Сергей Фомичёв – Агриков меч (страница 9)

Много чего рассказывали по Мещере про эту могилу, но всё больше чужие сказки повторяли.

Говорили, например, что вовсе не русская это дружина легла в Чёрном лесу и не какой-нибудь из мещёрских отрядов. А пришло, мол, войско отчаянное из далёких земель, посланное жестоким властителем в никуда ради забавы или желания избавиться от сильных соперников. Неведомо как дошло войско до этих мест и полегло здесь безвестное.

Говорили так же, что не битва в Чёрном лесу состоялась, но человеческое жертвоприношение, которым волхвы древней Артании пытались задобрить своих жестоких богов, теперь уже всеми забытых. И что, ища надёжного средства, волхвы принесли в жертву сотню лучших молодцев, но это не спасло их страну, и она сгинула без следа.

Говорили ещё, в основном славяне, что меч, венчающий курган, принадлежал Перуну, а в могиле покоится вовсе не князь, а перунов слуга. И не просто себе покоится, но ждёт пробуждения. В подтверждение редкие очевидцы рассказывали, что притягивает меч к себе громы и молнии. Но не во всякую грозу, а только в особые дни.

А коренные мещёрцы толковали дело иначе. Что, мол, когда-то давно здесь стояли великаны онары и клинок выкован ими, большими умельцами в ремесле оружейном. А то что великаны умирая в холмы превращаются, знал каждый ребёнок.

И в последний слух Тарко готов был поверить, если бы не Сокол, который утверждал, что все разговоры о Могильном кургане не больше чем сказки, нарочно придуманные Дедушкой, дабы отвадить людей от гиблого места.

Тарко осторожно приблизился к торчащей рукояти. Даже по одной ней было видно, что меч находится здесь уже много лет. Оплётка из кожи давно рассохлась и частью сгнила, частью свисала ещё лоскутами. Только теперь юноша заметил, что клинок торчал не прямо из земли, а из огромного камня, водружённого на курган и заросшего от времени, а потому незаметного от подножья.

Он накинул на рукоять белый платок, каким его бабка покрывала голову, и прочитал ещё одно заклинание, примиряющее меч с человеком. Если бы то был обычный клинок, заклинания бы хватило, но с могилами всё обстояло сложней. Юноша подождал некоторое время, и только убедившись, что вокруг всё спокойно, что мертвецы не шевелятся под землёй, а духи не подступают из-за спины, взялся за рукоять поверх платка и медленно потянул меч из камня.

Тот поддался сразу, что являлось хорошим знаком, Тарко потянул сильнее и скоро вытащил клинок целиком. Лезвие блестело как будто и не провело многие годы в плену каменном. Ни пятнышка ржавчины, ни даже потускневших мест на металле глаз не приметил. Стараясь не касаться железа, Тарко обернул меч платком, затем всё вместе ещё раз обернул холстиной и для надёжности перевязал веревкой. Решив, что сделал достаточно, юноша засунул свёрток в сумку. Теперь оставалось самое сложное и опасное – убраться отсюда целым и невредимым.

Многие охотники за мечами или другими столь же опасными желанными сокровищами гибли от глупости и неосторожности именно тогда, когда считали, что поймали удачу за хвост. Сокол рассказывал множество подобных историй, да и сам Тарко знал их достаточно, чтобы не завопить от радости раньше времени. Он тихонечко спустился вниз, перешагнул через каменный круг и, не оборачиваясь, бросился вон от кургана.

Тарко промчался через болото так быстро, что покров не успевал почувствовать его тяжести, а кочки только чавкали в спину, затем побежал через лес, стараясь даже здесь ступать мягко и по возможности увёртываться от веток. Похищенный меч придавал сил, а страх перед прежними его хозяевами прибавлял скорости.

Пробежав версту-полторы, юноша остановился, чтобы отдышаться. Он был вполне доволен собой. Видела бы его сейчас Вияна! Уж теперь она пожалела бы о брошенном по запальчивости слове. Мало кому из смертных выпадает такая добыча, и даже князья получают в наследство от предков клинки попроще. Но и вспоминая обиду, и мощно втягивая воздух, Тарко не забывал о возможных преследователях. Задержав на мгновение дыхание, он прислушался к лесному шуму, особенно к тому, что доносился из-за спины. Ничего странного в том шуме не заключалось – обычный шелест хвои и листьев, привычное поскрипывание сосновых стволов, слаженный гул болотной живности. Тем не менее, страх искушал его обернуться. А как раз оборачиваться-то было нельзя. Как и заговаривать с кем бы то ни было, пока не будет пересечён спасительный чек родового леса.

Однако слушать шум не возбранялось. Хотя пользы от этого, кроме собственного успокоения, не было никакой. Тишина или привычные звуки вовсе не означают безопасности. За частую даже наоборот. И потому Тарко, передохнув, побежал так быстро, как только мог, дальше и дальше от могильника.

Следующую остановку юноша сделал уже на окраине Чёрного леса. И только остановился, как впереди, в плотных зарослях боярышника, послышался хруст веток. Шагнув под защиту ближайшего дерева, Тарко выхватил кинжал. О завёрнутом в ткань клинке как об оружии юноша даже не подумал, трогать его до очищения было смертельно опасно. Могильный меч, коснись его Тарко сейчас, вполне мог утянуть нового владельца обратно в курган или как-то иначе наслать погибель. Так что он довольствовался кинжалом, подаренным князем в прошлом году. Вещица без волшебства, но сделана добротно и против обычного врага вполне годится.

Он притаился за толстым стволом сосны и стал ждать. Хруст приближался, и вскоре из зарослей высунулась страшная бородатая морда. Юноша вздрогнул, по спине пробежали холодные мурашки и только чуть погодя он признал морду лесного хозяина.

Зубр почитался многими родами и народами Мещеры как зверь священный. В иных местах хозяином леса почитали медведя, но это только там, где не водились зубры. Могучий зверь олицетворял собой лесную стихию, его силу и не как-то иносказательно, но буквально. Бывает, храбрый охотник может выйти один на один против волка или кабана, особо смелые выходят в одиночку на медведя. Против зубра решится пойти в одиночку разве что последний безумец.

В другой раз такая случайная встреча Тарко может быть и напугала бы – хозяин лесов, если нападал неожиданно, вполне мог и порвать человека, и втоптать его в землю. Но теперь, юноше, ожидающему из-за спины нападение орды мертвяков, зубр показался просто приятным знакомцем. Тарко даже улыбнулся, продолжая впрочем, стоять без движения. А зверь повёл головой, остановил на мгновение взгляд на толстой сосне, за которой скрывался юноша, но затем, видимо решив, что здесь для него слишком опасно, подал назад и исчез в кустах.

Тарко перевёл дух и продолжил бег. Бежать ему предстояло ещё далеко, а до темноты, как ни крути, следовало добраться до родового леса. Только там он мог найти защиту от хозяев Могильного кургана. Но, пробежав ещё несколько вёрст, юноша понял, что не успевает. Солнце уже садилось, а ночевать в лесу было безумием. Не мог он зайти и ни в одно из ближайших селений. Неразумный поступок мог навести на деревню зло. Так собственно и поступают люди без чести и совести, добывающие проклятые сокровища. Заходя в деревню, они сбрасывают погоню с плеч, и подставляют взамен себя невинных селян.

Тарко так гадко поступить не мог и решил пробраться через лес в темноте. Он лишь вышел на окраину леса, где было светлее, и побрёл вдоль очередного болота.

Слишком много он думал о тех, что наседали сзади, а под ноги смотрел без должного внимания и вот неосторожно в нору вступил. Нога к счастью не подвернулась, но провалилась сквозь влажный мох. И вместо ожидаемой ямы с водой ощутила под собой пустоту. Ход! Надо же, как не везёт! Угодить из огня да в полымя! Разбудить Духа Корней последнее дело, особенно когда у тебя на плечах погоня из мертвецов.

Тарко замер, прислушиваясь к звукам вокруг, а ещё больше к тому, что происходит под землёй. Ничего. Тихо. Может быть, пронесло? Он принялся осторожно вызволять ногу, стараясь не задеть стены провала, не обрушить в ход ни камешка, ни веточки, ни комочка земли. Повезло. Не задел, не обрушил. Откатился на несколько шагов, затаился. Полежал на траве немного, успокаивая бешено бьющееся сердце и частое дыхание. Но залёживаться не следовало, погоня того и гляди объявится. Он мягко поднялся и осторожно, крадучись, двинулся подальше от нехорошего места.

И тут раздался протяжный глухой гул, будто рог затрубил из могилы, земля перед юношей вздыбилась холмиком, вспучилась и наконец лопнула, взорвалась, обдав его грязью. Из образовавшейся дыры поднялась на длинном и толстом корне морщинистая размером с лошадиную голова.

Тарко сразу узнал Духа Корней, или иначе Вутуя, и всерьёз испугался. Прежние страхи перед стражами кургана мигом потеряли остроту. Он погони-то собственно и не видел ещё, больше воображал преследователей. А тут прямо перед ним возник настоящий ужас. От рассерженного Вутуя убежать трудно, пожалуй, даже невозможно. Он ведь не зря прозывается Духом Корней. Каждый корень каждого дерева, куста, каждой травинки в лесу – плоть от плоти Вутуя – его руки, его сети, его путы. Так что бежать бесполезно. Споткнёшься о внезапно возникший под ногой корень, которого вроде и не было только что, упадёшь, тут тебе и конец придёт.

Эх, Вияна! Не увидеть тебе названного брата в почёте и славе, с древним мечом на поясе. Не испытать вины за неловкое слово, не попросить прощения. И не узнаешь даже, где сгинул любящий тебя человек, а быть может, и не вспомнишь о нём вовсе. Другая судьба тебе уготована, сестричка, другая дорога.