Сергей Фомичев – Тайная миссия "Нибелунг" (страница 5)

«Кассандра» когда-то была коммерческим скоростным грузовиком и неплохо зарекомендовала себя во время прорыва блокады. После войны, когда «Нибелунг» встал на длительную модернизацию, а морской пехоте требовался борт для проведения учений и тренировок, королевство выкупило «Кассандру» у компании Барти Экспресс и передало флоту.

— Через полгода мы получим четвертый шнелльбот, — напомнил Фроди.

— К тому времени какому-то из старичков уже пора будет встать на ремонт, — сказал Лосано.

— Хорошо. Убедили. Остается вопрос с командованием. Двум боевым эскадрам потребуется по адмиралу, ведь так?

— Именно так.

Помимо прочего это означало, что сам Лосано поднимется еще на одну ступеньку. Но Фроди уже привык, что карьеризм его верных дворян неотделим от службы.

— Кого вы предлагаете? — спросил он.

— На первую Тимоти Лэнга, на вторую Стивена Харриса.

— Вы с обоими служили на «Сигрид».

Фаворитизм также был в крови аристократов.

— Да. И, смею заметить, они имели звания коммандеров еще до войны.

— Отлично. А что до вспомогательной эскадры, то…

— На ней я предлагаю поставить графиню Демир.

— Вот как? — это было неожиданно для Лосано, потому что всех выкормышей Гарру он прежде не жаловал. — Любопытное решение. Но ведь она всего лишь коммандер, мы не можем произвести коммандера в адмиралы.

— Вспомогательной эскадрой может командовать и капитан.

— Решено. Пусть так и будет. Я переговорю с адмиралом Реймондом и штаб подготовит приказы.

Глава 3

Прерванная лекция

Первый выпуск курсантов готовили по ускоренной программе. В потоке оказались лишь те, кто хотя бы раз ходил в боевой поход в качестве юнкера, юнкфрау или младшего командира (мастера). Королю срочно понадобились офицеры и это стало своеобразным компромиссом. Поначалу Ивор предполагал подготовить их за стандартный год, хотя вышло чуть больше. Остальным, тем кто только что покинул родительские имения или прибыл с семьями дворян-эмигрантов, даже в условиях ускоренного строительства флота предстояло обучаться три стандартных года по регулярной программе.

Составлять её пришлось на ходу с помощью Николо Тавиани, не имея никакого менторского опыта. Они взяли за основу курсы Новоавстралийской Академии и выбросили из неё всё, что касалось аристократических причуд, вроде живописи, мертвых языков, музыки, танцев, а также строевой подготовки. Красивый строй и ровные стежки на мундире не являлись приоритетом, а танцам, языкам и риторике пусть дворян учат в имениях. Таким образом они сэкономили целый учебный год драгоценного времени.

К полному удовлетворению Ивора никто из высших чинов не вмешивался в организацию училища и процесс обучения. Это была его епархия. И только его. Он лично нанимал преподавателей, инструкторов, технических работников. Лично заказывал постройку Башни, утверждал регламент, уставные документы, эмблему и всё в таком роде.

Не то, чтобы это устраивало всех. Формально Военно-космическое училище, как и Системная оборона не подчинялись боевому флоту, только штабу. Но хотя старый адмирал Реймонд сохранил главенство над всеми космическими силами, дела в штабе всё больше прибирал к рукам контр-адмирал Оскар Лосано. Его креатура заняла жесткую линию относительно дисциплины, порядка, но главным образом отчетности. Ивора бомбардировали запросами по тысяче разных поводов. Требовали распорядки дня, еженедельные планы обучения с графиками, иллюстрациями, перечнем методик и наглядных пособий, не говоря уже об отчетах хозяйственной части. Всё это было ничем иным, как частью кампании адмирала Лосано по захвату полной власти над флотом.

Между прочим Оскар Лосано написал книгу «Побег из Бездны» в жанре беллетризованной биографии. Она включала в себя не только приключения эсминца «Сигрид» в Малой Пустоши, но и события, что этому подвигу предшествовали, включая детство Оскара, его становление как человека, стремительную карьеру, отправку вместе с объединенным флотом на злополучную битву, равно как и саму битву, прозванную Великой Резней.

Даже для Ивора Гарру нашлась в книге пара теплых слов: «Молодой офицер, предпочел остаться на Барти, но потом возглавил искалеченный рейдер и смог нанести противнику определенны урон».

Книгу продавали на сотне цифровых площадок периферийных и центральных миров, переводили, выпускали на бумаге в подарочном формате. И надо признать, она расходилась, как горячие пирожки. Говорили даже, что Лосано за год получил от роялти с биографии больший доход, чем от пенитенциарной ренты с имения. Ходили слухи о покупке прав на экранизацию и запуске шоу.

И именно на основе «Побега из Бездны» многие влиятельные обитатели Галактики сформировали впечатление о последних событиях в Северной Дуге. Храбрый эсминец боролся за жизнь, пока где-то в обжитых системах проходили мелкие стычки между повстанцами и последним королевством. При том, что половина обитаемого мира до сих пор не определилась с тем, какую сторону выбрать, кому сочувствовать, подобные упоминания и вовсе пропускали мимо ушей.

Ивор за эти годы не написал ничего, кроме курса лекций по тактике. В них он опирался в том числе и на собственный опыт, но все же больше использовал теоретические работы предшественников. А поскольку предшественников, ведущих космическую войну, попросту не существовало в природе, список главным образом состоял из старых философов и полководцев рефлексирующих относительно океанских сражений и сухопутных войн.

Разумеется, Ивор даже не подумал издавать лекции в виде книги. Для этого у него не хватало ни времени, ни умения красиво подать идею, ни наглости.

Назначив его начальником училища, король оказался прав. Аристократия до войны воспринимала флот, как место для карьеры и получения регалий. Их знания тактики, стратегии, принципов войны оказались довольно поверхностными. Даже Лосано, заняв высший пост в действующем флоте, до сих пор считал, что лучше всего сокрушить противника мощным стальным кулаком. Вот и вся стратегия. При том, что ничего похожего на стальной кулак у королевства пока не имелось.

Ивор собирался вырастить новое поколение офицеров. Сформировать мыслящих командиров из всех этих избалованных херов и фрау.

Точно в подтверждение последней мысли, он перехватил обворожительную и даже манящую улыбку баронессы Марты Монаган, кадета второго курса. После его размолвки с графиней Демир, о чем странным образом сразу узнало всё училище, эта атака улыбками и стрельба глазками не прекращалась ни на один день. Дворянских дочерей не смущала субординация и строгость устава. Возможность флирта со старшими или младшими по возрасту, званию, положению (исключая лишь нижних чинов) значилась среди сословных привилегий и отказываться от них никто не собирался.

Ивора же слепили из другого теста. Он с трудом сдерживал раздражение, когда замечал очередной знак внимания. Если бы юные дамы позволили себе хоть что-то кроме улыбок и намеков, это могло закончиться отчислением. Но во всем стальном они субординацию строго выдерживали — когда требовалось отдавали честь, уступали дорогу, обращались не иначе как «сэр» и стучались в дверь, прежде чем войти.

Ивор в очередной раз вспомнил графиню и сердце защемило. Расстались они по глупому. Её транспортный корабль «Роббен Айленд» находился в ремонте, и от скуки она завела себе дружка из соседнего имения. Молодого баронета Ларса Деккера. Пока Ивор пропадал по делам в училище, они вместе гуляли по лесу, устраивали пикники, читали друг другу стихи и прочее в таком роде. Ивора эти отношения расстраивали, но он терпел, зная, что у дворян такое легкомыслие в порядке вещей. Не сдержался он лишь когда Ада с молодым человеком отправились на шумную оргию в Миладу.

После возвращения Ивор сделал подруге замечание, на что получил ответ, что его упреки — полнейший бред, так как его приглашали на вечеринку тоже, и он сам виноват, что отказался. А потом Ада Демир, даже не собрав вещи (дело происходило в его поместье), отбыла восвояси. То есть в родной Мармарис.

На следующий же день он получил первую улыбку от девушки-кадета.

— Вот же заразы, — буркнул Ивор под нос и продолжил путь.

Едва дверь аудитории отошла в сторону, кадеты с подобающим грохотом вскочили со своих мест и вытянулись точно стая пустынных сусликов.

Ивору нравилось самому читать лекции по тактике и стратегии. Он делал это с большим воодушевлением. Чужие битвы, теории, мемуары легко смешивались, сравнивались или противопоставлялись его собственному опыту. Он словно ещё раз проходя путь воина и как бы становился частью мировой истории. И кадеты впитывали этот коктейль из знаний не ради хороших оценок и зачетов, а потому что им было интересно. Большинству, во всяком случае.

Академический час пролетел незаметно.

— Мы завершим нашу сегодняшнюю лекцию уроками, которые преподала нам противник. Генерал Марбас. — Ивор перешел к финальной части. — Всех деталей его заговора мы так и не узнаем. Заслать на флот сторонников из Джур, внедрить в аристократию своих людей, собрать в их имениях уголовников с навыками, завербовать людей на стороне — все это свидетельства превосходной и кропотливой подготовки. А потом он сделал так, чтобы флот сам пришел в западню.

Во время единственного сражения — Великой Резни или Бойни Девятьсот тридцать шесть, как его уже называют историки, генерал использовал внезапность по максимуму. Он захватил часть флота и создал тем самым хаос, когда никто не мог сказать наверняка, где свой, где чужой. Что позволило повстанцам уничтожить другую часть объединенного флота, а четыре обитаемые планеты остались почти без прикрытия. Если бы на приманку отправилась только отдельная эскадра, у него ничего бы не вышло. Остальные единицы стали бы осторожнее и захватить их изнутри было бы гораздо сложнее. Или даже невозможно. А в открытом сражении он обязательно проиграл бы. Что ж, история не знает слово «если».