Сергей Галактионов – Когда почти взрослая (страница 5)
Пришло сообщение в личку:
«О боже, жиза! Я вчера тоже гуглила, какая фамилия лучше звучит с моим именем. Оказалось, его фамилия — Пупков. Решила остаться холостячкой».
Я засмеялась. Впервые за весь день мне стало легко.
Может быть, Лёша прав. Дима — это просто постер. А постеры хороши тем, что их можно снять со стены, если они надоели. Или если на них появилась пыль.
Я посмотрела на свою тетрадь по химии. Взяла корректор и аккуратно замазала «Серова». Теперь там было просто «Мира».
И, честно говоря, так мне нравилось гораздо больше.
Мудрость на ночь от Миры:
Если ты строишь планы на свадьбу после одного лайка — остановись. Выдохни. Посмотри на него внимательно. Возможно, он ковыряет в носу, когда думает, что никто не видит. Или он не знает разницы между «тся» и «ться». Любовь зла, но твоя грамотность и здравый смысл должны быть сильнее. Свадьба в июне — это круто, но свобода и целые тетрадки — еще круче.
Я заснула, не проверяя, заходил ли он в сеть.
Ладно, я проверила один раз. Но только один! И он не заходил.
Наверное, играет в приставку.
Дурак ты, Серов. У меня такие салфетки были на примете… но теперь ты их никогда не увидишь.
Глава 5. Нормальная (не как все)
Слово «нормально» — самое лживое слово в русском языке. Когда мама спрашивает: «Как дела?», и я отвечаю: «Нормально», это может значить что угодно: от «я только что получила двойку по географии и планирую побег в Мексику» до «я полчаса рыдала над видео с грустным хомяком, но сейчас хочу чипсов».
Для взрослых «нормально» — это когда ты не колешься в подворотне, приносишь оценки выше тройки и не хамишь бабушке. Для нас «нормально» — это недостижимый идеал, статус-кво, который меняется каждые пять минут. Быть нормальной — значит попадать в невидимый трафарет, который кто-то приложил к нашей школе и сказал: «Вот так правильно. Всё, что вылезает за края — обрезать».
Закон подростковой физики №7:
Всё началось в субботу утром. Суббота — это единственный день, когда я могу легально притворяться ветошью до полудня. Но у мамы были другие планы. Она ворвалась в мою комнату с таким видом, будто за ней гонится налоговая инспекция.
— Мира, вставай! Мы едем в торговый центр. Тебе нужно купить нормальную одежду.
— Мам, у меня есть одежда, — я глубже зарылась в одеяло. — На мне сейчас футболка с надписью «I hate mornings», и она идеально отражает моё состояние.
— Это не одежда, это ветошь для мытья полов, — мама решительно отдернула шторы. — Посмотри на себя! Тебе четырнадцать. Ты должна цвести! А ты ходишь в этих безразмерных худи, как будто прячешь там контрабандную партию кирпичей. Соня вон какая нарядная всегда, а Кристина Волкова вообще как с обложки...
Вот оно. Запрещенный прием. Сравнение с Кристиной Волковой — это как удар под дых в мире материнства.
— Кристина Волкова тратит на свою «цветение» бюджет небольшой африканской страны, — буркнула я, сползая с кровати. — И вообще, мам, почему я должна быть как она?
— Не как она. Просто... нормально. Как все девочки. Чтобы на тебя мальчики смотрели не как на своего бро, а как на девушку.
Я замерла у зеркала. Взгляд «как на девушку». Перед глазами тут же всплыл Дима Серов. Вчера он прошел мимо меня в коридоре и сказал: «О, Колесникова, классный мерч». На мне была та самая худи с кирпичами. И хотя это было приятно, я вдруг осознала: он видит во мне «своего парня». Братана. Чувака, с которым можно обсудить мемы, но которого точно не позовешь на свидание.
Может, мама права? Может, если я вылезу из своего кокона, случится магия?
Три часа в торговом центре были похожи на пытку в камере с неоновым светом. Мама тащила мне вещи, которые она считала «женственными».
— Глянь, какое платье! Нежно-розовое, с рюшами!
— Мам, я в нем буду похожа на зефирину, которую переехал грузовик.
— А вот эти джинсы? В облипочку!
— В них нельзя дышать, мама! А я планирую продолжать этот биологический процесс хотя бы до вечера.
В итоге мы сошлись на компромиссе: узкие (но не смертельно) черные джинсы и топ, который открывал ключицы.
— Ты в нем такая хрупкая, — умилилась мама.
Я посмотрела в зеркало примерочной. Я выглядела... иначе. Не «мной». Это была какая-то версия Миры 2.0, которую загрузили с ошибками. Но ключицы и правда выглядели неплохо. Может, в этом и секрет?
Вернувшись домой, я решила пойти до конца. Завтра — та самая вечеринка у Артёма. Соня уже три дня пишет мне капслоком: «МЫ ДОЛЖНЫ БЫТЬ ОГОНЬ».
Я зашла в YouTube и вбила: «Туториал: макияж "Natural Glow" для школы».
Видео длилось пятнадцать минут. Девушка с идеально ровным лицом (видимо, она родилась сразу с нанесенным тональником) легкими движениями кисточки превращала себя в богиню. «Это просто!» — щебетала она. — «Главное — растушевка!».
Спустя час моя ванная комната выглядела как место преступления, где жертвой стал магазин косметики.
У меня не было «легких движений». У меня были движения маляра, который пытается закрасить дыру в стене. Тональный крем лег пятнами, создав эффект «леопард в депрессии». Контуринг, который должен был сделать мне скулы как у Димы, превратил моё лицо в грязную маску. А когда я дошла до глаз...
Знаете, есть такой стиль «smoky eyes». У меня получился стиль «панду били ногами по лицу». Я пыталась растушевать черные тени, но они расползались всё дальше и дальше, пока не достигли бровей.
— Мира, ты скоро? — папа постучал в дверь. — Мне нужно... О господи!
Я обернулась. Папа застыл, схватившись за косяк.
— Что? — я воинственно вскинула подбородок, хотя один глаз у меня уже почти не открывался от количества туши. — Это «смоки айс». Это сейчас модно!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.