Сергей Галенко – Ковчег. Фантастический роман (страница 2)
В противоположной стене возникло зеркало, из которого на меня смотрел в меру небритый молодой человек с грустными карими глазами, короткой стрижкой и скуластым лицом с аккуратным носом и узкими губами.
Я вышел из душа, стянул с кровати простынь, завернулся в нее и снова лег, удобно устроившись у стены, подложив подушку под спину.
Чувствовал я себя бодрым и отдохнувшим, только очень хотелось есть.
В мою дверь кто-то несмело поскребся.
– Лана? – я подскочил к двери и вставил руку в сканер замка.
Лана стояла в проеме, слегка улыбаясь, обернутая, как и я в белую простыню.
– Как-то голодно, – с порога произнесла девушка, – может, пойдем, поищем съестное?
– Ты украла мои слова! – рассмеялся я и вышел в коридор, запечатав дверь.
Мы снова шли по серым широким коридорам, корабля. Теперь мы точно знали, что находимся на борту огромного звездолета, далеко за пределами родной планеты Земля. Да что там пленеты, от солнечной системы. Вопрос только в том, как мы на него попали.
На первой развилке мы свернули в левый коридор, который довольно резкой дугой устремился вниз. Мне показалось, что мы движемся по огромной спирали, постепенно сокращая витки.
– Тебе не кажется, что мы стали весить меньше? – Лана тронула меня за локоть.
– Мы движемся к центральной части звездолета, а, значит, центробежная сила уменьшается. В самом «сердце» корабля наступит невесомость. – С умным видом ответил я. Хотя сам не слишком хорошо разбирался в физике.
– Тогда столовой там точно нет!
– Все равно, надо посмотреть, куда ведет этот коридор.
Мы прошли еще метров двести и уперлись в монолитную железную стену. На ней горели два огонька зеленого цвета, рядом с которыми находилась пара одинаковых, круглых отверстия диаметром в три сантиметра, внутри которых ничего не было.
Мы покрутили головами в надежде увидеть хоть какой-нибудь намек на проход, но тщетно. Стена не хотела пускать нас дальше. Сила тяжести сдесь была примерно такая же, как на Луне. Ни с чем мы вернулись назад и отправились исследовать правый коридор.
Это коридор, в отличие от левого поднимался вверх, раскручивая спираль в противоположную сторону. Столовую мы нашли почти сразу, пройдя всего метров сорок. Это был огромный стеклянный зал, примерно пятьдесят на пять десять метров, усеянный десятками столиков. В дальнем углу, возвышались большая барная стойка и несколько промышленных холодильников.
– Столовая! – Лана, ловко обходя столы, пошла через обеденный зал. Я последовал за ней.
– Я открою, – опередил я Лану, которая хотела тянуть на себя огромную много килограммовую дверь холодильника.
Я отжал ручной стопор и потянул створку на себя. Она беззвучно отъехала в сторону.
Мы сидели за столиком и набивали свои желудки сушеным мясом, картофельными чипсами, консервированными овощами и запивали все это простой водой.
– Хорошо! – наконец, откинулся я на спинку стула и громко икнул. – Извини, Лана!
– Ничего страшного! – икнула она мне в ответ и громко рассмеялась.
В баре мы нашли огромный запас спиртного, но пить сейчас не рискнули, решив оставить это удовольствие на вечер.
– Теперь осталось узнать, куда мы летим и каким ветром нас задуло на борт корабля. – Я посмотрел на раскрасневшееся лицо Ланы.
– Я думаю наша цель или точнее цель звездолета, та желтая звезда в центре экрана в рубке. – Лана утерла губы тыльной стороной ладони.
– Кстати, наше Солнце тоже желтый карлик! – вспомнил я свои немногочисленные познания в астрономии.
– Найти бы еще какую-нибудь одежду, – переменила тему разговора Лана.
– Давай, займемся этим завтра, – я взял девушку за руку. Она улыбнулась мне и согласно кивнула.
– По каютам?
– Пошли!
Я взял в руки по большому свертку, куда мы положили немного вяленого мяса, чипсов, сухофрукты с шоколадом и две бутыли с коньяком ну и чистую воду.
– До завтра?! – остановился я у двери в каюту Ланы.
– Может, посидим часок у меня? Мне тяжело одной. – Лана умоляюще посмотрела на меня.
– Отлично! Я не против, провести «вечер» в компании с симпатичной девушкой.
Лана открыла дверь каюты.
– Ты не пробовала включить телевизор?
– Нет. Давай вместе поищем пульт.
– Тут что-то другое, пульт слишком примитивно. Попробуем так: Музыка!
Лана хотела было мне возразить, но не успела. Экран вспыхнул, и послышалась тихая мелодия, сопровождаемая красочными картинами космоса.
Я откупорил коньяк и протянул бутылку Лане. Бокалов у нас не было и пришлось пить из горлышка. Лана сделала небольшой глоток и передала коньяк мне. Она тут же раскраснелась и в ее глазах заиграли веселые чертики.
– За тебя! – пригубил я коньяк, и откусил кусочек шоколада. Лана налегала на сухофрукты.
– Ты помнишь всю свою прежнюю жизнь? – Лана сделала еще глоток.
– Иногда мне кажется, что да, но бывают моменты, когда я упираюсь в непреодолимую стену, за которой что-то есть, но узнать, что там, я не могу. Словно кто-то запер часть моего мозга на замок.
– Со мной такая же история. Ладно, Дейв пора спать! Увидимся утром.
– Пока! – я осмелился поцеловать ее в щеку и вышел в коридор.
Глава третья
Я сидел на жесткой металлической скамье, ввинченной в бетонную стену грязно зеленого цвета. Свет в помещение пробивался только сквозь небольшую отдушину под потолком, шириной сантиметров пятнадцать и в метр длинной.
Моя правая рука была туго сжата кольцом наручника, вторая часть которого крепилась к толстому металлическому креплению в стене. В пределах досягаемости левой руки стояла пластиковая бутылка с водой, на такой же металлической, как скамья, табуретке.
На мне был одет ярко оранжевый комбинезон с ослепительно белым пятном на груди в районе сердца. Мои ноги сковывали тяжелые свинцовые ботинки. Из чего я сделал вывод, что нахожусь на спутнике. И лишь одно место соответствовало таким жестким условиям содержания – каторжная тюрьма ТОП.
Выхода отсюда было только два. Либо пожизненная каторга на урановых копях на Титане, либо смертельная инъекция и легкий, почти кайфовый, уход, во всяком случае, так говорят врачи. Впрочем, все, кто получил укол тиопентала и павуола, своими впечатлениями уже не делятся.
Я посмотрел на часы они, как и телефон были вживлены в ткань левой руки. Поэтому отобрать их у меня не смогли, не вырезать же мне коммуникатор из руки и ушной впадины! Можно было, конечно, отрезать запястье руки, но это уж совсем не гуманно!
Было почти двенадцать дня по среднеевропейскому времени Земли. Телефоном я воспользоваться не мог, здесь любой электронный сигнал намертво глушили встроенные в стены детекторы, а поэтому, развлекался единственно возможным способом, рассматривал зеленые и красные подтеки на стенах.
Ровно в двенадцать, дверь отворилась, и в мою камеру вошли три охранника, телосложением напоминавшие огромных горилл. Лица у них были совершенно невыразительные, из тех, что никогда не запоминаешь.
Один из них достал электронный ключ и отсоединил наручник от стены, сковав, зачем-то, обе мои руки. Можно подумать я мог сбежать со спутника. Ну, разве что, покончив счеты с жизнью. А я сейчас ценил каждую секунду. Мало ли, что может измениться в этом мире. Вера и надежда умирают последними!
Когда в камеру вошли врач и священник, я все понял. Это меня почему-то не удивило и даже не напугало. От священника я просто отмахнулся и сам, без помощи надзирателей вышел в коридор.
Я уже давно был готов к приговору военного трибунала. За мое преступление, неповиновение правительству и подстрекательство к бунту экипажа боевого крейсера звездного флота, наказание могло быть только одно – смерть!
– Делайте свою работу! – шепнул я на ухо врачу и пошел по коридору.
Меня положили на удобное мягкое ложе, больше походящее на кровать, чем место приведения в исполнение приговора. Руки и ноги мои обхватили легкие титановые кольца, изнутри обернутые толстой, мягкой кожей. Зачем? Если меня все равно убьют!
Вошли врач и медсестра, толкающая перед собой серебристый столик на котором стояла капельница с двумя разноцветными колбами и кучей проводов и трубок.
Девушка нагнулась надо мной, и закатала рукава оранжевой куртки. Она взяла со столика пистолет-шприц и сделала укол в вену:
– Ничего не бойся!
Я хотел удивиться, но у меня ничего не вышло. В глазах у меня вспыхнули огни, зрение затуманилось, и я впал в состояние оцепенения, сквозь которое доносился непонятный разговор нескольких человек, проводивших с моим бесчувственным телом манипуляции.
Потом сознание мое выключилось полностью… Я умер!
Я проснулся и прошел в душ. Голова немного кружилась, то ли от выпитого вчера коньяка, то ли от воспоминаний пробивших защитный блок в моем мозге сегодняшней ночью.