Сергей Фрумкин – Рожденный Светом (страница 9)

При этом вскоре выяснилось, что внутренние дворцовые службы наблюдают абсолютно за каждым. Уже через минуту к сержанту подбежал холеный официант и довольно холодно поинтересовался, на каком основании и с какой целью молодой человек явил себя в столь блистательное общество.

– Я победитель лотереи, – несколько обескураженный приемом, объяснил 947.

Официант, если это был официант, выслушал кого-то невидимого, кивнул и все так же неприветливо глядя, объяснил:

– Хорошо, господин. Вы не участник приема. Стойте здесь – за вами придут!

Потом он исчез так же незаметно, как минуту назад возник из толпы. Сержант остался стоять, оглядываясь по сторонам и начиная задумываться, не ошибся ли его «пилот» адресом. Даже в дорогом костюме, украшенном запонками и заколками с драгоценными камнями, 947 не вписывался в окружающую компанию – все лица вокруг казались надменными и равнодушными; все головы задирались так высоко, что удивительно, как никто из их обладателей не спотыкался о ковры и ступени; почти над каждой из этих голов тускло или ярко светился атрибут высшего – голубой, белый или же желтый нимб.

– Следуйте за мной! – за спиной 947-го откуда-то взялся юноша в офицерском мундире – высокий, с горделивой осанкой и нимбом над светлой кучерявой головой.

Его проводили в обход творящегося в зале столпотворения, наверх, в тихую уединенную большую лоджию. Там, в обстановке еще больших, чем увиденные сержантом до сих пор, роскоши и дороговизны за большим круглым столом из очень красивого, неизвестного 947-му материала сидели четыре дородных полных господина разного возраста и облаченных в совершенно разные по покрою и цветовой гамме костюмы. Кроме разделяемого за одним столом места, четверку объединяли: яркое золотое свечение над головами – разглядеть нимбы мешали сразу возникающие при взгляде на них слезы; покрытые большими перстнями и браслетами с размещенными в них пугающе огромными желтыми кристаллами пальцы рук и предплечья; и большие равнодушные глаза, в которых вяло туманились могущество и пресыщение.

Все эти четверо посмотрели на 947-го. Ему не предложили сесть и вообще ничем не дали понять, что ждали сержанта или рады его приходу.

Чувствуя, что начинает колотиться нервной дрожью, 947 простоял несколько минут в абсолютной тишине и под пристальными изучающими взглядами снобов.

Наконец юноша в офицерском мундире соизволил положить на стол планшет с документами. Самый молодой, во всяком случае – самый подтянутый (на вид ему было около тридцати, но 947 почему-то понял, что на самом деле – намного, намного больше) из четверых вельмож, монотонно и без интереса произнес:

– Рады приветствовать вас в Лотенбурге. Возьмите!

Сержанту протягивали планшет.

– Здесь ваше генеалогическое дерево. Внизу – список имен. Выберите то, какое вам больше нравится.

947 с трепетом принял планшет и некоторое время изучал малопонятную ему схему.

– Я могу спросить, кто были мои родители? – сержант собрался с духом и осмелился поднять глаза на венценосную четверку.

Вельможи медленно, спокойно обменялись ничего не выражающими взглядами.

– Мы сами не знаем, кто они, – таким же бесцветным голосом объяснил тот, что сидел напротив. – Но они – достойные люди. Вы выбрали?

947 вернул взгляд планшету, чувствуя, как кровь все сильнее приливает к его вискам. Ему ничего не хотят объяснить? Им наплевать на него и на его родителей? Почему же тогда заставили пересечь всю галактику? Неужели же он так и уйдет отсюда, не получив ответа ни на один из своих вопросов?!

Глаза остановились на двух словах, показавшихся чем-то знакомыми и отдавшихся в голове сержанта приятными звонкими отголосками.

– Гим Реверберг.

Четверка одновременно моргнула, демонстрируя удовлетворение быстротой и уверенностью выбора.

«Я произнес вслух?!» – изумился 947. – «Что ж, пусть будет, что будет…»

– Прижмите ладонь вот здесь! – попросил все еще стоявший за его спиной офицер.

947 послушался.

– С этого момента, вы – Гим Церон Ревенберг! – с легкой торжественностью в интонации, но с ничего, кроме нетерпения и неприязни не выражающим взглядом, произнес третий из вельмож. – Генерал выдаст вам сертификат, разрешающий безвизовое посещение планет Второго и Третьего Кольца и подтверждающий, что вы являетесь обладателем ежегодно пополняемого счета в Международном Конверсионном Банке. Совет поздравляет вас, Гим.

Похоже, это было все. Глаза четырех снобов дали понять, что больше в обществе новоиспеченного именитого не нуждаются. 947 попятился к дверям, а следом, закрывая собой вид на стол с Советниками, шагнул юноша в офицерском мундире.

Когда двери лоджии сомкнулись, офицер подал сержанту документ со словами:

– Вы больше не 947. Ваш личный номер стерт из международной картотеки Второго Кольца. Файл данных заменен новым, на имя Гима Церона – прирожденного лорда фамилии Ревенберг. Сертификат, если хотите, сохраните на память – как и раньше, для подтверждения личности вам потребуется только биологический спектр вашего тела. Номер гостиницы в Лотенбурге забронирован на пять суток – в течении этого срока вы должны определиться с направлением, в которым отбудете.

– Это все… сэр?

– Я вам не «сэр», Гим Церон! А вы больше не сержант. Да, это все!

Офицер собирался уходить, а бывший солдат только и успел растерянно пробормотать:

– Что же мне тогда теперь делать?..

– Все, что вам заблагорассудится, Гим – разумеется, в пределах допустимых приличий. Вы имениты, вы знатны, но вы – человек Второго Кольца – вы не один из нас… – юноша посмотрел на него напоследок, как показалось Гиму – с легкой тенью сочувствия и уважения, и добавил: – После приема здесь состоится концерт – если хотите, останьтесь – это стоит увидеть.

Глава 5

Обстановка приема нервировала и угнетала Гима Церона. Ему не с кем было общаться – обслуживающий персонал соблюдал дистанцию с любым из гостей, не вникая в такие детали, как наличие или отсутствие нимба, сами же гости считали ниже своего достоинства даже смотреть на лишенного венца незнакомца.

Бывший сержант сразу понял, что ему здесь не место. Он решил пренебречь приглашением светловолосого офицера и, не дожидаясь концерта, отправился на стоянку, сел в яхту улетел к себе в номер.

Оказавшись в тишине комфортабельных покоев, Гим заказал-таки бутылку хорошего вина, забрался в огромный бассейн с теплой бурлящей пузырьками водой, включил вокруг себя голографических танцовщиц и певцов и, блаженствуя от музыки, массажа, винных спиртов и поднимающегося настроения, начал праздновать свое второе рождение, глубоко вдыхая пропитанный цветочными маслами «сладкий воздух свободы», подпевая певцам из клипов и философствуя о превратностях интересной человеческой судьбы.

Как бы плохо не относились к нему венценосные снобы, жизнь ведь все равно была – прекраснее не бывает!

Он получил то, о чем даже не мог мечтать – имя, положение, визу на любой из миров и сумму на счете в международном банке! Все – в один день, в один момент, в одно мгновение! Еще вчера – бесправный сержант, сегодня – лорд Ревенберг! Еще вчера – безвольно летящая по ветру судьбы песчинка, сегодня – хозяин своему слову, месту и времени! Оставалось только как можно скорее сбежать из нудного, церемонного мира Колокона. И тогда – вся галактика распахнет перед Гимом Цероном свои ласковые, гостеприимные объятия…

Бутылка вина как раз заканчивалась, когда сквозь музыку прозвучал высокий насмешливый голос:

– Ты, я смотрю, неплохо устроился!

Гим лежал в воде на спине, чтобы оглядеться, ему пришлось резко изменить позу, на мгновения с головой уйдя под воду. Среди виртуальных танцовщиц и ярких нереальных пейзажей клипа стоял не вписывающийся в сюжет песни персонаж – молодой бледный мужчина с голубым нимбом над головою.

– Вы?! – воскликнул бывший сержант.

– А ты ожидал кого-то другого, Гим Церон?

По губам Рода Лана скользнула ядовитая усмешка.

Музыка стихла, виртуальный голографический пейзаж клипа растворился в воздухе. Эльтар опустился в полимерное кресло так, чтобы иметь возможность взирать на находящегося в воде бывшего сержанта.

– Как вы попали сюда… – начал Гим.

– Что? – Род удивленно поднял брови, словно говоря: «кто у кого в гостях?».

Гим выбрался на борт бассейна, вытер со лба капли и начал приходить в себя, возвращаясь из радужного мира грез к заурядному, но закономерному настоящему – в настоящем ничто не доставалось бесплатно!

«Рано ты обрадовался!» – злясь на собственную легковерность, сказал себе бывший десантник.

– Значит, все это организовали вы? – пробормотал Гим.

– Что «это»?

– Победу в лотерее, приезд на Колокон, титул лорда?

Молодой Эльтар прикусил губу и медленно покачал головой.

– Нет, не я… – произнес он в некоторой задумчивости, но тут же отмахнулся от мыслей и прибавил с горделивой улыбкой: – Без моего участия, конечно, не обошлось. Я ведь не зря потащился с тобой во Дворец Игрищ! Убедив тебя сдать анализы, я собирался надавить на… кого нужно, чтобы моего обидчика обязательно сделали именитым… А вот дальше все покатилось кувырком: мне запретили интересоваться твоей судьбой, тебя вызвали на Колокон, поселили тут как наследного принца, пригласили на прием посла, наконец, сделали лордом…

– Так вы здесь не при чем?

– Я?! – Род Лан импульсивно взмахнул руками и гневно закричал: – Да на кой черт мне «лорд»?! За каким бесом мне лететь на Колокон?!