Сергей Фомичев – Возвращение рейдера «Нибелунг» (страница 38)

— Они промажут мимо планеты с таким разбросом, — возразила графиня.

Прыжок через гиперфазу на малой скорости с такой массой, как у корабля, давал очень большую погрешность.

— Допустим, если выскочат за триста тысяч, то не особенно промажут, — поправил её Вальтер. — И как раз останется время погасить лишнюю скорость и скорректировать курс.

— Согласна, — кивнула графиня. — Значит, будем ориентироваться на диапазон скоростей от двадцати до ста километров в секунду. ОКП, очертите предполагаемый район их ухода в гипер и обозначьте его… ну, скажем кодом Омут.

На тактической схеме чуть более светлым тоном высветилась искомая область пространства. Для надежного перехвата она получилась слишком обширной. И ладно бы только это. Хуже, что даже прыгнув на медленной скорости, армада опередит скорость света и о её появлении на орбите Новой Австралии узнают только по факту…

Если, конечно, не подослать разведчика поближе. Это будет тем более правильно, что раннее торможение Хищника-3 её всё ещё беспокоило. Что-то в тактике противника выглядело не так. Слишком много сил? Возможно. Они ведь могли выполнить этот трюк одними только атакующими кораблями, не подставляя зря под удар транспортные суда. После захвата орбиты эсминцами у транспортов оставалось бы всё время мира, чтобы затормозить и начать высадку.

Ох, надо-надо глянуть на них поближе. Нужна разведка. Но пару Шпака-Кречмана графиня трогать всё равно не хотела.

— По кораблю готовность! Выходим навстречу Хищнику-3, — распорядилась она и уже тише добавила: — Старпом, я хочу заглянуть им под юбку. Скажем… желательно оказаться в полумиллионе километров позади второго эшелона. Скорость входа около десяти километров в секунду, не больше. Они и так будут уходить слишком быстро.

— Да, мэм, — ответил Лемэтр и принялся рассчитывать варианты курса с навигатором.

Расположение небесных тел в системе сложилось к моменту сражения так, что прямой путь на Хищник-3 (как и на предыдущую группу противника) лежал через внутренние области. То есть, трасса сперва уходила в пояс Вомбат, затем вновь пересекал орбиту Новой Австралии и только потом шла по внешнему пространству системы дальше к второму эшелону противника. Конечно, «Принц» не собрался проделать весь путь в обычном пространстве, для этого есть гиперфаза.

— Миледи, у меня есть предложение, — произнес Вальтер. — Мы могли бы использовать один из астероидов Вомбата для манёвра и таким образом сбить с толку противника.

— Вас тоже впечатлил отрыв Гарру? — улыбнулась графиня.

Встреча по пути с каким-нибудь астероидом и правда могла дать им определенное преимущество.

— У нас есть подходящий камень по курсу в поясе Вомбат?

— В миллионе ста тысячах от нас, имеется довольно крупный астероид. Вомбат-6, — ответил Лемэтр.

— Хорошо. Поправьте курс так, чтобы мы могли поздороваться с камешком.

— На десяти километрах в секунду до Вомбата-6 нам лететь больше суток, — сказал Лемэтр, манипулируя вычислителем. — Мы можем разогнаться, сделать короткий четырехсекундный прыжок, сманеврировать возле астероида и уйти в долгий прыжок за спину второго эшелона. Но есть одна проблема, мэм.

— Какая?

— Мы же собираемся отправиться туда с консортом, верно?

— Да.

— Но «Алькатрас» не обладает криогенной системой и не сможет прыгнуть с горячим реактором. К тому же ему потребуется гораздо больше времени на сворачивание периферии, затем развертывание и свертывание вновь. Вдобавок нам нужно будет синхронизировать вектора перед вторым прыжком. Всё это демаскирует манёвр.

— Вы правы, старпом.

Про себя она добавила, что всё ещё не доверяет квалификации Стоукса. Он может напортачить в какой-нибудь мелочи, что сведет на нет всё изящество замысла. Но и одних только аргументов Лемэтра хватало, чтобы отказаться от задумки.

— Жаль. Но лучше использовать козырь, когда он гарантированно сыграет. Так что, давайте вернемся к прежнему плану.

— Да, мэм.

Прошла минута.

— Курс готов мэм.

— Связь! Передайте на «Алькатрас» мои наилучшие пожелания виконту Стоуксу и скиньте им данные на движение.

— Да, мэм, — ответил Тримбл.

Прошла еще минута.

— С «Алькатраса» передают подтверждение и пожелание всех благ её сиятельству.

Графиня фыркнула. Виконт принадлежал к старой флотской школе, где чины и титулы имели первостепенное значение.

Ещё через несколько минут, «Принц Эгиль» с «Алькатрасом» сошли с орбиты Новой Австралии и начали неспешный разгон в сторону эскадры вторжения. Двое против целой толпы. Транспортные суда терпеливо ждали на орбите. К ним все ещё продолжали прибывать шаттлы, доставляя армейцев, милицию, дворянские семьи и тех из горожан, кто не пожелал оставаться на планете.

По плану эвакуации все транспорты с войсками и гражданскими направлялись на Грим. Во-первых, эта система лежала близко к Эму, что требовал меньшего разгона в экстренной ситуации (например, под огнем противника), во-вторых, оттуда после небольшой коррекции можно было продолжить путь сразу по трем направлениям. И если не позволить вражеским кораблям преследовать конвой, его потом будет не так-то просто обнаружить.

При максимальном разгоне в течение двух суток торговцы добирались туда за полторы недели. Затем в системе Грим проходила коррекция, которая требовала несколько часов. Всё вместе получалось впритык по топливу. При минимальном четырнадцатичасовом разгоне на перелет уходило целых шесть недель. Но при таком раскладе враг гарантировано догонял и уничтожал конвой.

Таким образом, чтобы не дать преследователю опередить конвой и встретить его в системе Грим, эскадре требовалось продержаться около одиннадцати дней, а конвою следовало уходить на пределе скорости.

Даже оптимисты сомневались в возможности реализовать идеальный уход. И всё же шансы имелись. Успех зависел от целого ряда факторов. С какой скоростью выйдет противник из гиперпространства, какой у него будет запас топлива, решится ли он преследовать транспортные суда или же сперва примет бой с пикетом и высадит десант на Новую Австралию?

То есть первой задачей эскадры стало не допустить преследование конвоя сходу и продержаться в системе хотя бы несколько дней. Если враг сделает остановку, то на новый разгон и гиперпрыжок ему потребуется примерно неделя. Тогда он точно не успеет перехватить все грузовые суда.

Разделяться повстанческий флот вряд ли станет. Но вот отделить пару кораблей для преследования может вполне. В этом случае кому-то из эскадры графини придется отправиться на перехват. И это будет смертельный номер, так как разгоняться они будут почти с нуля до сумасшедших скоростей под огнем целого флота.

План «Б» предусматривал полет транспортных судов вразнобой, чтобы преследователи попросту не успели перехватить всех. Компьютерные модели оценивали потери при таком варианте ухода до срока процентов.

— Лучше такого, конечно, не допустить.

Но обо всем этом стоило подумать позже, а пока битва только начиналась.

Хотя противник мог проглядеть какие-то события в системе, за орбитой Новой Австралии он следил внимательно. Однако, траектория «Принца» и «Алькатраса» не давала твердого понимания наблюдателю, имеет ли пара кораблей они целью сближение с первым эшелоном ( Хищником-1), или вторым эшелоном (Хищником-3) — обе группы располагались фактически на одной прямой. Кроме того, повстанцам не следовало исключать возможность, что корабли графини решили искать укрытия в поясе Вомбат. Некоторые из крупных астероидов действительно могли послужить защитой кораблю хотя бы от снарядов. В их недрах могли располагаться базы, в таком случае экипажу не страшны были бы и ядерные удары.

На уход с орбиты, компенсацию природных движений (то что называлось в астрогации базовой и местной суперпозицией), а также разгон до десяти километров в секунду, у кораблей ушло около двадцати минут. Чтобы продержать вражеских адмиралов в неведении как можно дольше графиня приказала после разгона некоторое время продолжить полет по баллистике, причем «Алькатрасу» следовало убрать максимум периферии и заглушить реактор. Его мостик отныне мог полагаться только на команды «Принца».

— Посмотрим, что предпримет противник? — произнесла графиня.

Тактика Хищника-1 с попеременным отключением двигателя оправдала себя. Противник заметил и уход кораблей с орбиты, и разгон, и так как вспышек гиперперехода не последовало, легко мог вычислить траекторию полета по баллистике и местоположение.

Поэтому Хищник открыла огонь из орудий уже через несколько минут после выключения кораблями графини маршевых двигателей. Три минуты понадобилось свету чтобы долететь до сенсоров (на самом деле, наоборот, как раз прекращение потока фотонов от работающих двигателей дали понять, что они отключены), и еще минута на наведение и поворот корпуса.

Снаряды первого залпа прошли далеко. На «Принце» их даже не увидели. Только позже, по вспышкам выстрелов на корабле поняли, что по ним стреляли.

— Выпустить отражатели? — предложил Лемэтр.

— Пока не нужно. Сейчас у нас основная задача, это разведать Хищника-3. Кораблю готовиться к прыжку по основному плану. Связь, синхронизировать прыжок с «Алькатрасом».

— Да, мэм.

Даже с частично свернутой периферией «Алькатрасу» требовалось больше времени на подготовку, его системы ставили на корпус тюремного корабля, поэтому достигнуть оптимальных военных решений получалось далеко не всегда. Шнелльботу пришлось ждать консорта, несмотря на риск. А снаряды пролетали все ближе.