Сергей Фомичев – Возвращение рейдера «Нибелунг» (страница 59)

— Восемь бортов это серьезно, — сказал Вальтер.

— Только если они знают, что у нас в системе Адлера нет ни одного корабля, а лишь слабая системная оборона.

— Они словно нарочно дразнят нас беззащитным тылом, — догадался Лемэтр.

— Именно, старпом, как та рыба из книжек с фонариком перед ртом.

— Полагаете мы получим приказ на атаку?

— Тремя кораблями? — фыркнула графиня. — Надеюсь, адмиралы придумают что-нибудь получше.

Она вздохнула. Что тут придумаешь? Их наверняка будет прикрывать второй эшелон. Это обычная тактика командоров Марбаса.

— ОКП, попытайтесь найти второй эшелон, — сказала она. — Начните с двухсот миллионов километров.

— И конечно только пассивными сенсорами, мэм? — хмыкнула по переговорному устройству Эвелин Форд.

— Только ими. Задействуйте Форт-3 и другие наши корабли.

Гипотетически существовало много способов засечь корабль противника даже если он не включал двигатели и хранил радиомолчание. Например, если взорвать ядерную боеголовку с сильным радиоэлектронным компонентом. Отражение волны от объектов можно зафиксировать сенсорами. Однако такая подсветка палка о двух концах. Во-первых можно выдать себя запуском торпеды, во-вторых, подсветить собственные корабли. Это ничем не лучше включенного радара. Поэтому ОКП больше рассчитывал засечь эмиссию маневровых двигателей или покрытие кораблями звезд. Если знать в каком месте искать шанс на успех отличался от нуля.

Глава 28

Гибель эскадры

28.1 Гарру

Они летели в пространстве Хильди вторые сутки, а сражение и не думало начинаться. Во всяком случае еще один буй, что попался в зоне досягаемости, не сообщил ничего нового, лишь подтвердил свой код. Обмен информацией между защитника, если они вообще находились в системе, мог вестись с помощью информационных снарядов, так как они, очевидно, боялись выдать себя джетами маршевых двигателей. Но «Нибелунг» сотоварищи заявились на битву незваными, а потому их в расчет не брали.

Ивор даже не пытался установить связь, не зная точных координат аванпостов и фортов. Информационный снаряд требовал больше точности, лазер близкого пролета, а радиосвязь демаскировала бы корабли.

До пересечения плоскости эклиптики им оставались стандартные сутки. А система Хильди замерла, точно саванна при запахе хищника.

— Мы могли бы за эти двое суток загрузиться топливом еще на тысячу дельты v, — подумала вслух Монаган.

— Это точно, — Ивор вздохнул. — Но, кто же знал?

— Еще сутки полета и нам придется сливать топливо, пересаживаться и тормозить. Иначе…

— Трое. У нас есть трое суток. Сутки до того как мы пересечем плоскость и затем мы сможем позволить себе отлететь еще на некоторое расстояние.

— Лучше начать тормозить в плоскости эклиптики, чтобы нам успели прийти на помощь.

— Посмотрим, если мы бросим половину кораблей, то помощь нам не понадобится. Я не уверен, что хоть кто-то вообще сможет уравнять с нами вектора.

28.2 Демир

— Форт-3 сообщает, что адмирал Лэнг приказал атаковать эскадру противника группе адмирала Харриса.

Информационный снаряд пришел сюда раньше чем добралась группа, так что они могли наблюдать за её появлением.

— Ну… посмотрим. Я бы отправила только шнелльботы, они могут быстрее выйти из боя в случае чего.

У Харриса из трех кораблей только один являлся шнелльботом — «Новый замок» Густава Шпака, переведенный как раз из эскадры Демир. Флагманом шел старый эсминец «Сигурд», прошедший тьму Пустоты, а третьим был вспомогательный крейсер «Консьержери». Мешанина типов, «зоопарк» на сленге военных. Ничего хорошего не сулил.

— ОКП, постарайтесь отследить если будет огонь по группе Харриса от предполагаемого второго эшелона, — сказала она.

Запуск торпед они и так заметят, а вот выстрел из орудия не всегда. Слишком слабая вспышка.

28.3 Гарру

— Сэр, — сообщил оператор из ОКП. — Зафиксированы многочисленные джеты на зюйд-ост-тень-зюйд сорок шесть градусов одиннадцать минут. Группа из восьми кораблей предположительно класса эсминец или легкий крейсер. Выход с вектора Карлик Двести пятнадцать. Коррекция… предположительно на Адлер. Скорость относительно звезды две тысячи триста километров в секунду.

— Сколько? — удивился Ивор.

— Похоже не одни мы тут балуемся со скоростными полетами, — произнес по каналу связи Маджалиба. — Что думаете, Гарру?

— Мы пока не определили принадлежность, но я почти уверен что это флот Марбаса. Нашему незачем отступать так быстро.

— Тоже так думаю.

— Здесь очень небольшой угол коррекции, — добавил Ивор. — Боюсь, уже через три часа противник сможет прыгнуть на Адлер.

— Увы, капитан, они вне нашего конуса стрельбы.

Вражеская группа шла пересекающимся курсом, если смотреть на двухмерной проекции. Но эскадра Нибелунга двигалась под углом к плоскости эклиптики, поэтому точного пересечения они достигнуть не могли. К тому же противник успеет покинуть пространство гораздо раньше, чем попадет на прицел «Нибелунга» и партнеров. То есть, ни стрелять по вражеской группе, ни прыгнуть к ней они не смогут. Если только…

Возникшую мысль Ивор придержал при себе.

— Думаю, наш флот предпримет определенные шаги, — вместо этого произнес он. — Опасно отпускать столь крупную группу в обитаемую систему, которая защищена не так хорошо, как домашняя.

— Что ж тогда будем наблюдать. До связи, капитан.

Маджалива отключился.

— ОКП, — вызвал Ивор. — Алекс, постарайся получить мне больше информации об этих кораблях. Обозначь группу, как Пират-1.

Люди Маджаливы наверняка использовали свои коды для обозначения противника. А они по какой-то причине не договорились о взаимодействии на такой случай. Хорошо, что группа противника пока одна и путаницы в переговорах не возникнет.

С принятием решений тоже получилось неловко. Их общий командир — принцесса осталась на заправочной станции. Маджалива не намеревался подчиняться простому капитану, но с другой стороны Ивор был офицером королевского флота, который формально и нанял бродячую эскадру. Поэтому они, что называется, договорились договариваться.

Он отбросил посторонние размышления и вернулся к отложенной идее.

Конус возможности стрельбы из орудий (как и такой же конус поменьше для стрельбы торпедами) пересекал плоскость эклиптики, по которой двигалась вражеская группа. На пересечении получалась проекция в виде эллипса с большой полуосью в восемь с половиной миллионов километров. Только внутри этого эллипса они могли поразить врага из орудий, не производя коррекцию. Причем число не зависело от того, будет или нет использована гиперфаза. Гиперпространство лишь сокращало время полета снаряда, но не границу. Поскольку они шли широким порядком, крайние корабли слегка раздвигали эллипс возможностей, но не слишком.

Одна из проблем заключалась в том, что эскадра двигалась вперед, а значит с каждой секундой полета полуось эллипса уменьшалась примерно на сто километров. Правда двигался и противник, причем гораздо быстрее. Он шел в сторону эллипса со скоростью более двух тысяч километров в секунду. Вот только его путь лежал не через центр и даже не через край эллипса, а рядом, почти по касательной.

Другая проблема заключалась в том, что противнику не требовалось много времени на коррекцию курса. Через два часа с небольшим он прыгнет к Майрхофену и все расчеты перестанут иметь значения.

— Лейтенант, на каком расстоянии противник будет от границы наших возможностей при максимальном сближении перед прыжком? — спросил Ивор у Монаган.

— Через два часа он окажется всего лишь в двенадцати с половиной миллионах километров от оси нашего полета, сэр.

— А нужно восемь с половиной миллионов.

— Восемь миллионов шестьсот сорок тысяч, сэр, — поправила Монаган.

— Нам не хватает…

— Три миллиона девятьсот тысяч.

— Хорошо. Через два часа расстояние до плоскости эклиптики будет…

Прекрасные длинные пальчики баронессы танцевали на клавиатуре вальс. Она выдавала данные раньше, чем Ивор успевал закончить вопрос.

— Триста срок пять миллионов шестьсот тысяч километров, если угодно.

— Угодно, да еще как. А свет покроет это расстояние за…

— Тысячу сто пятьдесят две секунды.

— Теперь главный вопрос. Какую коррекцию нам нужно провести, чтобы сместить эллипс в сторону противника на недостающие четыре миллиона километров.

— Три миллиона девятьсот, сэр. Нам потребуется разгон перпендикулярно оси движения в сторону противника то есть на зюйд-ост-тень-зюйд с ускорением в… тридцать девять километров в секунду за секунду.

— В течении девятнадцати минут?

— И двух десятых, сэр.

— Хорошо. Это меньше четырех g во всяком случае.