Сергей Фролов – Искусственный интеллект и архитектура сознания. Переход от Narrow AI к General AI (страница 3)
В 1956 году Джон МкКарти и Марвин Мински организовывают «Дартмутскую конференцию» – шестинедельный семинар, который объединяет энтузиастов по разработке ИИ. Этим же годом официально датируется появления термина «искусственный интеллект».
– Почему именно «искусственный интеллект»? Изначально никакого особого значения Джон МакКарти не вкладывал в название. Термин возник в некотором смысле случайно; сам МакКарти так объяснил свой выбор: «Надо было как-то назвать, вот я и предложил такое название – искусственный интеллект» (цитата по Mitchell, 2019). На выбор названия повлияло то, что на тот момент времени МакКарти и Мински было важно отделить область своей деятельности от кибернетики и обозначить новое направление в информационных технологиях как самостоятельное.
Термин «искусственный интеллект» оказался поистине гениальным маркетинговым решением. Понятное и амбициозное, зовущее в технологичное будущее, оно мгновенно было подхвачено и растиражировано СМИ, авторами научных и художественных произведений. Новые технологии стремительно привлекали внимание общественности, журналистов, писателей-фантастов, режиссеров и т.п. Общество было взбудоражено перспективами искусственного интеллекта и ожиданиями безграничных возможностей искусственной жизни. Ближайшее будущее представлялось наполненным разумными роботами и небывалыми технологиями решениями, которые сделают жизнь на Земле прекрасной и беззаботной. Многие ожидания даже удалось воплотить в жизнь – компьютеры, смартфоны, роботы, беспилотные автомобили и летательные аппараты т.п. – стали вполне обыденной частью нашей повседневной жизни.
Однако первые десятилетия развития ИИ складывались весьма непросто и порой драматически, со своими взлетами и падениями, тупиками и перезагрузками. Два наиболее продолжительных периода спада в развитии ИИ получили особое название – «зимы ИИ» (AI Winters). Эти периоды сопровождаются резким снижением прогресса в развитии ИИ и, соответственно, сокращением финансирования проектов. Первая «зима ИИ» пришлась на период 60-х годов прошлого столетия и ее связывают с дискредитацией «нейросетевого» подхода, предложенного Розенблатом. Марвин Мински, один из основателей ИИ, выдвинул свой подход – экспертный, «symbolic logic – expert systems», подвергнув критике и заклеймив идеи «перцептрона» и в целом «нейросетевой» подход Розенблата как «тупиковый». Этот эпизод в истории ИИ вошел под названием «Битва разумов» («Brain Wars»).
Только 70-х годах «нейросетевой» подход был реабилитирован и даже стал доминировать в разработках ИИ, хотя его автор – Фрэнк Розенблат – к этому времени уже скончался в возрасте 43 лет. Но на тот момент компьютерам для решения задач с помощью нейросетевых алгоритмов не хватало вычислительных мощностей. В итоге наступает вторая «зима ИИ», которую удалось преодолеть только в 90-е прошлого века, когда был совершен революционный скачок в увеличении мощностей компьютеров.
«В настоящее время ИИ переживает свой новый этап хайпа» (Mueller&Massaron, 2016). Современного человека со всех сторон окружает ИИ, задачи, которые он способен решать, становятся все сложнее, а возможности – все более удивительными и даже – невероятными. Например, ИИ «научился» играть в настольные игры еще в конце 50-х прошлого столетия, а на рубеже 20 и 21 веков ИИ не оставляет шансов человеку в шахматах, Го, и даже в покер. В 1997 году шахматный компьютер «DeepBlue» побеждает действующего чемпиона мира по шахматам. Затем искусственный интеллект одолел чемпиона мира в китайскую игру Го (Google DeepMind Challenge Match) – сначала корейского чемпиона Ли Се-Дола (Lee Se-Dol)в 2016 году, а затем и китайского Ке Цзе (Ke Jie) в 2017 году.
Эти даты и события можно считать историческими вехами, которые ознаменовали торжество ИИ над интеллектуальными возможностями человека. С тех пор, как правило ИИ не оставляет шансов человеку в решении тех задач, для которых он создан и запрограммирован. Он способен не только играть и выигрывать в логические и комбинаторные игры, но также решать очень сложные и важные задачи, на решение которых у человека ушли бы века или даже тысячелетия. Современный компьютер способен обрабатывать до 100 млрд инструкций в секунду и на такой объем работы у человека уйдет порядка 3,5–3,7 тысяч лет (Wooldridge, 2021). Способности обычного человека считать «в уме» ни в какое сравнение не идут даже с простым калькулятором, не говоря уже об алгоритмах ИИ, которые способны собирать и обрабатывать гигантские массивы Bigdata или контролировать многоуровневые аналитические процессы.
ИИ применяется практически во всех жизненно важных сферах жизни человека и успешно решает множество задач: сбор и обработка Bigdata, диагностика заболеваний и определять стратегию лечения, распознание лиц, управление технологическими процессами, торговля акциями, обеспечение безопасностью, запуск и управление спутниками, самолетами и беспилотными устройствами, рисование картин, предсказание землетрясений и цунами, ответы на поисковые запросы в интернет, перевод разговорной речи с одного языка на другой и т.д.
Технологии ИИ стремительно развиваются и, казалось бы, неизбежно смогут выйти на уровень человеческого интеллекта и сознания в ближайшее время, достигнув точки «сингулярности» – момент в будущем, когда человечество достигнет в разработке ИИ, уровня человеческого сознания. Термин и концепцию «сингулярности» разработал John von Neumann. В дальнейшем Irving John Good в своей работе “Speculations Concerning the First Ultraintelligent Machine” (1965), определил сингулярность применительно к ИИ как «интеллектуальный взрыв» – момент в истории человечества, когда появится «сверхразумная машина … которая может намного превзойти всю интеллектуальную деятельность человека, каким бы умным он ни был»; в этом случае «разум человека остался бы далеко позади». Дальнейшую популярность этому термину придали ученые, философы и писатели-футуристы, в том числе Vernor Vinge (например, Technological Singularity, 1993), Дэвид Чалмерс (The Singularity: A Philosophical Analysis, 2010 David J. Chalmers), Рэй Курцвейл (Singularity is Near, 2015) и другие.
Но именно в отношении этого прогноза – сроков и самой возможности достичь уровня человеческого интеллекта на искусственных носителях – у большого числа специалистов возникают обоснованные сомнения. Более того, все чаще приходится слышать от авторитетных экспертов, что никакого ИИ вообще не существует, а то, с чем мы имеем дело – это лишь программное обеспечение, не имеющее ничего общего ни с интеллектом, ни с сознанием человека.
Традиционно выделяют два или три основных уровня ИИ. Первый – «Ограниченный» или «слабый» (Narrow/ Weak AI), к которому относятся все современные виды ИИ, созданные к настоящему времени. Такие виды ИИ (Narrow /Weak AI) характеризуются способностью ИИ выполнять отдельные задачи, как правило, намного эффективнее и стремительнее, чем это мог бы сделать человек. Например, обработка больших массивов данных (Bigdata), переводы текстов, распознание лиц, сбор информации, управление процессами и производствами, голосовые помощники, беспилотные автомобили, игры в шахматы, Го и т.п.
Второй уровень или тип ИИ – «Расширенный» или «Мощный» (General/ Strong AI) – это ближайшая зона развития современного ИИ, функционирующий по аналогии с человеческим сознанием, способному к самостоятельному обучению, принятию решений, приоритизации задач, эмпатии и т.п. Термин Strong AI предложил в 1980 John Rogers Searle в своей работе "Minds, Brains, and Programs" (1980). Strong AI – «когда машины смогут по-настоящему понимать, что происходит» («This is when a machine truly understands what is happening». Searle, 1980; перевод цитаты – С.Ф.).
Также часто выделяют третий уровень – Super AI или Superintelligence (Nick Bostrom, 2014) – ИИ, превосходящий уровень человеческого сознания и воплощающий в себе все интеллектуальные и когнитивные возможности, которые предоставляет природа и мироздание. Однако, представления о Super AI носят настолько фантастический и недостижимый в обозримом будущем характер, что обсуждать их в настоящее время не имеет смысл.
При этом экспертная оценка того, где сейчас находится прогресс в развитии ИИ – неоднозначна, и по этому вопросу существует несколько точек зрения. Одни эксперты считают, что в настоящий момент мы уже находимся на пути к ИИ, уровня человека и остались считанные годы до наступления «сингулярности». Так, например, известный футуролог и лингвист Рой Курцвейл (в настоящее время – руководитель natural language-oriented project в Google) установил четкую дату создания ИИ, уровня человека – 2029 год, а футурист и специалист в области технологий и гуманизма Gerd Leonhard еще раньше – в 2025. И хотя далеко не все сторонники столь скорого появления ИИ, уровня человека, разделяют его оптимизм, тем не менее, многие настроены позитивно в отношении скорого перехода к ИИ, уровня человека и даже к Super ИИ. Например, Ник Бостром, Стюарт Рассел и другие футуристы, не только прогнозируют появление ИИ, уровня человека в ближайшие десятилетия, но всерьез рассматривают сценарии технологического апокалипсиса, революции «терминаторов» и «восстании машин».