такими деньгами можно было стать приличными рантье и бездельничать всю оставшуюся жизнь, посвятив ее путешествиям.

Вот только предъявить такие деньги без подтверждения их происхождения, не попав под колпак международных и межпланетных спецслужб, было практически невозможно.

Но что еще хуже такую огромную сумму будут искать. И искать долго, нудно и целенаправленно. Сначала они перетрясут местную шпану и карманников и когда поймут, что это не их рук дело, примутся за поиски всерьез.

И первое место, куда они сунут свой вездесущий нос, это коммуна хиппи.

* * *

Нам надо было валить! Валить отсюда, не медля ни минуты. Через пару дней, когда полиция и спецслужбы, наконец, почесав затылки, придут к выводу, что надо проверить всех убывших в отрезок времени с момента ограбления и по сию минуту. Мы с Голди должны быть далеко отсюда, вне поля их зрения.

Пока Голди собирала наши немногочисленные вещи, набивая ими две сумки, я быстренько окунулся в будущее на десять минут, это мой сегодняшний максимум.

Осмотрел сад около нашего дома и близлежащие окрестности и, не обнаружив ничего криминального, вернулся назад.

Немного беспокоили только две соседки, мирно болтающие у ворот коммуны. Они могли так простоять и полночи. А нам нужно было проскочить никем не замеченными.

Я открыл глаза, Голди стояла рядом со мной с двумя сумками в руках. Я взял деньги, крупные купюры засунул в потайной карман ветровки, а мелочь бросил в карман брюк.

Последний раз, окинув взглядом наш гостеприимный дом, давший нам приют на долгие четыре месяца, мы двумя серыми тенями скользнули в темноту и неизвестность.

* * *

Честно говоря, что делать дальше мы не знали. Для начала нужно было как можно дальше уйти от дома. Все аэропорты и вокзалы континентальной воздушки уже давно полны полицией. Каждого отъезжающего будут трясти как яблоню. Пусть даже незаконно, но с пристрастием. Закон в ближайшие дни никого из правительства интересовать не будет. И тут даже мои сверхспособности могут случайно подвести. Так что мы решили не рисковать.

Мы медленно продвигались по спящему городу, ловко избегая военных патрулей. В эту ночь мне пришлось совсем не сладко. Каждые пять минут я совершал небольшое путешествие и промониторив будущий маршрут, вместе с Голди пускался в дорогу, избегая открытых и ярко освещенных пространств. Я не провидец, в прямом смысле этого слова, и нас вполне мог увидеть случайный наблюдатель. Ведь будущее это не прямая линия оно очень сложно, неоднородно, полно парадоксов и всевозможных допущений. Потому-то его и можно изменять.

К утру совершив несколько десятков погружений, мы с Голди, наконец, добрались до узкой лесополосы, разделявшей районы конгломерата Восточный.

* * *

Мне нужно было отдохнуть. Поспать хотя бы пару-тройку часов. Голова просто раскалывалась, мозги, казалось, сжались до размеров горошины и не могли плодотворно сотрудничать с остальным телом.

Пройдя шагов двести внутрь могучего лиственного леса, когда за деревьями скрылись крыши последних домов, я обессиленно опустился на мягкий мох с кустиками вереска и мгновенно заснул.

Мне снилось, как мы с Голди идем какими-то призрачными, мокрыми тоннелями, стены которых покрыты громадными слизняками, тянущими к нам не то свои хоботки, не то лапки. Потом слизняки почему-то превратились в орду маленьких орущих во всю глотку туристов, которые погнались за нами, шлепая мокасинами по лужам…

Мой мозг медленно восстанавливался, выпустив наружу все затаившиеся во мне страхи. Никем не контролируемый, он мстил мне за мои ночные издевательства над ним.

* * *

Когда я проснулся, солнце уже стояло в зените, но лесная тень и сырость не давали жаре пробиться к нам с Голди.

Моя подруга тоже немного отдохнула, но когда я проснулся, она уже была на ногах и распаковывала сумку, в которую, даже вчера собираясь впопыхах, не забыла положить пару бутылок с водой и бутерброды.

Вот за что я люблю Голди – она никогда не теряет самообладания. Там, где я в повседневной жизни могу ошибиться, она поправит меня и сделает все как надо.

Мы с Голди отличная парочка. Современные Бонни и Клайд, только не кровожадные и без пистолетов в карманах.

Перекусив парочкой бутербродов с сыром и рыбой, запив наш обед прохладной водой, мы с Голди обнялись, и прилегли на мох, рассматривая одиночные облака, медленно плывущие по небу.

Вот так, ничего не делая с Голди можно было пролежать вечность, но наши проблемы, к несчастью, от этого никуда не исчезнут и уйти от их решения даже в небо невозможно.

И потому, побездельничав еще с десяток минут, мы встали, собрали наш небогатый скарб и тронулись в дорогу.

4

Лесополоса между районом космопорта и Большим промышленным районом, который тянулся на сотни километров, была шириной всего километра три.

Я и Голди преодолели это расстояние, неторопливым шагом за час с небольшим. Мы вышли на открытое пространство и остановились. Перед нами открылся производственный район Восточного конгломерата.

Нет, не подумайте, он не дымил трубами заводов и фабрик в небо, этот пережиток остался в далеком прошлом. Ядерная энергетика и термоядерный синтез, заменившие углеводороды, сделали атмосферу Земли девственно чистой. Просто здесь на многих сотнях тысяч квадратных километров сосредоточилось все могущество планеты. Это было своего рода ее сердце. Производство здесь было практически безотходным, некий вечный двигатель, мечта алхимиков средневековья. В котором компоненты одного завода, служили топливом для другого и так далее по цепочке.

Но это все лирика. А перед нами стояла практически невыполнимая задача, пересечь открытые полторакилометра пространства до окраины района, незамеченными. Ждать до вечера мы не могли, каждая секунда была на вес золота и могла стоить нам свободы, а может и жизни.

* * *

Я отключился и нырнул в будущее.

На опушке леса я оглянулся и побежал к домам, виднеющимся в полутора километрах от меня. Каждая секунда отзывалась во мне набатом тревоги. Мозг фиксировал каждую неровность, каждое изменение реальности будущего.

На половине дороги я наткнулся на полицейский патруль. Трое в полной экипировке, вооруженные до зубов контролировали тропинку, ведущую от леса к городу. Я заметил на груди у них приборы для ночного видения.

Да. Видимо я недооценил наши доблестные спецслужбы. В этот раз они сработали оперативно и добросовестно.